В 1915 году 375 тысяч армян были спасены от гибели, благодаря Николаю Второму.
24 апреля 1915 года в столице Османской империи Стамбуле прошли аресты представителей армянской интеллигенции, с которых и началось массовое уничтожение армян.
В начале IV века нашей эры Армения стала первой страной в мире, в которой христианство утвердилось в качестве официальной религии. Однако многовековая борьба армянского народа с завоевателями завершилась утратой собственной государственности. На долгие века земли, где исторически проживали армяне, оказались не просто в руках завоевателей, а в руках завоевателей, исповедующих другую веру.
Сложные межнациональные и меконфессиональные отношения в Османской империи значительно обострились к концу XIX века. Первая волна массовых убийств армян на территории Османской империи прошла именно тогда.
Технология уничтожения
Тактика депортации заключалась в первоначальном отделении от общего числа армян в том или ином населённом пункте взрослых мужчин, которые вывозились из города в пустынные места и уничтожались во избежание оказания сопротивления. Молодые девушки из числа армянок передавались в качестве наложниц мусульманам или просто подвергались массовому сексуальному насилию. Стариков, женщин и детей гнали колоннами под конвоем жандармов. Колонны армян, зачастую лишённых еды и питья, гнались в пустынные районы страны. Тех, кто падал без сил, убивали на месте.
Методы расправ практиковались самые жестокие — людей резали на части, приколачивали к крестам, сгоняли на баржи и топили, сжигали живьём. Расправа над армянским населением Османской империи продолжались вплоть до окончания Первой мировой войны.
Общее число жертв геноцида армян по сей день окончательно не установлено. В период с 1915 по 1918 годы в Османской империи были уничтожены от 1 до 1,5 миллиона армян. Те, кто смог уцелеть в бойне, в массовом порядке покидали родные земли
По разным оценкам, в Османской империи к 1915 году проживали от 2 до 4 миллионов армян. В современной Турции проживает от 40 до 70 тысяч армян.
Большинство армянских церквей и исторических памятников, связанных с армянских населением Османской империи, были уничтожены либо превращены в мечети, а также хозяйственные помещения.
В 1915 году, во время геноцида армян Османской Империей, по личному приказанию Государя Николая Второго была открыта русско-турецкая граница, в результате чего 375 тысяч армян были спасены от гибели.
Тер-Маркариан, говоря о страшном преступлении турок, писал: «… У самой границы, прямо под открытым небом, было расставлено множество столов, за которыми русские чиновники принимали армянских беженцев без всяких формальностей, вручая по царскому рублю на каждого члена семьи и особый документ, дававший им право в течении года беспрепятственно устраиваться по всей Российской Империи, пользуясь бесплатно всеми видами транспорта.
Здесь же было налажено кормление голодных людей из полевых кухонь и раздача одежды нуждающимся. Русские врачи и сестры милосердия раздавали лекарства и оказывали неотложную помощь больным, раненым и беременным.
Всего, таким образом, было тогда пропущено через границу и нашло прибежище и спасение в России более 350 тысяч турецких армян. Русские врачи и сестры милосердия раздавали лекарства и оказывали неотложную помощь больным, раненым и беременным.
После начала I Мировой войны для координации работы с хлынувшими в столицу месяца беженцами был создан КОМИТЕТ вел. кнж. ТАТЬЯНЫ НИКОЛАЕВНЫ ДЛЯ ОКАЗАНИЯ ВРЕМЕННОЙ ПОМОЩИ ПОСТРАДАВШИМ ОТ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ (ТАТЬЯНИНСКИЙ КОМИТЕТ).
Располагался по адресу: ул. Жуковского, 59 (доходный дом Хабловской). Состоял под почетным председательством ее императорского высочества великой княжны Татьяны Николаевны. Вел. кнг. Татьяна Николаевна, которой накануне исполнилось 17 лет, лично участвовала в учреждении и затем в управлении деятельностью Комитета. Комитет был включен в состав Верховного совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов, под председательством императрицы Александры Федоровны.
В задачи Комитета входило оказание единовременной материальной помощи пострадавшим, содействие воссоединению семей и отправлению беженцев на место постоянного жительства, приискание занятий для трудоспособных, помещение нетрудоспособных в больницы, богадельни и приюты, устройство детей в учебные заведения, организация собственных приютов. Прибывших беженцев встречали на вокзалах, регистрировали, раздавали талоны на питание, давали временный приют на 5–10 дней, затем размещали в городах и поселках Петроградской губернии.
Вакантные места беженцам и их близким предоставляли больницы, родильные приюты, санатории, содержавшиеся и субсидировавшиеся вел. кнж. Татьяной Николаевной.
Пострадавшим выдавались экстренные справки на проезд по железной дороге, документы о регистрации, о льготах по переезду. Комитет следил за перемещением войск, налаживая почтовую связь родных с военнослужащими, координировал помощь пленным воинам.
В ведении Комитета было два убежища (6-я Рождественская, ныне 6-я Советская ул., 8 и ул. Гоголя, 19 – в помещении страхового о-ва «Помощь»), а также детский польский приют в Озерках.
При Комитете был создан Особый отдел по регистрации беженцев (председатель – помощник директора Центрального статистического комитета В. И. Комарницкий). Отдел состоял из двух уполномоченных и семи членов, а также пяти представителей от петербургских национальных общественных благотворительных организаций (польских, латышских, литовских, еврейских, армянских); при нем было создано Всероссийское Бюро регистрации беженцев.
Комитет согласовывал свою работу с Особым совещанием по устройству беженцев, учрежденным 30 августа 1915 «для обсуждения и объединения всех мер по обеспечению нужд беженцев» (председатель – министр внутренних дел).
В распоряжение Комитета поступали средства от кружечного сбора, от устройства благотворительных балов, лотерей, базаров и выставок, пожертвования от частных лиц и благотворительных организаций. Действовала программа сбора продовольствия под названием «Ковш зерна нового урожая». К 1 января 1917 было собрано 2 446 658 рублей; четверть этой суммы в виде денег, продуктов и товаров была роздана непосредственно беженцам, остальные средства пошли на дело общей помощи и устройство жилищ и приютов. К началу 1917 Комитет смог установить 500 тысяч пострадавших, оторванных от своих семей и наладить их связь с близкими.
«Императрица вложила много труда в этот госпиталь. Подобного не делала ни одна другая монархиня Европы. Она работала с дочерями с девяти утра до двух часов ночи ежедневно, а иногда и дольше. Она неизменно возвращалась по вечерам и иногда, когда привозили тяжелораненых, оставалась в госпитале на всю ночь», — отмечалось в статье Richmond Times-Dispatch.
В течение 1915 года число лишь армянских переселенцев в регионе превысило 200 тысяч человек. Усилиями «Татьянинского комитета» им было переведено около 200 тысяч рублей, отправлено 40 вагонов с предметами первой необходимости: постельными принадлежностями, одеждой и обувью.
Гуманитарная помощь организации направлялась в Карс, Сарыкамыш, Александрополь, Эривань, Игдир, Нахичеван, Эчмиадзин и другие города и области.
Кроме этого были открыты бюро, которые оказывали помощь в трудоустройстве армянских беженцев. В условиях военных действий на Кавказском фронте вопрос беженцев и организации гуманитарной помощи был одним из ключевых. Для преодоления гуманитарной катастрофы вместе с «Татьянинским комитетом» помощь армянам предоставляли также Всероссийский союз городов, Российский Красный Крест и другие организации. После революции 1917 года основанный Татьяной Романовой комитет был переименован во Всероссийский комитет помощи пострадавшим от войны.
Материал подготовила: Марина Галоян
Газпром опустошает транзитные трубы
Туман-долгожитель выявил серьезные проблемы российских аэропортов
Разумков вступил в «гонку преследования» за Зеленским
Новая катастрофа L-410 унесла жизни парашютистов
Фантастическое лицемерие «борьбы за климат» переливается через край
Игорь Мальцев, писатель, журналист, публицист
Куда делся нормальный юмор
Юлия Лемарк, Сценарист,режиссер и продюсер
Россия и Белоруссия наказывают Украину за русофобию
Глеб Простаков, бизнес-аналитик
Россия вступит в эру беспилотников
Москва ищет замену мигрантам
Молдавия тоскует по фашизму
Москву накрыл «туман-долгожитель»
На каналах Амстердама появились лодки-беспилотники
Центр «Вектор» впервые показал фото дельта-штамма коронавируса
Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области
В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии
В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»
Главная тема
«далекий от армии»
технология 5G
криминальный персонаж
Видео
конфликт в Донбассе
поставки газа
трансафганская магистраль
дрон-доставщик
медики бьют тревогу
мягкая сила
жесткая реакция
падение авторитета
на ваш взгляд
Как советская власть спасла армянский народ
 |
Сто лет назад, 13 октября 1921 года, был подписан так называемый Карсский договор. Три закавказские республики (уже советские Грузия, Армения и Азербайджан) с одной стороны и Турция с другой заключали мир, соглашались дружить на вечные времена. Этот документ закрепил за Турцией значительные территории – но и сохранил Армению как таковую и в целом весь армянский народ. Каким образом?
Строго говоря, Карсский договор не основной, а лишь последний в серии международных документов, окончательно зафиксировавший территориальное размежевание в Закавказье после Первой мировой войны, Русской революции, Турецкой революции младотурков и серии локальных войн с элементами этнических чисток. Предыдущий и основной – Московский договор – был заключен еще весной 1921 года по итогам скоротечной турецко-армянской войны между большевистским правительством и кемалистами. А Карсский договор подписали с одной стороны турки, а с другой – представители Армении, Грузии и Азербайджана при наблюдательной роли РСФСР. Статьи Карсского договора, если подходить к делу строго юридически, лишь распространяли на АзССР, АрмССР и ГССР положения Московского договора «О дружбе и братстве».
Что приобрели турки? Города Карс и Ардаган, сельская местность вокруг. Гора Арарат и долина вокруг. Южная часть бывшего Батумского округа (Артвин), а также Сурмалинский уезд бывшей Эриваньской губернии. Сарыкамыш, Баязет и Ыгдыр, которые на момент выхода Османской империи из Первой мировой войны контролировались российскими войсками. Фиксировался протекторат Турции над тем, что теперь мы называем Нахичеванской областью Азербайджана в нынешних же ее границах. Турция получала преференции в использовании порта Батум.
На эту тему
Армяне могли выставить не более 15 тысяч человек, но это были обученные части, ранее воевавшие на том же театре военных действий в составе российской императорской армии против тех же турок. Надо было только грамотно себя повести. А генерал Дро в это время к тому же зачищал от всего туркоязычного Зангезур и Карабах.
Большевикам в Москве турецко-армянская война была ни к чему. В Москве прекрасно понимали соотношение сил и просчитали, что турки могут просто стереть с лица земли всю Армению и в перспективе захватить все Закавказье. А это неправильно.
Сперва Ленин посылает к Кемаль-паше (еще не Ататюрку) «братьев по разуму» – абхазов. Нестора Лакобу и Ефрема Эшба. Решение было разумное, и придумал это, скорее всего, не Владимир Ильич, а знавший местные реалии Сталин. Дело в том, что в правительстве Кемаля не было ни одного этнического османа, а большинство ключевых постов у младотурков занимали «черкесы» – потомки мохаджиров, кавказских народов, эмигрировавших в свое время в Османскую империю из империи Российской. Среди них было много абхазов и садзов, и предполагалось, что Лакоба сможет выступить посредником, опираясь на влиятельную диаспору. При этом 11-я армия РККА постепенно двигалась в направлении турецкой границы.
У абхазов не получилось. Тогда в Анкару прибыл пламенный революционер и троцкист Ян Ангарский (Янис Упмалис, расстрелян в 1938 году в Коммунарке). Он два месяца пытался уговорить Кемаля согласиться зафиксировать границу с Арменией, причем Армении предполагалось передать сверх того еще и Битлис и Ван. Но Кемаль уже произнес свой «Национальный обет», в котором были поименно перечислены все земли, которые считались и считаются до сих пор «исконно турецкими». Здравые силы в советском правительстве (в первую очередь Сталин и Орджоникидзе, как к этому ни относись) рассматривали российско-турецкую границу от 1878 года как «справедливую» и от нее и отталкивались. Ослабленная же Армения, ориентировавшаяся на американские посулы, не могла бы долго сопротивляться туркам. При этом дашнакское правительство в Ереване было совершенно не контактно. Вести с ними переговоры было еще более бессмысленным делом, чем уговаривать Мустафу Кемаля.
24 октября 1920 года Турция официально объявляет войну Армении, и генерал Карабекир Кязим-паша буквально за несколько дней уничтожает армянскую армию. Занимает Карс, Ардаган, Артвин, Сарыкасмыш, Ыгдыр и Баязет. На занимаемых территориях начинаются этнические чистки и массовые убийства армян. Мирное население массово бежит. 7 ноября Кязим-паша входит в Александрополь, то есть по-современному – в Гюмри. Армянская армия перестала существовать, а территория Армении сократилась до собственно города Еревана и его окрестностей, а также горного района у озера Севан. Турки приближались к Эчмиадзину. Возникла угроза полного уничтожения армянского государства и армян как нации, ибо армия Карабекира и примкнувшие к ней курды оставляли после себя только огонь и трупы.
11-я армия РККА под командованием командарма Михаила Левандовского занимает Ордубад и Нахичевань, где сталкивается с войсками Карабекира.
Левандовский хоть и из обрусевших поляков, но местный – он родился в Тифлисе, а детские годы провел в Грозном и Владикавказе. Он знает местные реалии и умеет с местными разговаривать. Он останавливает продвижение турок и убеждает армян пойти на переговоры. Как всегда очень вовремя и кстати в спину армянам ударили грузины. Грузинская армия заняла Лорийский район, где спешно был проведен плебисцит среди тех из местных, кто понимал грузинские буквы, и присоединила эту территорию к Грузии.
14 сентября 1920 года в окруженный Ереван приезжает советская делегация во главе с Борисом Леграном, тоже уроженцем Тифлиса, другом детства поэта Николая Гумилева, а затем и Осипа Мандельштама. В 1930-х годах Борис Легран станет директором Эрмитажа и, по одной версии, лично курирует распродажу бесценных картин, включая Рембрандта, Тициана, Рафаэля и Боттичелли, на Запад, а по другой – чуть ли не спасает эти ценности. Легран ставит дашнакам ультиматум. Вы отказываетесь от участия в Севрском договоре по разделу Османской империи, пропускаете через оставшуюся у вас территорию советские войска. В дальнейшем все пограничные споры будут решаться только с участием Советской России. В ответ 11-я армия Левандовского зачищает Зангезур и Карабах, оттесняет Карабекира из Гюмри и гарантирует территориальную целостность Армении, какая бы она ни была.
Пару дней армяне отказывались. Им не нравился пункт первый – отказ от Севрского договора. Повторимся: армянской армии не существовало, территория съежилась до городского округа Еревана и пары деревень в горах, турки убивали людей тысячами и десятками тысяч сгоняли с земель. А дашнаки все цеплялись за обещания Вудро Вильсона построить Армению от моря до моря. Включая Ливан.
15 декабря делегация дашнаков прибыла в Александрополь (Гюмри) в ставку Карабекира, чтобы подписать мирное соглашение, вошедшее в историю как Александропольский договор. Еще раньше, 4 декабря, в Ереван вошла Красная армия, которую встречали как спасителей.
Примечательно, что первое, что сделало новое, советское правительство Армении – отказалось признать этот договор. Им пришлось заново объяснять политику партии и правительства, а также что с ними со всеми было бы, опоздай 11-я армия хотя бы на неделю. Во многом поэтому потребовался «дублирующий» Карсский договор, под которым стоят подписи в том числе и армянской стороны. Турки присылают в Москву заключать с Советской Россией «договор о вечной дружбе и братстве» своего министра иностранных дел – Бекира Сами-бея.
Бекир Мусаевич Кундухов родился в осетинском селе Саниба. Он был сыном российского генерал-майора Мусы Кундухова, осетина-мусульманина на русской службе, возглавившего мохаджирство – переселение осетин-мусульман в Турцию. Бекир Сами-бей был чрезвычайно образованным человеком, говорил на семи языках, всю жизнь провел в Европе. Одна беда: он был крайне антироссийски настроен. Впоследствии даже турецкие источники рассказывали, что Сами-бей вводил в заблуждение Кемаля относительно хода переговоров в Москве и вообще перспектив турецко-российских отношений.
Он пользовался поддержкой англичан. Английская разведка завербовала его в конце Первой мировой войны, когда Бекир Сами-бей работал губернатором Бейрута. Предположительно, Сами-бей собирался организовать антибольшевистский фронт кавказских народов под эгидой англичан. Борьба с большевизмом – это одно. А вот желание присоединить весь «свободный от большевиков Кавказ» к Турции – это уже совсем другое дело.
В Москве Сами-бей торговался за каждый клочок земли, бесился из-за того, что заместителем наркома иностранных дел Советской России работает армянин (Лев Карахан, Левон Караханян) и ему приходится иметь с ним дело, и требовал встречи с Лениным. Владимир Ильич принял турецкую делегацию после настойчивых просьб, и сразу после этого дело сдвинулось с мертвой точки. Примечательно, что не все в советском правительстве соглашались подписывать эти соглашения. В итоге от РСФСР в Карсском договоре стоит подпись Якова Ганецкого (Фирстенберга). Да. Того самого – правой руки Парвуса, главного отмывателя денег немецкой разведки в истории с финансированием Ленина и «пломбированного вагона». В 1919 году он стал, кстати, директором Гохрана. Много чего недосчитались.
Голоса тех, кто настаивал на сохранении в договоре хоть в каком-то виде упоминания о границе 1878 года, потонули в «революционной целесообразности». При этом турки, заметив слабину, не спешили реализовывать на практике не выгодные им положения Московского договора, ставшего затем Карсским. Командарм Левандовский пожаловался в Москву, что Карабекир Кязим-паша как-то очень медленно и печально уходит из Александрополя (Гюмри). Тогда Орджоникидзе приказал прямо на вокзале задержать литерный поезд, на котором Бекир Сами-бей с чемоданами золотых слитков уже собирался отправиться домой.
И не выпускал его до тех пор, пока командарм-11 не подтвердил, что все турецкие войска покинули Гюмри и всю территорию Армении.
«Группа несогласных» с тем, как сложились дела в Закавказье, затаилась, но ненадолго. В марте 1945 года, когда советские войска уже штурмовали Берлин, Сталин денонсирует советско-турецкий «Договор о дружбе и братстве» от 1925 года, который юридически подкреплял положения Московского договора 1921 года. Турецкому послу в Москве Селиму Сарперу однозначно дают понять, что все. Позднее на Потсдамской конференции Сталин объяснял британскому премьеру Идену, что турки держат в районе Проливов до 23 дивизий. То есть «небольшое государство», владеющее Проливами и поддерживаемое Англией, «держит за горло большое государство и не дает прохода».
Первая реакция Анкары была почти панической. Весной 1945 года велись лишь неформальные «консультации о заключении нового договора о дружбе». Селим Сарпер передает в мае 1945 года первое турецкое предложение Молотову. Турция соглашается «в случае войны» предоставить беспрепятственный проход советским войскам и флоту через свою территорию. Так себе идея.
До сих пор по протяжению бывшей советско-турецкой границы в Закавказье есть только одна внятная дорога – вдоль берега моря от Батуми до Трабзона. В Месхетии и на армянском участке дорог вообще нет и, видимо, уже не будет. На нынешнем грузинско-турецком пограничном КПП «Сарпи» проход от кромки моря до вертикально поднимающейся горы – не более ста метров и весь занят магазином дьюти-фри. И как там должны были войска пройти «в случае войны»? Тем не менее, с осени 1944 года (а еще идет война в Европе и каждый ресурс наперечет) в Аджарии разворачивается масштабное дорожное строительство. Через реку Чорох возводятся бетонные мосты. Они стоят до сих пор, а изначально должны были выдерживать вес тяжелых танков ИС-2 в их предполагаемом освободительном походе на Анкару.
Молотов неформально сообщает послу Сарперу, что так дело не пойдет. Советские войска должны высадиться у Стамбула навсегда в виде военной базы с полным контролем над Проливами. За образец берется Ункяр-Искелесийский договор 1833 года. Тогда, напомним, 30-тысячный российский военный корпус по слезной просьбе султана Махмуда II высадился в Стамбуле и вокруг него, взяв османскую столицу под защиту от войск мятежного египетского правителя Мехмеда Али.
Эту историю сейчас редко вспоминают, но это была практически воплощенная мечта: русские войска без боя заняли Константинополь, расположились там лагерем (фактически «военной базой»), Россия получила полный контроль над проливами, и только ее военная сила вообще гарантировала существование Османской империи, распадавшейся тогда на глазах. Подписывал договор адмирал Лазарев (это было форменным унижением для турок), а русский посол князь Алексей Орлов (будущий шеф жандармов) просто помыкал султанским двором. В европейских дипломатических кругах говорили, что в Стамбуле не осталось ни одного турецкого чиновника и политика, не подкупленного Орловым, кроме разве что самого султана Махмуда. Да и то потому, что Орлов посчитал это ненужным расходом. Продержалась эта идиллия восемь лет, на которые был рассчитан договор. Под давлением Лондона и Парижа в 1841 году российские войска оставили Стамбул, а по новой конвенции России прямо запрещалось контролировать Проливы военным путем. Дальше уже была Крымская война.
В Ереване и Тбилиси тогда же, в 1945 году, начинается неформальная «гонка за земли». Грузинский и армянский первые секретари (особенно Кандид Чарквиани) пишут письма в ЦК, настаивая на том, что именно в состав их республик должны быть переданы те или иные территории. Чарквиани и Кикнадзе даже специально ездят в Москву к своему патрону Лаврентию Берии, везут с собой «труды грузинских ученых», обосновывающих претензии на Лазистан. В Тбилиси ставятся пьесы и даже оперы про героическую борьбу грузин против турецких угнетателей. В Ереване творится и вовсе вакханалия, помноженная на действительно начавшуюся массовую репатриацию армян Спюрка в Советскую Армению. Католикос Геворг VI пишет письмо Сталину (его поддерживает первый секретарь Григорий Арутинов – Григор Арутюнян), в котором рассказывает отцу народов, что все это исконно армянские земли, «затем они подпали под турецкое иго*».
В центральных газетах – «Правде» и «Известиях» – публикуются статьи советских академиков, фактически дискредитирующие Московский и Карсский договоры. Формальным основанием называется тот факт, что изначальный Александрольский договор был подписан дашнакским правительством Республики Армения. А с точки зрения советской власти дашнакского правительства уже не существовало, и что-либо подписывать генерал Дро и компания просто не имели права. Самого Дро никто не спрашивал – в 1945 году он сидел в американском лагере для военнопленных и интернированных как лицо, сотрудничавшее с нацистской Германией. При выдаче в СССР его ждал бы расстрел.
Ряд историков считает, что именно давление, которое оказал Сталин на Турцию весной – летом 1945 года, и стало формальной причиной начала холодной войны и даже легло в основу Фултонской речи Черчилля. Конечно, в этом есть упрощение. Причин для холодной войны было больше, чем одна. Но по большому счету все эти договоры 1920–1921 годов, как и сами драматичные события того периода истории, не могли пройти без последствий.
Были, правда, и странные рефлексии. Например, Хрущев на ХХ съезде сделал события 1945 года еще одним пунктом обвинений в адрес Сталина. Мол, хотел разжечь войну с Турцией. В конце концов, неурегулированность пограничного спора держала регион в напряжении практически до брежневской разрядки, когда советский премьер Косыгин подписал с турками новое соглашение о дружбе и разрешении пограничных споров.
Сейчас же вся эта конструкция рухнула, поскольку нет того субъекта, который подписывал эти договоры – советской власти, большой России, пусть даже и в образе СССР. А Ереван дистанцируется от Александропольского и Карсского договоров, ибо не выгодно. Конкретику истории уже никто не вспоминает, а ведь по факту никакой Армении и никакой армянской нации вообще не существовало бы сегодня, не успей сто лет назад 11-я армия вовремя. Другое дело, что Карс, Ардаган и Баязет – земли, обильно политые русской кровью и завоеванные в свое время не просто так. Это тоже надо помнить.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ
