Православное Рождество в русской литературе
Рождество и Новый год погружают нас в атмосферу сказки. Но не только сказочники и романтики оставили описание любимых с детства праздников на страницах своих литературных произведений. Свою руку здесь приложили и поэты, и сатирики, и реалисты. Довольно широк круг авторов, описавших как сам новогодний праздник, так и все, что случается на Рождество.
Православное Рождество нашло свое отражение в русской литературе в тот же период, как оно появилось в литературе европейских стран. Повесть «Ночь перед Рождеством» впервые была опубликована Николаем Васильевичем Гоголем в 1832 году во второй части сборника «Вечера на хуторе близ Диканьки». Основой повести послужил малороссийский фольклор, а время действия отнесено к первой половине 1770-х годов, накануне упразднения императрицей Екатериной Второй в 1775 году Запорожского войска.
В ней, например, упоминается об участии запорожцев в войне с турками за покорение Крыма, закончившейся в 1774 году подписанием Кучук-Кайнарджийского мирного договора. Полет главного героя повести кузнеца Вакулы на плечах у черта в Петербург и обратно восходит к поездке святого Иоанна Новгородского на бесе в Иерусалим, описанной в «Слове о Великом Иоанне, архиепископе Великого Новаграда…». Вакула не только кузнец, который по народным поверьям связан с нечистой силой, но и иконописец, чье ремесло угодно Всевышнему.
Разнообразие авторов и жанров поражает. Взять хотя бы навскидку, тут и рассказ Федора Достоевского «Мальчик у Христа на елке», рассказ Александра Куприна «Тапер», повести Николая Лескова «Запечатленный ангел» и «Христос в гостях у мужика», рассказы для детей «Леля и Минька» Михаила Зощенко. Отображение праздника в русской литературе не копировало рождественскую литературу Запада. Об отражении Рождества и Нового года в русской поэзии уж и говорить не приходится. У любого значимого лирика, начиная с Гавриилы Державина и Василия Жуковского и до нобелевских лауреатов Бориса Пастернака и Иосифа Бродского, и у не получившего эту премию Владимира Набокова, обязательно можно отыскать стихотворения по этому поводу.
Написанный в 1886 году рассказ «Ванька» А. П. Чехова, с 1900 года входит в многочисленные «Книги для чтения» и школьные хрестоматии. Девятилетний сирота Ванька Жуков, бесхитростным языком написавший в ночь перед Рождеством письмо своему дедушке Константину Макарычу, запомнился крылатой фразой «на деревню дедушке». Перечитайте этот маленький чеховский шедевр. Мальчик вспоминает Рождество, когда они вместе с дедом искали елку для господ: «»Милый дедушка, а когда у господ будет елка с гостинцами, возьми мне золоченный орех… у барышни Ольги Игнатьевны для Ваньки». Поверьте, ком в горле у вас после прочтения будет стоять не меньший, чем от андерсеновской «Девочки со спичками». Хотя, в отличие от героини датского сказочника, мальчик Ванька не умирает, убаюканный сладкими снами.
У Чехова есть и другие рассказы, где упомянуто Рождество: «Шампанское», «Новогодняя пытка», «Новогодние великомученики» и даже «Елка». Именно в последнем рассказе писатель воздвиг свое новогоднее древо: «Высокая, вечно зеленая елка судьбы увешана благами жизни… От низу до верху висят карьеры, счастливые случаи, подходящие партии, выигрыши, кукиши с маслом, щелчки по носу и проч. Вокруг елки толпятся взрослые дети. Судьба раздает им подарки». В автобиографическом произведении Алексея Николаевича Толстого «Детство Никиты» (написана осенью 1920 года) есть описание подготовки к новогодним праздникам, и как дети мастерят своими руками игрушки для елки. Этот эпизод до сих пор используется школьными учителями в педагогических целях.
В известном романе Ивана Шмелева «Лето Господне», написанном в 1944 году, описываются все самые значимые для верующего христианина церковные праздники: Пасха, Троица, Преображение — яблочный Спас, Рождество, Святки, Крещение, Масленица, Летний Петровский пост, праздник Донской иконы и крестный ход, Михайлов день, крестопоклонная неделя, Вербное воскресенье, Егорьев день, Радуница — пасхальное поминовение усопших. Под пером Шмелева возникают картины навсегда ушедшего быта, о том, как справляли Рождество в дореволюционной Москве.
О встрече Нового года и Рождества до 1917 года рассказывается на страницах детской книги Льва Кассиля «Кондуит и Швамбрания». Трудно отделаться от впечатления, что святочные истории в русской литературе намного богаче по жанровому разнообразию, чем рождественские рассказы в литературе европейских стран.
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.
Как Рождество пришло в литературу
Р ождество как символ предчувствия, ожидания и в конце концов свершения чуда — привычный сюжет в литературе различных жанров. Мы решили проследить за эволюцией этого мотива в русской литературе — и тем, как он трансформировался с течением времени.
Народные традиции
Фольклорные обычаи и обряды празднования занимают в литературе отдельное место — отчасти благодаря повести «Ночь перед Рождеством» Николая Гоголя, который в России стал одним из первых авторов, положивших канун святого праздника в основу литературного сюжета. Церковь не особо поощряла народные традиции, прежде всего потому, что в их основе лежали языческие обряды. Остановимся отдельно на самом распространенном из них — колядках.
Аполлон Коринфский в своем труде «Народная Русь» писал, что понятие «коляда» имело разное значение в зависимости от региона.
Колядовали по всей Руси. Молодежь после всенощной или заутрени шла целой толпой, устраивала «хождения», или колядования. При этом сопровождалось все песнями:
На сивом море
Корабель на воды,
В том кораблейку
Трое воротцы;
В перших воротейках
Месячок светичи,
В других воротейках
Сонечько сходит,
В третьих воротейках
Сам Господь ходит, ―
Ключи примая,
Рай вотмикая…
По старинному преданию, как пишет Коринфский, «накануне Рождества, в самую полночь, отверзаются небесные врата, и с высот заоблачных сходит на землю Сын Божий. «Пресветлый рай» во время этого торжественного явления открывает взорам праведных людей все свои сокровища неоценимые, все свои тайны неизъяснимые. Все воды в райских реках оживают и приходят в движение; источники претворяются в вино и наделяются на эту великую ночь чудодейной целебной силой; в райских садах на деревьях распускаются цветы и наливаются золотые яблоки. И из райских пределов обитающее в них солнце рассылает на одетую снежной пеленою землю свои дары щедрые-богатые. Если кто о чем будет молиться в полночь, о чем просить станет — все исполнится-сбудется, как по писаному, говорит народ».
Так, обычай ждать волшебных чудес под Рождество, вышел из народных обычаев и впоследствии укоренился в литературе как мощный архетип. При этом непосредственное описание традиций чаще встречается в сюжетах волшебных сказок.
Православное Рождество
Другой традиционный образ, используемый в литературе, — Рождество православное. Несмотря на живучесть народных традиций, Православной церкви понадобилось всего несколько столетий, чтобы христианские обряды стали равноценными — а впоследствии и доминирующими.
С конца II до IV века Рождество как событие упоминалось в день Богоявления — 6 января, об этом пишет Климент Александрийский. Рождество как отдельный праздник, который отмечается 26 декабря, упоминается в середине IV века. В Римской империи 25 декабря праздновался языческий культ Непобедимого Солнца — день зимнего солнцестояния.
Самый подробный рассказ о рождении Иисуса Христа мы встретим в Новом Завете у Луки и Матфея (Евангелие от Матфея, 1-я глава):
После рождения Иисуса первыми ему пришли поклониться пастухи, которых известил о рождении Мессии ангел, а на небе была явлена чудесная звезда, которая привела к младенцу Иисусу волхвов. Они преподнесли дары — золото, ладан и смирну не как младенцу, а как Царю (Мф. 2:1-3).
Эта событийная канва впоследствии становится сюжетом для переосмысления многими авторами, но чаще всего встречается в поэтических произведениях разных лет.
Рождество в светской литературе
Наряду с волшебными сказками по мотивам народных обычаев и рождественскими рассказами с каноническим сюжетом выделяют авторский рассказ, традиция которого пришла в Россию из Европы — вместе с традициями светского праздника как такового. В первой половине XIX века авторы еще обращались к русскому Средневековью, фольклору и теме фантастического и сказочного. Например, в «Святочных рассказах» Николая Полевого («Московский телеграф», 1826, № 23, 24) сюжет рассказывает о событиях в Великом Новгороде. В рассказе автор, как и первые рождественские рассказчики, передает истории, которые сам слышал, а все предания обретают форму исторических фактов. В это время рассказы с рождественским сюжетом еще не приобрели массовой популярности — лишь во второй половине XIX века святочный рассказ оформился как массовый жанр. Основателем жанра в данном случае считаются Чарльз Диккенс и Ханс Кристиан Андерсен. Сюжет сказки последнего — «Девочка со спичками» — просматривается у Достоевского в рассказе «Мальчик у Христа на елке», а также в рассказе «Ангелочек» Леонида Андреева.
Рождественские мотивы настолько прочно укореняются в литературе того времени, что произведения с рождественским сюжетом начинают публиковаться в специальных святочных сборниках и альманахах. Так рождается жанр святочного рассказа. Традиция семейного устного пересказа истории рождения Христа в канун праздника существовала к тому времени уже несколько веков, поэтому с развитием печати святочный рассказ молниеносно приживается и получает свою историю становления.
Святочный рассказ
В названии жанра святочного рассказа очевидна отсылка к понятию святок. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона дает такое определение:
Почти все крупные писатели, которые работали в периодических изданиях во второй половине XIX века, писали святочные рассказы: Николай Лесков, Михаил Салтыков-Щедрин, Глеб Успенский, Антон Чехов, Дмитрий Мамин-Сибиряк, Владимир Короленко, Павел Засодимский, Леонид Андреев, Максим Горький. В рождественских номерах журналов «Игрушечка» и «Задушевное слово» были опубликованы рассказы «Христос в гостях у мужика», «Неразменный рубль», «Дурачок» Николая Лескова. А Павел Засодимский в 1883 году выпустил два тома детских «Задушевных рассказов». Дмитрий Мамин-Сибиряк пишет детские святочные рассказы для сборника «Зарницы. Второй сборник рассказов для старшего возраста».
Часто святочные рассказы создавались не для развлечения, а для поучения детей. Авторы обращались к христианским темам и создавали на их основе простые и понятные детям истории. Формат святочного рассказа был удобен для обучения — сюда органично вписываются темы нравственности, святости, доброты, самопожертвования и честности.
В дальнейшем жанр святочного рассказа стал развиваться в двух направлениях. Сам по себе жанр рассказа стал настолько массовым, что к нему обращались все писатели — и профессиональные, и начинающие, так что святочные рассказы превращались в легкое сентиментальное чтение без особых литературных изысков. В то же время святочный рассказ для многих писателей стал полем для экспериментов и способом формирования нового литературного направления.
Структура традиционного святочного рассказа
Первоначально святочный рассказ формировался по принципу реализма — здесь не было места чудесам, фантазиям, мистике, сверхъестественному. Если какое-то чудо и было частью сюжета, то в конце оно объяснялось и оказывалось никаким не чудом. Зачастую авторы объясняли такой ход тем, что мистический флер Рождества берет начало в народных верованиях и обрядах, которые были популярны на заре христианства. Для такого построения сюжета была характерна структура «рассказ в рассказе» — так было удобнее всего разделить две реальности рассказа — ту, в которой существуют герои рассказа, и фэнтезийную, в которой творятся чудеса.
Еще одна характерная черта сюжета святочного рассказа — путь героя и изменения, которые происходят с ним за рождественскую ночь. В этом случае чудо выступает главным двигателем сюжета — благодаря ему герой оглядывается на свою жизнь и решает ее изменить. Но это побочный рассказ с элементом чуда, саму эту историю нам излагает рассказчик.
В рассказе Николая Лескова «Христос в гостях у мужика» рассказчиком выступает старый сибиряк, который верит в правдивость всего, что произошло с его приятелем Тимофеем Осиповичем. Наталья Старыгина приводит пример в своей аналитической статье:
Случается, что само чудо — это внутреннее повествование рассказчика или воспоминание о рождественской истории. Причем чудо — это обязательное условие этой легенды, тогда читатель будет воспринимать его как нечто, не относящееся к реальности рассказа. Это приводит к тому, что читатель сам ищет реалистичное объяснение чуду. Случается и так, что легенда с фигурирующим в ней чудом уступает место сну героя, как это происходит в рассказах «Неразменный рубль» Николая Лескова, «Ангелочек» Леонида Андреева, «Сон Макара» Владимира Короленко. Чудо может быть представлено как больное или слишком богатое воображение героя, например «Пугало» Лескова, «Мальчик у Христа на елке» Достоевского. А иногда чудо — это мистификация, как в рассказе «Художник и черт» Антона Чехова, а иногда — лишь удачное стечение обстоятельств, как, например, в рассказах Лескова «Жемчужное ожерелье» и «Старый гений». Порой вместо чуда герой сталкивается с людьми, которые готовы прийти на помощь в трудную минуту, ведь Рождество — время добра и сострадания. Чудо может и вовсе не быть частью святочного рассказа — писатели обращаются к реализму и предпочитают показывать эпизоды из жизни — например, рассказы «Перед печкой», «Неразлучники», «На большой дороге» Павла Засодимского.
Как правило, в святочном рассказе все события разворачиваются за одну рождественскую ночь, в течение которой герои меняют свою жизнь и свои принципы. Например, так происходит в рассказах Александра Чехова «Тришкина душа», «Нарушитель закона», «Тяжкий грех», «Звезда», «Ночной трезвон». Уже позже авторы стали более изобретательны в сюжетных конвенциях святочного рассказа. Например, в рассказе «Художник и черт» действие начинается за четыре дня до Рождества.
В святочном рассказе мы можем встретиться с героями, которые не знакомы друг с другом, но именно в рождественскую ночь их истории пересекаются, как в рассказе Александра Чехова «Сочельник в снежном заносе» и рассказе Николая Лескова «Отборное зерно». Рассказ Лескова «Обман» тоже начинается с такой структуры: «Под самое Рождество мы ехали на юг и, сидя в вагоне, рассуждали…»
Однако, как бы ни изменялась структура святочного рассказа, как бы ни менялись принципы построения сюжета, главным в жанре остается одно — нравственная и поучительная составляющая. В финале истории неизменно следует мораль — то, ради чего герои пережили все рождественские приключения, ради чего творились чудеса. Например, в рассказе «Зверь» Лескова (1883) проповедь священника растопила сердце сурового человека, изменила его отношение к жизни и к своим близким. Рассказ «Христос в гостях у мужика» (1881) завершается моралью автора:
К началу ХХ столетия вместе с общественно-политическими изменениями в стране происходит упадок жанра. Сама традиция Рождества постепенно упраздняется, и акцент в зимних праздниках смещается на Новый год, который, как по эстафете, принимает обычай наряжать елку, дарить подарки, верить в чудеса — и становится, в свою очередь, центральным сюжетом для целого ряда волшебных, теперь уже новогодних, произведений.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
«Очарование Рождества»: обзор художественных книг для семейного чтения
Поделиться:
Предрождественские дни всегда наполнены суетой, а праздник святого Рождества Христова требует гармонии и умиротворения, поэтому невольно возникают вопросы: «Как подготовить душу к празднику?», «Как сохранить светлый, душевный настрой в предпраздничном ожидании?». Ответы на эти вопросы мы предлагаем поискать в рождественских рассказах – душевных историях русских писателей, несущих в мир мудрость и радость предрождественских чудес. Откройте эти замечательные книги, и вы ощутите все очарование Рождества!
Предрождественские дни всегда наполнены суетой, а праздник святого Рождества Христова требует гармонии и умиротворения, поэтому невольно возникают вопросы: «Как подготовить душу к празднику?», «Как сохранить светлый, душевный настрой в предпраздничном ожидании?». Ответы на эти вопросы мы предлагаем поискать в рождественских рассказах – душевных историях русских писателей, несущих в мир мудрость и радость предрождественских чудес. Откройте эти замечательные книги, и вы ощутите все очарование Рождества!
«До Рождества без малого месяц, но оно уже обдает тебя снежной пылью, приникает по утрам к морозным стеклам, звенит полозьями по голубым дорогам, поет в церкви за всенощной «Христос рождается, славите» и снится по ночам в виде веселой серебряной метели…»
(В. А. Никифоров-Волгин «Серебряная метель»)
Русского поэта покорил, прежде всего, чарующий слог писателя: «Последний день перед Рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь поступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа. Морозило сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрып мороза под сапогом слышался за полверсты…». Когда читаешь эти строки, понимаешь, что главное в этом празднике – чудо, а у Гоголя его более чем достаточно! За всю почти двухсотлетнюю историю этим шедевром вдохновились многие художники: Харитон Платонов, Александр Кузьмин, Ольга Ионайтис, Кость Лавро (Украина), Михайлошина Марина (Украина). И каждый из них придал книге неповторимый, волшебный колорит, наполненный духом народного фольклора, сказочных преданий и легенд.
Целый цикл святочных рассказов создал русский писатель Николай Семёнович Лесков – «Христос в гостях у мужика» (1881), «Неразменный рубль» (1883), «Жемчужное ожерелье» (1885), «Под Рождество обидели» (1890).
Следующий рассказ писателя «Неразменный рубль» (1883) поднимает тему нравственного перерождения человека. Рассказ был напечатан в 1883 г. в № 8 детского журнала «Задушевное слово», предназначался для детей и имел подзаголовок «Рождественская история».
Очень поучительный рассказ Лескова «Под Рождество обидели», впервые опубликованный в 1890 году в «Петербургской газете». Он поднимает тему человеческого осуждения и прощения. В начале рассказа автор пишет: «Я хотел говорить на рождество про один из общественных грехов, которые мы долгие веки делаем сообща всем миром и воздержаться от него не хотим. Но вдруг подвернулся неожиданный случай, что одного моего знакомого, – человека, которого знает множество людей в Петербурге, – под праздник обидели, а он так странно и необыкновенно отнесся к этой обиде, что это заслуживает внимания вдумчивого человека. Я про это и буду рассказывать, а вы прослушайте, потому что это такое дело, которое каждого может касаться, а меж тем оно не всеми сходно понимается…».
Этот рассказ очень интересен тем, что точки зрения героя, рассказчика, автора-повествователя не совпадают – нравственная оценка отдаётся на читательский суд. Автор будто дает читателю посыл к действию: «Прости обидчику и приобрети себе в нем брата своего». Я тебе рассказал пустяки, а ты будь умен, – и выбери себе и в пустяках-то полезное, чтобы было тебе с чем перейти в вечность». Очень хорошая, наводящая на глубокие размышления, книга.
Еще одна потрясающая история о Рождестве – рассказ «Чудесный доктор» русского классика Александра Ивановича Куприна, впервые опубликованный 25 декабря 1897 года в газете «Киевское слово».
Своей историей писатель доносит до нас основную идею Рождества: «Были мы в узах рабства – пришел освободитель и разрешил узы наши… Приблизьте все это к сердцу своему и воспримите чувствами своими, и вы не удержитесь, чтоб не воскликнуть: «Слава тебе Господи, что родился Христос!»… Речь идет о главной христианской заповеди – милосердии. Возьмите в руки эту трогательную книгу о человеческой доброте и неравнодушии к ближнему. Рассказ коротенький, а размышлений от прочтения – масса.
Также, Вы не пожалеете, если добавите к рождественскому чтению еще две истории наших классиков – рассказ «Ванька» А. П. Чехова и рассказ «Ангелочек» Л. Н. Андреева. За социально-бытовыми проблемами, которые поднимают здесь авторы, кроется множество потаенных, трогательных смыслов.
Рассказ «Ванька» написан Чеховым в 1886 году, и уже с 1900 года входит в многочисленные хрестоматии и школьные учебники. Так что он всем хорошо знаком. Но в большинстве случаев – лишь с поверхностной точки зрения. Будто бы о мальчике – сироте, о тяжелых реалиях жизни, социальной несправедливости. Но так ли это? Ведь рассказ все же – рождественский, а, значит, содержит иные смыслы – о милосердии, сочувствии, детской наивности, и, конечно, о светлом рождественском чуде. Мальчик верит в то, что его письмо, написанное под Рождество, обязательно дойдет до адресата, а писатель, оставляя конец истории открытым, ставит многоточие – смыслов, раздумий, чувств. Для нас, читателей.
Есть у Чехова и другие рассказы, где упомянуто Рождество: «Шампанское», «Новогодняя пытка», «Новогодние великомученики», «Елка», в которой писатель воздвиг свое рождественское древо: «Высокая, вечно зеленая елка судьбы увешана благами жизни… 
От низу до верху висят карьеры, счастливые случаи, подходящие партии, выигрыши, кукиши с маслом, щелчки по носу и проч. Вокруг елки толпятся взрослые дети. Судьба раздает им подарки». Более ста лет прошло, а все тоже – и ценности, и люди, потому как классика вечна.
Светлое счастливое детство, наполненное верой в Бога, красотой, жаждой жизни и радостью святого Рождества, рисует русский писатель Василий Акимович Никифоров-Волгин на страницах рассказа «Серебряная метель».
(И. С. Шмелев, отрывок из книги)
«Шмелев… последний… из русских писателей, у которых еще можно учиться богатству, мощи и свободе русского языка», – отмечал А. И. Куприн. Если возьметесь почитать эту книгу – не пожалеете! Пожалуй, это одна из самых молитвенно трогательных, красивых русских книг о Рождестве.
Завершая публикацию, хочется посетовать, что в рамках одной статьи трудно подробно освятить всю литературу, посвященную этой теме. Поэтому еще несколько хороших изданий, которые займут достойное место в предрождественском чтении, мы просто обозначим.
Из русской классики: В. Г. Короленко «Сон Макара», А. Плещеев «Легенда о Христе-младенце», Я. Полонский «Ёлка», Ф. М. Достоевский «Мальчик у Христа на елке», А. А. Фёдоров-Давыдов «Хаврошина ёлка», В. В. Розанов «С Рождеством Христовым!», К. В. Лукашевич «Рождественский праздник», И. А. Ильин «Рождественское письмо», К. М. Станюкович «Елка», П. Хлебников «Рождественский подарок», А. В. Круглов «В канун сочельника», Е. Н. Поселянин «Николка», Л. А. Чарская «Елка через сто лет», И. А. Бунин «Волхвы», В. В. Набоков «Рождественский рассказ». В некоторых русских романах есть главы, посвященные Рождеству, например, в «Неугасимой лампаде» Б. Н. Ширяева и «В круге первом» А. И. Солженицына.
Эти рождественские сборники, а также некоторые из предложенных нами изданий советуем читать всей семьей, размышлять, советоваться и просто наслаждаться хорошими, душевными историями в эти уютные зимние вечера. Рождество – чудесный праздник, так пусть же он пройдет для Вас под знаком радости и мудрого просвещения.
Книги можно взять в Псковской областной библиотеке (ул. Вокзальная, д. 48, вход со двора) или в Псковской областной библиотеке для детей и юношества им. В. А. Каверина (Сиреневый бульвар, д. 3).
Голубева А. Е., пресс-служба ПОУНБ
