Как на театральном сленге называется последний спектакль сезона?
Последний спектакль сезона актёры играют в приподнятом настроении в преддверии отпуска, моря, гастролей и отдыха.
В связи с этим и появилась традиция шутить, устраивать шутливые игровые ловушки друг для друга по ходу спектакля, незаметные для зрителя, но очень веселящие самих актёров.
Такой спектакль в кругу театралов называют «зелёный».
Почему именно зелёный?
Можно предположить, что неофициально режиссёры разрешают так пошутить по случаю закрытия театрального сезон.
Второй вариант, что «зелёный» спектакль открывает движение навстречу отпуску.
К слову сказать, что все спектакли-капустники, которые так любят в актёрской среде, так же называются зелёными спектаклями.
видимо, имеется в виду капустник с шутками в адрес друг друга и публики.
Театральный сленг довольно объёмистый, есть книги-сборники выражений актёрской среды.
Вообще-то, опт, это понятие торговое означает торговлю крупными партиями товара.
Но продвинутая молодёжь, нашла новое применение этому слову. На молодёжном сленге, заимствованном из английского языка, ОПТ, это истинная пара (One True Pairing), в смысле любовных отношений.
Говоря простыми словами, «чилить»- это значит ничего не делать, проводить время впустую.
В современном понимании этого слова, то это скорее всего, бесконечно валяться на диване, вести диалоги по телефону с репликами и обсуждениями, поститься в социальных сетях, обмениваться сплетнями, играть в компьютерные игры и так далее.
В общем-то всё, что касаемо безделья, причём такого безделья, когда не надо выходить из собственного жилища, будь то квартира, дача, дом или комната в коммуналке.
Одним словом, если упрощённо, то чилинг- это домашнее безделье. Потому как если человек просто вышел из дома на прогулку, то это уже хот какя-то польза и деятельность.
Но всё выше мною приведенное, это только мои умозаключения, основанные на различных материалах из сети.
Достоверной и полной информацией на эту тему не обладаю, однако поскольку на текущий момент иных ответов нет, изложу соображения.
Эти синонимы отличаются смысловыми оттенками, и тем, что некоторые варианты имеют резко отрицательный смысл и могут употребляться только в вульгарной речи.
ЗЕЛЕНЫЙ СПЕКТАКЛЬ
Представление в канун Нового года — то самое исключение из строгих театральных правил, когда на законных основаниях труппам разрешают пошалить прямо во время спектакля.
«Ура! Нам дали зеленый свет на «зеленый спектакль»!» – шепоток о радостной новости быстро разлетелся по всей театральной труппе. Балерины, сбившись в стайку и жужжа, как пчелки, обсуждают, что же эдакое в этом году можно преподнести зрителю.
Заведующий балетной труппой Виталий Дубровин нарочито строго предупреждает танцоров: «Фантазии должны быть в рамках!»
Но где уж там! Практически вся труппа уже витает в облаках, придумывая очередную головоломку для зрителя. «Зеленые спектакли» — подзабытая традиция русской сцены. На счету пермского балета такие вольности, как, например, не по сценарию выйти к публике в костюме Деда Мороза, нарядить танцовщиц вместо бальных платьев – в новогодние маскарадные костюмы пингвинов или обуть в валенки. А как вам это: однажды балерины Наталья Макина и Эльмира Мурсюкаева в первой сцене «Щелкунчика» вывели в прямом смысле слова в театральный свет своих трех- и четырехлетних малышей. Для детей это был первый выход на большую сцену! А главное, что тогда зритель, даже искушенный, ничего не заподозрил.
Сами артисты просто обожают подобные трансформации — они добавляют драйва. Это, если хотите, некая игра с публикой: поймет или нет шутку? К слову, завсегдатаи пермского балета, среди которых немало нефтяников (предприятия Группы «ЛУКОЙЛ» в Пермском крае поддерживают этот театр), на мах «раскусывают» подвох, и от этого развлечение зрителя и актера становится еще интереснее.
Считается, что попасть на такую постановку — большая удача. «Щелкунчик» в канун Нового года для многих поколений зрителей является самым ярким подтверждением того, что чудеса на самом деле случаются. Танцевать последний спектакль в уходящем году — особенное событие и для артистов балета. Праздничная атмосфера вдохновляет, поэтому «зеленые» «Щелкунчики», как правило, проходят блестяще и действительно дарят сказку. Если только «вольности» не противоречат здравому смыслу. Но здесь есть цензор, который умеет держать творческую натуру в узде:
– Филигранное исполнение – этому принципу мы не изменяем никогда, даже на «зеленых спектаклях», – говорит заведующий балетной труппой Пермского театра оперы и балета Виталий Дубровин. – Актеры позволяют себе поиграть со зрителем, изменив что-то в костюмах, гриме, или другим образом, но это ни в коем случае не касается хореографии.
Впрочем, артисты всё же находят, где еще поимпровизировать: поклоны под занавес «зеленых спектаклей» – это отдельная песня. Уж здесь у артистов душа разворачивается на полную катушку!
Возобновленный в 2006-м «Щелкунчик» в дни новогодних праздников — своего рода подарок театралов зрителям. И, разумеется, в этом году танцовщики не оставят своих поклонников без сюрпризов. А вот что они приготовили на этот раз? Об этом мы сможем узнать только от тех немногих счастливчиков, которые заранее позаботились о встрече с предновогодней сказкой: все билеты проданы!
Театральные термины, которые важно знать перед походом в театр
В театре существует множество вещей и понятий, которых в обычной жизни не встретишь. Представьте, что мы идем в театр на спектакль. Мы пройдем путь от входа в здание театра и до окончания спектакля. И на пути будем изучать театральные термины и разбираться, что они означают.
До начала спектакля
Мы входим в театр с центрального входа. Чтобы пройти в гардероб, нужно предъявить билет контролеру. В театре таких служащих много, мы еще встретим их в фойе, на ярусах, в зале. Человек, встречающий вас при входе и проверяющий билет, называется капельдинер.
Капельдинер — служащий театра, который проверяет билеты, помогает отыскать ваше место в зале, продает программки. Словом, капельдинер — это ваш проводник в театре.
ТЕАТРАЛЬНАЯ ПРОГРАММА — красиво оформленный листок бумаги, сложенный вдвое, с логотипом театра и всеми данными про спектакль, который вы пришли смотреть. В программке указываются:
ПОРТРЕТНАЯ ГАЛЕРЕЯ располагается обычно в основном фойе театра. В ней представлены фотографии всех артистов труппы с упоминанием всех их званий и регалий. Как правило, портретные галереи оформляются в каком-то особом художественном стиле. Портретная галерея — это витрина театра, она должна привлекать внимание зрителей.
Театр Пушкина в Москве, монтаж декораций, вид со сцены в зрительный зал / фото Алены Патрикеевой
В зрительном зале
Начинают звучать звонки, открываются двери в зрительный зал. Нам с вами нужно отыскать свои места. Зал в классических театральных зданиях делится на несколько частей.
ПАРТЕР — основная часть зрительного зала, расположенная ниже уровня сцены. Пол в зале всегда делают с уклоном, чтобы всем зрителям было видно происходящее на сцене, а впереди сидящие не мешали смотреть сидящим сзади. Чем дальше от сцены ваши ряд и место, тем выше они будут расположены.
АМФИТЕАТР — места в нижней части зала, начинающиеся от окончания партера и заканчивающиеся у задней стены зрительного зала. Ряды в амфитеатре выстраиваются с более серьезным подъемом, нежели уклон в партере, как правило, каждый ряд располагается на длинной ступени, тянущейся от одного края партера до другого.
БЕНУАР — это две группы лож, расположенные по бокам партера, почти на уровне сцены или чуть ниже его.
БЕЛЬЭТАЖ — второй этаж. Ложи, отделенные друг от друга барьерами или перегородками, опоясывающие зал над партером.
ЯРУСЫ — балконы над бельэтажем. Здесь места зрителей, как правило, не делят на ложи. Ярусов бывает два или три, все зависит от вместимости зрительного зала.
БАЛКОН — самый верхний ярус в зале. Здесь во все времена были самые дешевые места, поэтому билеты на балкон пркупали не самые имущие зрители, в основном, студенты. Балкон часто именуют «галеркой», в старину его называли «раек».
ЛОЖА — несколько мест для зрителей, отделенных от других перегородкой или барьером. В некоторых театрах есть так называемые ЛИТЕРНЫЕ ЛОЖИ, почти вплотную примыкающие к сцене.
В музыкальных театрах немалую часть пространства перед сценой занимает ОРКЕСТРОВАЯ ЯМА. В ней располагается оркестр. Звук из ямы не перекрывает голоса солистов. Оркестранты, сидя в яме, не мешают зрителям видеть сценическое действие.
Устройство сцены
Пока спектакль не начался, давайте посмотрим на сцену. Над сценой стены образуют некую раму.
ПОРТАЛ или ЗЕРКАЛО СЦЕНЫ — это та самая рама, которая отделяет сцену от зала. «Зеркалом сцены» портал назвали из технических соображений: данные о длине и высоте сценической площадки позволяют художникам вымерить декорации, точно вписать их в пространство сценической коробки. «Зеркало» еще и потому, что сценическое действие отражает жизнь.
В театре существует понятие «одежды сцены». Это совершенно разные по форме, способу изготовления и функциям большие куски ткани.
К одежде сцены относятся:
ЗАНАВЕС — огромное полотнище из тяжелой дорогой ткани (часто из бархата), отделяющий сцену от зала. Занавес открывается в начале спектакля, закрывается в антракте и в финале. В разных театрах оформление занавеса зависит от истории, традиций самого театра. Где-то он одноцветный, где-то расшитый и богато оформленный. Знаменитый занавес МХАТа уже много десятилетий несет на себе изображение чеховской чайки, давно ставшей символом театра.
Занавесы бывают раздвижными и подъемно-опускными. Раздвижной занавес расходится посередине, две части его при открытии прячутся за портал. Подъемно-опускной занавес поднимается практически до самой верхней части сценического портала. Но на самом деле в мире насчитывается порядка 13 типов занавеса. Они различаются нюансами в способах открытия и устройством.
АРЛЕКИН — продольно висящий прямоугольный отрез ткани, который венчает занавес. Арлекин шьется из той же ткани, что и занавес. Его задача: скрыть рабочие механизмы самого занавеса и те, что расположены за порталом.
ПАДУГИ — отрезы той же ткани, из которых сшиты кулисы, висящие перпендикулярно им и параллельно арлекину. Падуги ограничивают пространство сцены и скрывают висящие за ними осветительные приборы.
ЗАДНИК — огромный кусок ткани, висящий на самом заднем плане пространства сцены. Задник может быть черным, как кулисы и падуги, может быть расписным, если того требует художественное решение спектакля. Иногда в театрах используют белый задник, края которого шире обычного задника. Их подворачивают по направлению к зрительному залу. Такой задник используется для видеопроекции и называется в театре «горизонтом».
ПОЛОВИК — сценический планшет, как правило, деревянный. Где-то он выкрашен в черный цвет, где-то нет. В большинстве театров планшет закрывают половиком. Это сшитые продольно длинные полосы черной или темно-серой плотной ткани. В зависимости от художественного решения половик может быть темным или расписным. Если в спектакле используется поворотный круг, то для спектакля шьется специальный половик из двух частей: одна покрывает сам круг, другая все остальное пространство сцены, открытое для зрителя.
Сценическое пространство делится на такие части:
АВАНСЦЕНА — самая передняя часть сцены, выступающая в зрительный зал от портала. Иногда ее называют «просцениум».
АРЬЕРСЦЕНА — пространство сцены, которое чаще всего оказывается за задником. Там во время спектакля проходят артисты и технические службы, там хранятся части декораций. Иногда пространство арьерсцены используют в спектаклях: арьерсцена помогает создать эффект глубины сценической коробки.
Немного расскажу о том, что скрыто от зрителей в сценическом пространстве.
Кулисы, падуги и все, что оказывается в сценическом пространстве, подвешивается на штанкеты.
ШТАНКЕТ — длинная металлическая труба, подвешенная на металлические тросы. Диаметр такой трубы — 7-8 см. Длина в каждом театре своя, главное, чтобы края штанкета уходили далеко за порталы на 1,5-2 метра.
КОЛОСНИКИ — практически самый потолок пространства над сценой, где установлены подъемные механизмы, лебедки и прочее.
Современные театральные режиссеры: путеводитель по городам и именам
КАРМАНЫ — пространство по бокам сцены, где хранятся декорации.
СОФИТЫ — группы фонарей и сценических прожекторов, расположенные прямо над сценой по нескольким параллельным планам.
РАМПА — группа фонарей, расположенных по краю авансцены, освещающая первый план сценического пространства.
Сцена театра Пушкина в Москве / фото Алены Патрикеевой
Спектакль начался
Спектакль состоит из ДЕЙСТВИЙ. Их часто путают с отделениями, поэтому запомните: в театре —действия, отделения бывают в концертных программах и в цирке.
ПРОЛОГ — самая первая картина сценического действия, которая вводит зрителя в курс дела, объясняет жанровые особенности спектакля, своего рода, правила игры.
ЭПИЛОГ — финальная часть спектакля, подводящая итог сыгранной истории.
АНТРАКТ — перерыв между действиями (актами) спектакля. Происходит от французских слов «между» и «акт». Антракт предназначается для отдыха зрителей и артистов За время антракта часто меняются декорации.
ЧИСТАЯ ПЕРЕМЕНА — этим термином называется момент, когда на сцене гаснет свет, и за считанные секунды, пока, скажем, звучит музыка, меняется оформление. Поворачивается круг на сцене, и при зажженном свете действие продолжается в другом месте — был зал в доме, теперь берег реки. «Чистой» такая перемена называется потому, что она скрыта от глаз зрителя.
ИНТЕРМЕДИЯ — небольшая сценка, часто развлекательного характера, играющаяся на авансцене, иногда перед закрытым занавесом. Предназначена для снятия напряжения у зрителя после сложной или тяжелой сцены, для перемены декорации, для создания у зрителя иной точки зрения на поступки главных героев.
АКТЕР — исполнитель роли в спектакле. Часто путают слова «актер» и «артист». Разделение тут довольно условное. «Актер» в переводе с греческого — «действующий», а «артист» на латыни означает «мастер, художник, творец». Выбирайте сами, какое слово вам нравится больше. Скажу только, что профессия называется все-таки «актер».
РЕЖИССЕР — человек, создающий спектакль. Он выбирает пьесу, анализирует ее, трактует так или этак, выбирает актеров и репетирует с ними будущий спектакль. Вместе с художником режиссер сочиняет сценическое пространство. Потом уже художник создает макет декорации, по которому декораторы выстраивают ее на сцене.
ПОМОЩНИК РЕЖИССЕРА — человек, которого никто из зрителей никогда не видит. Но важнее его во время спектакля нет никого в театре. Все нити управления спектаклем в его руках: выходы артистов на сцену, перемены декораций, смена света, связь со всеми техническими службами театра, поиск выхода из чрезвычайной ситуации, открытие и закрытие занавеса и многое другое. В программках про помощника режиссера часто пишут «Спектакль ведет такой-то».
Спектакль закончился
Спектакль заканчивается поклонами артистов.
АПЛОДИСМЕНТЫ — это благодарность зрителя актерам за сыгранный спектакль. Зритель активно хлопает в ладоши.
А мы с вами выходим из театра, уже зная многие его тайны и понимая странные словечки, которые сотрудники театра используют в своей речи каждый день.
Что такое зеленый спектакль
Концлагерь как частный случай любого социума
Перед самым закрытием сезона в БДТ им. Г.А.Товстоногова вышел необычный спектакль – «Человек». В качестве литературной основы для постановки словенский режиссер Томи Янежич выбрал одну их самых известных и значительных психологических монографий XX века – книгу австрийца Виктора Франкла «Скажи жизни «Да»: записки психолога, пережившего концлагерь». Театральный обозреватель Жанна Зарецкая отправилась на премьеру вместе с адвокатом Яной Корзининой, а после побеседовала со своей спутницей о том, что происходит с человеком, когда его полностью лишают прав, и почему спектакль про концлагерь выглядит сегодня таким актуальным.
— Это ваш первый выход в БДТ после его реконструкции? Вас не шокировал такой практически документальный рассказ про концлагерь в старинном многоярусном театре?
— Я действительно попала в основное здание БДТ впервые после ремонта. Хотя, поскольку и мое детство, и детство родителей прошло в этом городе, я бывала в БДТ довольно часто. Последним спектаклем, который я посмотрела до ремонта был «Дядюшкин сон», и он был вполне традиционен. Я предполагала, что спектакль «Человек» – нелегкий, поскольку речь идет об опыте, пережитым психологом в концлагере и впоследствии описанном, но подробности были мне неизвестны. Первое мое впечатление: красота зала, обновленные росписи, стулья, ложи, и на сцене – живой оркестр. Я не застала того времени, когда наши родители и бабушки ходили в кинотеатр, и перед сеансом играл оркестр и пели. Но мне столько о нем рассказывали, что я как будто влилась в ту атмосферу середины прошого века. Мне показалось, что это такой точный ход, пробуждающий эмоциональную память.
Фото: Отдел Рекламы и PR БДТ им. Г.А. Товстоногова/Стас Левшин
Первые несколько минут действия были для меня совершенно неожиданными. Актеры проходят из зала на сцену, а потом снова уходят, на пожарном занавесе идут титры. Актеры произносят документальный текст, даже не пытаясь его разыгрывать. Они скорее начитывают его в лицах, если можно так сказать. При этом, у меня не было диссонанса между старинным многоярусным театром, в который я попала, и тем, что происходило у меня перед глазами. Всё слилось воедино.
— А за счет чего слилось?
— Я отвлеклась от театра как такового, у меня не было желания рассматривать, как там всё отреставрировано, потому что меня затянуло представление. Зал был полный, абсолютно разновозрастный – и все были сконцентрированы на действии. После первого действия мы с друзьями вышли, обсудили увиденное и сошлись на том, что музыка, которая сопровождает действие, еврейские песни, и концлагеря – это генетически в нас отражается. Оттого, что дело происходит вроде бы в Австрии и Польше, чувство сопричастности не исчезает – настолько сама тема вошла в сознание и откорректировала его. В первом действии совершенно захватил эпизод «Искусство в концлагере», эти танцы на пороге смерти. А во втором – монолог пожилой женщины в газовой камере, которая открылась за пожарным занавесом: это огромное пустое пространство, выложенное белым кафелем, где гулко отдаются шаги и голоса. Эта женщина откровенно рассказывает о том, как она теряет все те качества, которые присущи ей в жизни – как теряет сдержанность и такт, как раздражается, орет на ближних – а в результате теряет себя. И в какой-то момент ловишь себя на том, что дело не только в концлагере, что ситуация потери человеком себя может случится и в обыденной жизни, без колючей проволоки и газовых камер.
Яна Корзинина
Фото: Из личного архива Яны Корзининой
И совсем уж пробил меня на слезу момент возвращения домой. Уж это настолько узнаваемо и понятно – когда человек возвращается, пережив что-то очень тяжелое, а его не понимают, и он оказывается совершенно одиноким, чужим среди своих. В данном случае, получилось, что не важно, в какой ты стране, не важно, откуда ты вернулся – из концлагеря или из горячей точки. В последнее время я работаю со средствами массовой информации. Я знаю, что ни в коем случае нельзя оставлять журналиста одного, когда он вернулся из какой-то командировки, связанной с серьезным стрессом – ну, например, из того морского городка, где находились родные моряков, когда тонул «Курск». Сколько было случаев, когда журналисты возвращались обратно, пережив все, что им выпало пережить, и натыкались на стену непонимания их состояния. Они оставались один на один с собой. Потому что здесь их встречали люди, которые ничего этого не прочувствовали, которые были все эти дни заняты своими обыденными делами и проблемами. И вот когда на сцене эта пожилая женщина стоит, а к ней подходит девушка и спрашивает: «Ну что ты молчишь?» – это точно такая ситуация. И она могла бы вообще ничего не спрашивать. Мизансцена выстроена так, что все бегают, суетятся, занимаются своими делами, а женщина стоит и смотрит на всё как бы со стороны, ни в чем не участвуя, погруженная в себя. И это еще одно очень точное попадание в сегодняшнюю реальность, которое не может оставить равнодушным.
Фото: Отдел Рекламы и PR БДТ им. Г.А. Товстоногова/Стас Левшин
— А теперь я вот в какую сторону хотела бы повернуть разговор. Вы – юрист, адвокат, всю жизнь занимаетесь защитой прав человека. А тут на сцене нам рассказывают историю о том, как у человека резко, сразу отнимают все права.
— Здесь не просто отнимают права, здесь люди теряют достоинство, то есть утрачивают уверенность в собственной ценности, чувство самоуважения, которое в нормальных условиях проявляется в сопротивлении всяким попыткам посягнуть на их индивидуальность и определенную независимость. Таким образом, превращаясь по сути в животных.
— То есть, человек без достоинства – это животное?
— По сути он уже ничем не отличается от животного.
— Но отнять права у человека могут не только в концлагере – нам ли этого не знать?
— Конечно. Это может произойти и в обыденной жизни. Именно поэтому спектакль воспринимается не как исторический рассказ о событиях, происходящих во время Второй мировой войны, а как психологический анализ, показывающий как остаться Человеком (с большой буквы), сохранить человеческое достоинство в любых обстоятельствах.
Фото: Отдел Рекламы и PR БДТ им. Г.А. Товстоногова/Стас Левшин
— То есть когда тебя лишают свободы, которая неотъемлема от личности?
— Совершенно верно, если мы говорим о внутренней свободе человека. К сожалению, в жизни есть масса ситуаций, способных лишить человека этой свободы, и противостоять одному системе очень сложно. Для многих практически невозможно. Поэтому тут проблема – универсальна. Не важно, у нас дело происходит, не у нас, в любой точке мира.
— И тогда надо внутри себя находить ресурсы для сохранения внутренней свободы?
— Безусловно да. Каждый для себя решает сам, какие ресурсы он сможет в себе найти для того, чтобы сохранить себя как Человека. Не зря же говорят «нужно оставаться человеком в любых обстоятельствах». И это самое сложное. Если вернуться к спектаклю, то мы видим, разные судьбы. Кто-то сумел найти в себе силы, волю остаться твердым деревом, и не сломаться, кто-то предпочел прогнуться, приспособиться.
— Это тоже вариант выживания?
— Конечно. Здесь получается такая вещь, что каждый ищет возможность выживания. И у каждого возможность выживания – разная. Главное, чтобы при желании выжить человек остался Человеком.
— А помните, в самом начале спектакля, в предисловии автора, которое проецируется на пожарный занавес, сказано: «Лучшие не вернулись». Насколько для вас это безусловно?
— Вот как раз с этим «лучшие не вернулись» я не согласна. Вроде бы есть расхожее выражение: «Бог забирает лучших». Но сказать, что из концлагеря вернулись только приспособленцы, а те, кто предпочли остаться непреклонными – то есть, лучшие, погибли, – нельзя. Потому что концлагерь – это лотерея, это абсолютная рулетка. И тогда разговор о лучших или не лучших теряет смысл. Поскольку мы имеем дело с ситуацией случайного выбора.
— Все первое действие посвящено тому, как человек лишается человеческих качеств, то есть, по сути, деградирует. И в конце концов, доходит до той точки, за которой остается только животное – так самая лошадь, которая реально бродит по сцене, по этой газовой камере, гулко стуча копытами. Кажется, вот он – ваш человек, лишенный прав. Откуда тогда, на ваш взгляд, берутся ресурсы, чтобы человеку выжить именно как человеку, не как животному?
Фото: Отдел Рекламы и PR БДТ им. Г.А. Товстоногова/Стас Левшин
— Довольно сложный вопрос. Для меня весьма убедительно прозвучала мысль автора монографии Виктора Франкла, что разум человека блокирует негатив. Люди сначала долго не верят в то, что с ними случилось, надеются на лучшее, считают, что происходящее с ними нереально. То есть, отторгается всё, кроме цепляния за жизнь, он же – животный инстинкт самосохранения. А вот дальше включается то, что как раз и отличает человека от животного – потребность сохранить человеческое достоинство. Часть людей, которые туда попадают, не находят в себе сил сохранить достоинство и превращаются в животных. Часть становится хуже, чем эсэсовцы, потому что, они пытаются выжить, унижая и подавляя таких же, как они, И вот это тоже момент универсальный. К сожалению, в любом социуме, если речь идет о подавлении одной группой, более сильной, другой, более слабой, среди подавляемых обязательно находятся такие, которые готовы подавлять своих. И такой человек всегда делает это более жестоко, чем собственно поработители. Обыкновенно, это люди, у которых когда то, может быть в детстве, сформировались определенные комплексы, которые до поры до времени дремали, а в этой ситуации начинают проявляться в полной мере. Никогда никакой самодостаточный человек не будет унижать себе подобных, вне зависимости от обстоятельств.
— Из того, что вы только что сказали, выходит, что концлагерь – это частный и крайний случай множества социальных ситуаций?
— Естественно. Поэтому и задевает этот спектакль, что его, как это ни странно прозвучит, очень легко приложить ко всей нашей окружающий мировой действительности. Социум – везде социум.
— Как сказано в спектакле Льва Додина «Враг народа», который мы тоже смотрели вместе: «Старый свет, новый свет – везде один свет».
— Совершенно верно. И получается, что на частном примере концлагеря, где очень быстро происходит деградация, потому что это замкнутое пространство и ситуация не просто лишения прав, но еще и концентрированного унижения, можно исследовать все ситуации унижения человека системой. Только в обществе, поскольку у человека есть разные стороны жизни, эти же самые процессы происходят медленнее, незаметнее, но они происходят. Поэтому я глубоко убеждена, что молодежи этот спектакль смотреть надо, и не для того, чтобы по нему изучать историю Второй мировой – ее как раз, я думаю, надо изучать по другим источникам.
— Например, по фильму «Обыкновенный фашизм» Ромма или лучше по недавно домонтированному и представленному широкому зрителю фильму «И настанет ночь», к которому Хичкок руку приложил. Так для чего, как вам кажется, этот спектакль молодежи нужно смотреть?
— Чтобы эти ситуации не переносить сюда, в нашу жизнь, а пытаться им противостоять, потому что здесь противостоять можно. Хотя и понятно, что есть такие обстоятельства, где человек неподвластен сам себе, и нужен очень прочный стержень, чтобы противостоять, и не все на это способны. Даже если речь идет о совершенно невинных с виду вещах, от концлагеря очень далеких. Ну вот например, тебе говорят: «Эта картина – плохая». А ты всю жизнь на нее смотрел, и она тебе очень нравилась. Но все вокруг, в том числе и люди, от которых ты зависишь, утверждают, что она – плохая, потому что она пробуждает какие-то негативные чувства. А у тебя она вызывает совсем другие чувства. И есть люди, которые могут высказать свое мнение, а есть те, которые нет.
Фото: Отдел Рекламы и PR БДТ им. Г.А. Товстоногова/Стас Левшин
— А может быть, тех, кто не может, надо отправить на воспитание к доктору Чехову, который говорил: «Надо по каплям выдавливать из себя раба»?
— Раба выдавливать не каждый способен. Потому что гораздо легче закрыться, закупориться и не высказывать вообще никакую точку зрения.
— А такого молчуна можно назвать свободным? Вообще, что такое для вас – свобода? И когда ее нужно начинать защищать? Потому что когда человека, вышедшего на митинг, хватают, сажают в автозак и везут в ментовку – с этим все понятно. А что делать с ситуацией, когда человек не может высказать свое мнение о картине?
— Это как раз внутренняя свобода, которую человек должен отстаивать сам. Для меня свобода – это сохранение моего независимого внутреннего восприятия чего бы то ни было и моя способность, не боясь осуждения, непонимания, заявить свое мнения, высказать свою точку зрения. При этом, внутри у меня не должно быть никакого сопротивления этим действиям. А если я вроде бы и высказываю мнение, но при этом внутренне сжимаюсь от ужаса перед тем, что я делаю – это, конечно же, не свобода. Свобода – она всегда связана с личным выбором. И я думаю, что пока сохраняется этот внутренний выбор, человек и остается человеком.
Фото: Отдел Рекламы и PR БДТ им. Г.А. Товстоногова/Стас Левшин
— А какой в концлагере выбор? Терпеть весь невыносимые муки или лечь и умереть?
— Правильно ли будет сказать, что остаться человеком где бы то ни было – это сохранить внутреннюю свободу?
— Знаете, я бы в данном случае ушла от понятия свободы и говорила бы о способности человека сохранять достоинство при любых внешних унижениях.
Фото: Отдел Рекламы и PR БДТ им. Г.А. Товстоногова/Стас Левшин
— В спектакле и, соответственно, в книге Франкла, есть определение: все люди делятся на достойных и порядочных – и недостойных и непорядочных.
— Совершенно верно. Так вот: понятия достойный и порядочный относятся к личности, но не к свободе. Достойный и порядочный человек тоже может быть не совсем свободен, поскольку, оставаясь среди людей, он попадает в зависимость от множества обстоятельств. Поэтому, например, том же спектакле «Враг народа» его главный герой приходит к парадоксальному, но на самом деле очень точному выводу: «Самый сильный человек на свете – тот, кто наиболее одинок!» Но вот когда ты теряешь свое лицо, достоинство, честь, ты становишься непорядочным. Причем, не только для себя внутри, но и для всех остальных, кто тебя окружает. Поэтому предателей не любит ни та, ни другая сторона. Вот это и называется потеря лица или потеря человеческого в человеке.
