сплин храм чьи стихи
Храм – Сплин
«Храм» – песня группы «Сплин» из альбома «Ключ к шифру». Автор текста и музыки – Александр Васильев. Премьера композиции состоялась 23 сентября 2016 года.
Сплин – Храм – слушать
Песня «Сплин» «Храм» доступна для онлайн-прослушивания.
Сплин – Храм – текст
Пишу тебе из пасмурных краёв,
Где дождь наполнил город до краёв
Водой, в которой всё отражено,
И всё не превращается в вино.
Пишу тебе из северных широт,
Живая рыба здесь мертвее шпрот,
Здесь лужи – треть вода и две – бензин,
Здесь вечно не контачит карта сим.
Пишу тебе из южных берегов,
Где тесно на Олимпе от богов,
Где пляжи опустели в октябре,
Где всё напоминает о тебе.
Пишу тебе из тех монастырей,
В которых нет ни окон, ни дверей,
Нет ничего и, честно говоря,
Что нет и самого монастыря.
Пишу тебе и глядя на закат,
Как человек, отдавший жизнь за так,
Смотрю, бросаясь в жар или в озноб,
Как падает на землю небоскрёб.
Пишу тебе поверх кирпичных стен,
Пишу на новгородской бересте,
Так пишут на обрывках, на клочках,
Слепясь, что без очков и что в очках.
Пишу тебе, что я лечу домой,
Что скоро расставания долой,
Пишу, покуда красный светофор,
Пишу, пока не кончится айфон.
Любые вещи превратятся в хлам,
Никто не помнит, кто построил храм,
Такая жизнь – не сахар и не шёлк,
Здесь помнят лишь того, кто храм поджёг.
Постскриптум. Я пишу тебе, пишу!
Привет тебе! Тебе – и малышу!
Так долго строить храм и сжечь за миг
Лишь может тот, кто этот храм воздвиг.
Смысл песни «Храм» (группа Сплин)
Автор: Guru · 15.02.2018
Совсем недавно я услышала песню группы Сплин «Храм». Меня она очень привлекла, что-то было в ней особенное. И я сейчас говорю не про музыкальное оформление, а именно о смысле песни. Немного слов по поводу музыки: здесь она не играет главной роли, именно поэтому автор на протяжении всей песни исполняет одну и ту же мелодию на каждую строфу, текст, в свою очередь, занимает первое место.
О чем песня?
Вся песня – это письмо лирического героя своей любимой. Он путешествует и ждет, когда вернется домой. Отправляясь в разные страны и города, герой описывает их в своем письме. Однако это далеко не увеселительная поездка. Все путешествие – это его жизнь, которую он переосмысливает. Это даже скорее не его собственная жизнь, а жизнь миллионов людей, людей всего мира.
Первый куплет
Что же он пишет? Исходя из описаний, мы понимаем, что в первой строфе речь идет о пасмурном и дождливом Лондоне. Этим автор подчеркивает, что жизнь проходит без света, она серая и тусклая. А в воде, которой до краев наполнен город, отражается этот безрадостный мир.
Лирический герой понимает, как человечество бесполезно проводит свои дни, как оно засоряет свою планету: «здесь лужи – треть вода и две – бензин». Бывает, что и в век технологий невозможно достучаться до людей, в итоге останешься одиноким: «Здесь вечно не контачит карта SIM».
Второй куплет
Дальше герой отправляется в теплые края, которые так напоминают ему его возлюбленную. По описаниям (Олимп) мы понимаем, что речь идет о Греции.
Все эти трудности, которые создает человек себе сам, и соединяются в некий монастырь, в котором он навеки заточен. Этот монастырь без окон и без дверей, что говорит о безвыходности положения. В данном случае Бог не сможет открыть окно, если заперта дверь, как говорит известная всем пословица. Он не сможет спасти человека, ведь его сердце томится в этой тюрьме. И, когда неожиданно наступает время умирать, герой осознает, что зря прожил свою жизнь.
Финал
Когда приближается старость, герой намерен оставить после себя хоть что-то, что напоминало бы о нем, о его горьком жизненном опыте, что дошло и сохранилось бы на века: «Пишу на Новгородской бересте». Он боится не успеть, опоздать, ведь жизнь его вскоре оборвется, поэтому быстро строчит на обрывках и клочках. Герой надеется, что это письмо сможет дойти и до будущих поколений: «Привет тебе! Тебе — и малышу!».
Смысл
Эта песня говорит о бренности жизни, о человеческом непонимании, как бестолково многие проводят каждый свой день. Все, что построено человеком, каждый «храм» рушится в одно мгновение им самим. Ничто не вечно: отношения между людьми, ценности, приоритеты… Они разрабатывались веками и развалились за раз.
«Храм» входит в альбом под названием «Ключ к шифру». В ней находится ответ на волнующие вопросы, в ней вся суть бытия: «Опомнись, человечество, пока не поздно. Пойми, что поистине дорого, пусть после тебя будет, что оставить, ценное для последующих поколений!».
В конце хотелось бы сказать: как много в современном мире песен, которые заводят своим ритмом, битом и т.п. Их применительно слушать в клубах, на дискотеках, — в тех местах, где надо раскачать толпу. Кто же будет всматриваться в смысл? Однако так мало сейчас песен, которые привлекают именно идеей, своей задумкой. Одной из таких песен является «Храм».
Смысл песни Сплин — Храм
Александр Васильев рассказал, что альбом «Ключ к шифру» (2016) представляет собой единое зашифрованное послание. Что ж, попробуем подобрать ключик и «вскрыть» только одну песню — «Храм».
Музыка в этом треке служит лишь фоном для самодостаточного и зрелого текста. Стихотворение написано пятистопным ямбом со смежной рифмовкой. Текст «Храма» содержит девять строф (четверостиший). Девятое — постскриптум. Первые три строфы начинаются словами: «Пишу тебе из…» (откуда). Следующие три — словами: «Пишу тебе…» (что, о чём). Седьмая строфа — итог, вывод. Восьмая — постскриптум, открывающий, словно дверь ключом, смысл стихотворения.
Но обо всём — по порядку.
Пишу тебе из пасмурных краёв
Где дождь наполнил город до краёв
Водой, в которой всё отражено
И всё не превращается в вино
Жизнь идёт без солнца, а ожидаемые перемены не происходит. Рифма омонимами в первых же строках лишь усиливает скуку (а может, это просто небрежность автора). Чуда не случается — пресная вода «не превращается в вино». Возможно, герой ведёт свой репортаж из метафизического дождливого Лондона, родины сплина.
Пишу тебе из северных широт
Живая рыба здесь мертвее шпрот
Здесь лужи — треть вода и две — бензин
Здесь вечно не контачит карта сим
С предполагаемого запада мы переместились на север. Ситуация усугублена тем, что отсутствует «искра» жизни, радость. Искренняя связь между людьми — редкость. Это тоже причиняет герою дискомфорт.
Пишу тебе из южных берегов
Где тесно на Олимпе от богов
Где пляжи опустели в октябре
Где всё напоминает о тебе
Люди заполонили всё и полны эгоизма. Репортаж, вероятно, с побережья Греции, из страны, напоминающей герою об адресате его посланий.
Пишу тебе из тех монастырей
В которых нет ни окон, ни дверей
Нет ничего, и честно говоря
Что нет и самого монастыря
Если «монастырь» обозначает тесные обстоятельства, в которых оказался герой, то «ни окон, ни дверей» — это стеснённость, невозможность зайти или выйти. Герой словно бы разочарован в общественных институтах: условный монастырь, предписывающий людям правила общежития,— пуст, от него остался один только устав, который сковывает и стесняет, но не даёт опоры.
Пишу тебе и, глядя на закат
Как человек, отдавший жизнь за так
Смотрю, бросаясь в жар или в озноб
Как падает на землю небоскрёб
Герой, «глядя на закат» своей жизни, прошедшей «за так», вероятно, слишком легко, быстро, незаметно для него самого, или даже пусто, приходит в ужас, становясь свидетелем чужой трагедии.
Возникает и «второй план», более масштабный: человек из двадцатого века, европеец (а чтобы убедиться в том, что герой Васильева обитает в пространстве Европы, достаточно вспомнить, например, «Урок географии»), отдавший жизнь в гражданских и мировых войнах, переболевший фашизмом и угрозой взаимного ядерного уничтожения, заглядывает с опаской и надеждой в будущее, и беспомощно смотрит в новый мир, где война идёт без линии фронта и внутри каждой страны и где один человек имеет возможность физически уничтожить всё человечество.
Слушайте Урок географии — Сплин на Яндекс.Музыке
Пишу тебе поверх кирпичных стен
Пишу на новгородской бересте
Так пишут на обрывках, на клочках
Слепясь, что без очков и что в очках
С первой по пятую строфы это просто путевые заметки из разных частей света. Но в шестой строфе смысл становится куда более серьёзным: герой пишет из собственного прошлого, пробрасывая мост в далёкое будущее. Герой торопится зафиксировать мгновенное, сиюминутное сообщение, чтобы оно не потерялось («так пишут на обрывках, на клочках»). Но пишет при этом на материале, который обращён если не в вечность, то, по крайней мере, в века: берестяные грамоты «дошли» в XX век из XII–XV вв.
«Слепясь, что без очков и что в очках» — поэтичное описание дальнозоркости. Видимо, лирический герой, как и автор, уже не молод.
Совершив в воображаемом пространстве и времени путешествие, облетев север, юг, запад и восток (подобное, кстати, уже происходило в песне «Лепесток» («Раздвоение личности», 2007), герой понимает, что хочет попасть туда, где его любят и ждут, хочет прийти в то место, которое называют домом. Туда и устремляется герой в седьмой строфе.
Слушайте Лепесток — Сплин на Яндекс.Музыке
Пишу тебе, что я лечу домой
Что скоро расставания — долой
Пишу, покуда красный светофор
Пишу, пока не кончится айфон
И вот мы снова находимся в настоящем времени. Автомобильные пробки, айфон — явные приметы.
Любые вещи превратятся в хлам
Никто не помнит, кто построил храм
Такая жизнь — не сахар и не шёлк
Здесь помнят лишь того, кто храм поджёг
Общее настроение восьмой строфы — жалоба, неудовлетворённость. («Всё тлен» и «ломать не строить»).
«Любые вещи превратятся в хлам» — всё канет в Лету, всё — прах, и в прах вернётся.
Возникает ощущение, что это четверостишие — высказывание героя об отношениях. В самом деле,
«Никто не помнит, кто построил храм» — неважно, как долго и бережно вы строили отношения, и сколько было вложено усилий.
«Здесь помнят лишь того, кто храм поджёг» — лишь только начались ссоры, крики — всё, что было построено, превращается в пыль за пару секунду. «Так долго строить храм и сжечь за миг лишь может тот, кто этот храм воздвиг». Всего пара слов — и вот вы уже ненавидите друг друга.
«Здесь помнят лишь того, кто храм поджёг» — отсылка, очевидно, к Герострату.
Постскриптум. Я пишу тебе, пишу!
Привет тебе! Тебе — и малышу!
Так долго строить храм и сжечь за миг
Лишь может тот, кто этот храм воздвиг
Основная тональность девятой строфы — сила, разрешение и освобождение. Герой признаёт за собой право всё разрушить, но одновременно осознаёт ответственность за созидание и не без гордости принимает тот факт, что это именно он — создатель храма. Любой человек строит храм своей жизни совокупностью поступков и принятых решений.
Пессимизм героя сменяется оптимизмом: cмог разрушить, значит, смогу и построить заново! Восьмёрка — число конца пути, завершения и финала, превращается в девятку, которая несёт в себе стремительную энергию движения и жизни, позволяющую обуздать тревогу и страх и обрести новое видение. Не зря в постскриптуме появляется малыш — новая жизнь, продолжение.
«Я пишу тебе, пишу!» — я, оказывается, могу к тебе обратиться!
«Привет тебе! Тебе — и малышу!» — тебе и будущим поколениям.
Как будто отец передаёт привет матери и своему родившемуся ребёнку откуда-то из небытия. Между прочим, в тексте столько религиозных символов (вода и вино, рыбы, крушение вавилонской башни, храм, что разрушен и должен быть воздвигнут заново, рождение младенца), что можно было бы построить на этом отдельную, конспирологическую версию. Только вот — стоит ли?
И напоследок — высказывание самого автора о треке:
«Да, обожаю эту песню. Это письмо жене, и я счастлив, что оно получилось. Мы строили семью — «храм». И, собственно говоря, всё в наших руках: либо он простоит вечность, либо мы же сами его и разрушим. Главная мысль — что только тот, кто храм построил, может его и разрушить, и больше никто».
— Из интервью «Комсомольской правде» (6 октября 2016 г.)
Сплин храм чьи стихи
Александр Васильев, лидер группы «Сплин», относительно альбома «Ключ к шифру» 2016-го сказал, что в песнях он специально зашифровывал тайный смысл. Зацепила меня песня «Храм». Покорила не только мелодией и романтическим текстом, но и видеорядом клипа 2017-го года, где Васильев, улыбаясь в бороду, как бы напевает эту песню за рулем автомобиля, это образ путешественника, первооткрывателя, варвара. И потом только смысл «подтянулся», да оказывается ещё и не один.
Первый смысловой слой – это репортаж с разных сторон света, откуда этот путешественник и пишет адресату. Как и положено, сторон света в тексте песни – четыре: «северные широты»; «южные берега»; «монастыри без окон и дверей» – это символ эзотерического Востока с тысячами монастырей; а «глядя на закат» – это западная цивилизация, поскольку солнце садится (закатывается) на Западе.
Также в тексте противопоставляются «пасмурные края» и страна «кирпичных стен», о которой автор пишет «на новгородской бересте». Эти куплеты находятся по разные стороны географически обозначенных сторон света, то есть – вне их, вне пространства, в сфере метафизической, духовной, концептуальной. Итак, что же поэт говорит о мире с позиций духовности?
Пишу тебе из пасмурных краёв
Где дождь наполнил город до краёв
Водой, в которой всё отражено
И всё не превращается в вино
Пасмурные и дождливые края – это Британия, а «наполненный до краев город» – это Лондон. Концептуально он наполнен «водой», то есть пустыми словами. Британия позиционирует себя в качестве концептуального центра мира («вода, в которой всё отражено»), но мессианские претензии этого государства автор считает безосновательными – они не подкрепляются «чудесами» – «вода» не превращается в «вино», как в первом чуде мессии, Иисуса в Галилейской Кане.
Пишу тебе из северных широт
Живая рыба здесь мертвее шпрот
Здесь лужи — треть вода и две — бензин
Здесь вечно не контачит карта сим
Продолжая религиозные аналогии, «рыба», как символ раннего христианства, в северных и прибалтийских странах (куда отсылает нас упоминание «шпрот») мертва. То есть христианская религия здесь тоже церемониальная, внешняя. При этом северные страны оторваны от окружающего мира, «не контачат» с ним, здесь нет сопереживания, эмпатии.
Пишу тебе из южных берегов
Где тесно на Олимпе от богов
Где пляжи опустели в октябре
Где всё напоминает о тебе
«Южные берега», где в силу мягкого климата так любят прожигать свою жизнь «элиты», божки современного Олимпа, являются, во многом, в силу именно этой «избранности», идеалом всего общества, его эгоистичным представлением о жизненном успехе и счастье, поэтому здесь «всё напоминает о тебе» – это и твои идеалы, адресат. Однако, и на эзотерическом Востоке неблагополучно:
Пишу тебе из тех монастырей
В которых нет ни окон, ни дверей
Нет ничего, и честно говоря
Что нет и самого монастыря
Даже здесь, на Востоке, нет «монастыря», духовной обители, есть только монастырский устав, сдавливающий дух, как узилище без окон и дверей. Обращаясь к Западу, автор видит там такое же пустое прожигание жизни «за так», да ещё и под страхом терроризма, рушащего небоскрёбы:
Пишу тебе и, глядя на закат
Как человек, отдавший жизнь за так
Смотрю, бросаясь в жар или в озноб
Как падает на землю небоскрёб
Так поэт доходит до страны кирпичных кремлевских стен, России:
Пишу тебе поверх кирпичных стен
Пишу на новгородской бересте
Так пишут на обрывках, на клочках
Слепясь, что без очков и что в очках
Необходимо отметить, что факт использования в Древней Руси XII–XV-х столетий бересты в качестве писчей принадлежности часто используют в качестве доказательства отсталости её технологий. В действительности это лишь отражает доступность бересты, как производного материала дровяного отопления – много было бересты в Древней Руси.
И писали на ней записки русские люди, также, как сейчас смс-ки и сообщения в соцсетях – походя, второпях, «на обрывках, на клочках». А вот то, что многие люди были грамотными в Древней Руси, факт использования бересты подтверждает. Здесь автор пишет, уже «слепясь», то есть именно в России он находит то Солнце, которого так не хватает в «пасмурных краях», на мрачном севере, самодовольном юге или аутичном Востоке. Не говоря уж о «закатных» странах.
Этот пространственно-временной экскурс завершает закономерным выводом «почвенного» направления о необходимости возвращения домой:
Пишу тебе, что я лечу домой
Что скоро расставания — долой
Пишу, покуда красный светофор
Пишу, пока не кончится айфон
Однако, поэт призывает к углублённому взгляду на мир. Всё тлен: «Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, всё суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки», [1] – но нельзя забывать своих истоков, тех, кто «строил храм», а не только современных геростратов, способных лишь на разрушение построенного ранее во имя дешёвой славы:
Любые вещи превратятся в хлам
Никто не помнит, кто построил храм
Такая жизнь — не сахар и не шёлк
Здесь помнят лишь того, кто храм поджёг
Это – обращение к современнику:
Постскриптум. Я пишу тебе, пишу!
Привет тебе! Тебе — и малышу!
Так долго строить храм и сжечь за миг
Лишь может тот, кто этот храм воздвиг
Это также обращение к будущим поколениям, сегодняшнему «малышу»: «Так долго строить храм и сжечь за миг лишь может тот, кто этот храм воздвиг», – разрушать имеет право только созидающий, причастный к родной почве.
Ну, правда, классная песня:
Сплин — Храм
Слушать Сплин — Храм
Слушайте Храм — Сплин на Яндекс.Музыке
Текст Сплин — Храм
Пишу тебе из пасмурных краёв,
Где дождь наполнил город до краёв
Водой, в которой всё отражено,
И всё не превращается в вино.
Пишу тебе из северных широт,
Живая рыба здесь мертвее шпрот,
Здесь лужи – треть вода и две – бензин,
Здесь вечно не контачит карта сим.
Пишу тебе из южных берегов,
Где тесно на Олимпе от богов,
Где пляжи опустели в октябре,
Где всё напоминает о тебе.
Пишу тебе из тех монастырей,
В которых нет ни окон, ни дверей,
Нет ничего и, честно говоря,
Что нет и самого монастыря.
Пишу тебе и глядя на закат,
Как человек, отдавший жизнь за так,
Смотрю, бросаясь в жар или в озноб,
Как падает на землю небоскрёб.
Пишу тебе поверх кирпичных стен,
Пишу на новгородской бересте,
Так пишут на обрывках, на клочках,
Слепясь, что без очков и что в очках.
Пишу тебе, что я лечу домой,
Что скоро расставания долой,
Пишу, покуда красный светофор,
Пишу, пока не кончится айфон.
Любые вещи превратятся в хлам,
Никто не помнит, кто построил храм,
Такая жизнь – не сахар и не шёлк,
Здесь помнят лишь того, кто храм поджёг.
Постскриптум. Я пишу тебе, пишу!
Привет тебе! Тебе – и малышу!
Так долго строить храм и сжечь за миг
Лишь может тот, кто этот храм воздвиг.