Что такое лондонский денди

«Как денди лондонский одет …»

«Денди должен стремиться быть возвышенным без перерыва, словно он спит и живет перед зеркалом.» Шарль Бодлер, французский писатель и денди 19 века.

«Денди – изысканный светский человек, законодатель моды». Первым денди называют сэра Джорджа Браммелла, которого при жизни называли «премьер-министром элегантности». Именно благодаря Браммеллю слово «денди», означающее «щеголь», появилось в Англии в 10-х годах XIX века. Истинный денди элегантен, одет по моде, но без излишней вычурности и роскоши.

Основные элементы стиля «денди» включают в себя пиджаки и превосходно сидящие брюки, плащи и фешенебельные шляпы, галстук, запонки, перчатки и, конечно же, обувь. Добавьте к этому аристократическое спокойствие и самообладание, и идеальный образ денди готов.

Ее величество обувь

Альтернативой оксфордам с брогированием могут стать дерби – менее официальная и более универсальная обувь. Сегодня их носят и в офис с костюмами, и с джинсами в бар или на прогулку.

Лоферы – обувь, одним своим названием изначально подразумевающая некую расслабленность (от англ. слова to loaf — «бездельничать, слоняться»). Настоящий денди носит синие или коричневые лоферы от Pakerson и Dino Bigioni с брюками чинос и блейзерами, но черные лоферы, Zenux или Loake вполне можно надеть и в офис, если позволяет дресс-код.

Аксессуары

Сумка – завершает любой образ. Сумка денди – небольшая, неяркая, не привлекающая внимание. Строгие портфели и минималистичные сумки на длинной ручке от Gerard Henon из зернистой или гладкой кожи как нельзя лучше соответствуют выбранному стилю.

Дорожные кожаные сумки того же итальянского бренда, незаменимы в поездке или для походов в спортзал. Да, кодекс настоящего денди включает в себя пункт о том, что денди-джентельмен обладает стройной комплекцией. Так что спортзала не избежать.

Мягкие качественные перчатки из телячьей кожи от Agnelle, гладкие или фактурные, одобрил бы сам сэр Джордж Браммелл. Выбирайте черные под черную верхнюю одежду, а коричневые – под всю остальную.

«Дьявол кроется в деталях»

Яркие детали при строгом, сдержанном облике – хорошая возможность слегка «раскрасить» свой образ. Полосатые носки от Happy Socks или однотонные Soxet неизбитых, приглушенных цветов, будучи смелыми, но не безвкусными элементами, добавят индивидуальности образу.

Быть денди – это больше чем просто одежда. Безупречный внешний вид и чистые, тщательно отполированные ботинки обязательные составляющие. Широкий выбор средств по уходу за обувью Saphir обеспечит идеальный внешний вид вашей обуви.

Источник

Кто такой денди

«Как денди лондонский одет» – эта фраза из «Евгения Онегина» Пушкина давным-давно стала крылатой и нередко употребляется, когда речь заходит о мужской моде и элегантности. Слово «денди» прочно ассоциируется с образом стильно одетого молодого человека, а также может восприниматься как синоним щеголя, мужчины, особенно тщательно следящего за своими внешним видом. Мы постоянно используем это понятие, но при этом мало кто может ответить на вопрос, кто же такие эти легендарные денди? Попробуем разобраться!

Содержание:

Происхождение понятия «денди»

Понятие «денди», а также менее прижившееся в повседневной русской речи «дендизм» зародились в Великобритании. Этим термином обозначают мужчин, которые уделяют много внимания своему внешнему виду, искусству светского общения, различным приятным хобби, то есть стремятся всем нравиться и наслаждаться жизнью, но обязательно делают это непринужденно и элегантно. Первыми денди в конце XVIII — начале XIX веков были выходцы из среднего класса, пробившиеся в высший свет: не имея наследственных титулов и средств для покупки драгоценностей и многочисленных нарядов, они делали ставку на костюм, безупречно посаженный по фигуре, и идеальное знание светских манер. Кстати, укрепившееся за этим словом с легкой руки Пушкина определение «лондонский» не случайно: именно британская сдержанность и элегантность противопоставлялась в этом случае французской любви к безудержной роскоши.

Истинный денди – воплощение небрежного шика

Происхождение слова «денди» (dandy в англ.) точно неизвестно. Есть мнение, что оно произошло от французского dandin – маленький колокольчик, то есть пустозвон, бездельник. Другая версия отсылает к шотландскому jack-a-dandy, что означает «красавчик». Как бы то ни было, это слово прочно вошло в английский, а затем и в русский лексикон уже в начале XIX века и используется до сих пор.

Первый денди в истории

Исследователи сходятся на том, что первым денди в истории был англичанин Джордж Брайан Браммелл (1778 — 1840). Он не мог похвастаться аристократически происхождением (его дед был лакеем, а отец секретарем), но пробился в круги высшей знати благодаря отличному образованию, которое смог дать ему разбогатевший отец, и связям. Браммел окончил Итон, несколько лет провел на военной службе, но после знакомства с принцем Уэльским, будущим королем Георгом IV, который стал его другом и покровителем, полностью посвятил себя любимому делу — карьере денди.

Этот англичанин прославился тем, что ежедневно тратил несколько часов на уход за собой, умел виртуозно одеваться и завязывать шейный платок самыми причудливыми способами, главное — всегда выглядел безупречно, хотя на первый взгляд очень скромно. В те времена, когда мужчины из высшего света носили расшитые камзолы, пряжки с драгоценными камнями, кружевные рубашки, шляпы с металлическими блестками и т.п., Браммелл предпочитал фрак из простого сукна, который, однако, был идеально посажен по фигуре. К нему основатель нового стиля тщательно подбирал немногочисленные аксессуары: шейный платок, золотое кольцо, золотую цепочку карманных часов и изящную табакерку.

Основатель стиля денди не только вошел в историю, но и удостоился памятника в Лондоне

Постепенно этот элегантный образ стали копировать другие британские модники того времени, задав новое стилевое направление, основными чертами которого стали сдержанность, изящество, непринужденность. Отсутствие излишней вычурности, простой костюм высокого качества с белоснежной рубашкой, яркий жилет и шейный платок, немногочисленные, но дорогие аксессуары, а также идеальная ухоженность кожи, усов и причёски. Несложно заметить, что по сути подобный образ, за исключением отдельных деталей и кроя, не утратил своей универсальной элегантности вплоть до наших дней.

Но образ истинного денди не ограничивался безупречным внешним видом. Известно, что тот же Браммелл задал новую манеру светского общения, которая сочетала непринуждённость в с остроумным цинизмом и умением сохранять бесстрастие в любой ситуации. Он нередко шокировал свет своими заявлениями: например, считается, что однажды на вопрос о том, как ему удается пользоваться таким вниманием женского пола, он ответил что секрет в том, чтобы «со служанкой говорить как с дамой из высшего света, а с дамой из высшего света — как со служанкой». Также Браммелл мог отпустить нелестные, но меткие замечания о внешнем виде собеседника. Но все это он делал с неизменной непринужденностью и изяществом.

Денди среди знаменитостей и литературных персонажей

Конечно же, история не сохранила имена всех модников XIX века, но из известных людей к денди относят Джоржда Байрона, Оскара Уайльда, Шарля Бодлера, Обри Бердслея, Робера де Монтескью, Уолтера Патера, Габриеле д’Аннунцио, Михаила Кузмина, Сальвадора Дали и многих других.

Знаменитый денди Оскар Уайльд

Не меньшую популярность последователи Джорджа Браммелла получили в художественной литературе. Помимо уже упомянутого и знакомого нам всем Евгения Онегина, явными денди являются Тремэн из одноименного романа Роберта Уорда, лорд Генри из «Портрета Дориана Грея» Оскара Уайльда, Пелэм из романа «Пелэм, или Приключения джентльмена» Эдварда Бульвер-Литтона, сэр Перси Блейкни из «Алого первоцвета» Эммы Орци и другие.

Современные денди

Мода меняется — стиль остается. В наши дни никто не носит часы на цепочке и не пользуется табакеркой, но основные принципы образа денди остались теми же: отсутствие излишней вычурности, элегантность, невозмутимость и естественность в пренебрежении общепринятыми правилами. Современными денди называют Бреда Питта, Джонни Деппа, Дэвида Бэкхэма.

Брэд Питт – пример небрежной элегантности современного денди

Основы стиля денди

Итак, подведем итог. Что создает образ настоящего денди? Во-первых, общая ухоженность, красивая стрижка, аккуратные усы и борода, подтянутая фигура.

Одежда должна быть неброской, но из качественных материалов и отлично сидеть как влитая. Это может быть как классический костюм, так и пиджак с джинсами для менее строго образа. Можно также вспомнить, что родина образа денди — Великобритания, и обратить внимание на элементы, ассоциирующиеся с английским стилем: твидовые костюмы, пальто из шерсти, тренчи.

Мода меняется – основы элегантности истинного денди остаются прежними

Следующий важный момент — аксессуары. Если в XVIII веке Джордж Браммелл упражнялся в завязывании шейных платков, то современные денди имеют в своем арсенале галстуки и шарфы. Искусно завязывать их умеет не каждый, но при желании этот навык вполне реально освоить используя наши статьи: как завязать галстук и как завязать шарф мужчине.

Ну и конечно, основа образа денди идет изнутри: непринужденность, уверенность в себе, чувство юмора и некоторая отстраненность стороннего наблюдателя — вот главные черты представителей этого стиля.

Заключение

Может показаться, что образ «лондонского денди» давно канул в лету вместе с закрытыми клубами для джентльменов, обучению верховой езде и романами Оскара Уайльда. Однако несмотря на ускорение ритма жизни, новые технологии и обилие переменчивых модных тенденций, принципы стиля и элегантности остаются теми же, что и двести лет назад. Ведь как известно, новое — это хорошо забытое старое, так что вполне может быть, что вы еще не раз услышите слово «денди», причем произнесенное по отношению к вам.

Источник

Кровавые денди Как одевались самые опасные и жестокие преступники Лондона

«Лента.ру» продолжает цикл материалов, посвященный эстетике криминального мира и ее влиянии на мейнстрим. В прошлый раз мы рассказывали про Mara Salvatrucha — банду, которая ввела моду на лицевые тату. Сегодня речь пойдет о братьях Крэй – самых стильных гангстерах Великобритании, живом воплощением денди 1960-х годов.

Братья-близнецы Реджинальд и Рональд Крэй — фигуры для британского криминального мира столь же культовые, как, скажем, Аль Капоне или Бонни и Клайд для американского. Как и знаменитые американские гангстеры, Реджи и Ронни довольно быстро стали известными далеко за пределами криминальной среды. С ними дружили, им подражали, их уважали, им посвящали фильмы и книги, их называли самыми модными гангстерами и иконами делового стиля.

Естественно, братья не работали одни — Реджи и Ронни руководили мощной организованной преступной группировкой Firm — «Фирма», но в отличие от других ОПГ, о которых мы рассказывали, она была структурой вождистской и не пережила ареста своих основателей. Конечно, другие члены банды подражали боссам и тоже старались выглядеть стильно, но все же братья Крэй стали явлением поп-культуры, а возглавляемая ими «Фирма» — нет.

Несостоявшиеся боксеры

Будущие короли преступного мира родились 24 октября 1933 года в Лондоне. В отличие от многих гангстеров братья Крэй происходили из достаточно зажиточной семьи. Их отец торговал золотым ломом и разъезжал по всей стране, поэтому воспитанием маленьких Реджи и Ронни занималась их мать Вайолет, тети Мэй и Роззи, а также два деда — Джимми Крэй и Джимми «Пушечное ядро» Ли.

Из-за того, что братья росли в окружении женщин, у них сложилось особое отношение к противоположному полу. Уже став преступниками, они никогда не трогали женщин, не допускали насилия в их адрес со стороны членов банды и вообще были окружены дамами самого разного возраста и рода занятий.

В подростковом возрасте братья занимались боксом, им прочили блестящее спортивное будущее, но раскрыться природному таланту мешала отвратительная дисциплина. Когда стало ясно, что профессиональными боксерами близнецам не стать, их отправили в армию. В 1952 году Реджи и Ронни поступили на службу в полк королевских стрелков, где в первый же день загремели на гауптвахту за драку с офицером.

Но и на «губе» братья Крэй не успокоились, а подожгли матрасы. Поняв всю тщетность перевоспитания Реджи и Ронни, руководство полка выгнало их из рядов королевских стрелков. Впрочем, время в армии не прошло для братьев зря — проведя большую часть времени на гауптвахте и в армейской тюрьме, братья обзавелись первыми криминальными связями.

Оказавшись на свободе, Реджи и Ронни заняли денег у своего старшего брата Чарли и открыли бильярдную The Regal («Королевская» — прим. «Ленты.ру»). Она-то и стала началом будущей криминальной империи. Братья начали заниматься рэкетом, поджогами, вооруженными ограблениями и угоном машин. Первоначально Крэй работали на авторитета из Ливерпуля по имени Джей Мюррей, но уже к концу 1950-х создали свою группировку, которую и назвали «Фирмой».

Лондонский Голливуд

1960-е годы были сложным временем для Великобритании. С одной стороны, Британская империя стремительно разваливалась на куски: буквально каждый год о независимости объявляло несколько колоний в разных частях мира. С другой, британская поп-культура была на подъеме. Британские музыканты были на пике популярности, супермодель Лесли Хорнби по прозвищу Твигги стала эталоном для миллионов девушек, а Мэри Куант показала, чем нужно заполнить их гардероб. Главные гангстеры такой эпохи просто не могли быть серыми мышками.

«То были лучшие годы нашей жизни. Их называли свингующие шестидесятые. The Beatles и The Rolling Stones правили на рок-сцене, Карнаби Стрит правила в мире моды, а мы с братом правили Лондоном. Мы были чертовски неприкасаемыми», — так Рональд Крэй вспоминал то время в своей автобиографии My Story («Моя история» — прим. «Ленты.ру»).

Реджи и Ронни не только прекрасно выглядели, но и стали частью светской жизни Лондона 1960-х годов. Пока их криминальная деятельность не стала совсем уж неприкрытой, с ними не гнушались тусоваться сливки Лондонского общества. Британские актрисы Джуди Гарленд, Барбара Виндзор и Диана Дорс, голливудская звезда Джордж Рафт, консерватор барон Роберт Будби, фэшн-фотограф Дэвид Бэйли, — вот лишь неполный список знаменитостей, в обществе которых регулярно видели братьев Крэй.

Помимо криминальных дел братья занимались и вполне легальным бизнесом. В частности, они владели ночным клубом Esmeralda’s Barn («Амбар Эсмеральды» — прим. «Ленты.ру»), в котором и проводили время со своими знаменитыми друзьями. В «Амбаре» криминальный Ист-Энд Лондона встречался с гламурным Вест-Эндом, образуя причудливый сплав. Клуб стал культовым местом не только для гангстеров, но и для гей-тусовки Лондона.

Помимо всего прочего, братья отличались нетрадиционной сексуальной ориентацией. И если о бисексуальности Реджинальда ходили лишь слухи, то Рональд не скрывал своей гомосексуальности. В этом был и определенный вызов полиции, ведь гомосексуальность в 1960-е годы в Англии еще не была декриминализована. Официантов и обслуживающий персонал клуба подбирал лично Ронни, причем главным критерием были внешние данные.

Естественно, речь шла о миловидных парнях, а не девушках. Это, а также регулярные закрытые вечеринки «только для своих» стали плодить слухи о том, что одним из бизнесов братьев Крэй была и мужская проституция. Также в СМИ регулярно обсуждали и интимную жизнь гангстеров. В частности, Рональду приписывали связь с бароном Робертом Будби, а Реджинальда называли любовником Джуди Гарленд.

Пик популярности братьев пришелся на 1965 год, когда они дали интервью национальному телевидению. Все в Великобритании знали, что у братьев Крэй рыльце в пушку, все знали, что они короли преступного мира Лондона, но одновременно ими восхищались, им подражали, с ними хотели водить дружбу. Уличные банды тщательно копировали стиль братьев, стараясь выглядеть, как франты. Причем это касалось не только коренных островитян, но и мигрантов с Ямайки. Благодаря братьям криминальный Лондон 1960-х годов был миром стильных мужчин.

Денди лондонские

Образ голливудских гангстеров, эдаких бандитов-знаменитостей, который так тщательно выстраивал Ронни Крэй, был бы невозможен без безупречного стиля и следования модным тенденциям. И с этим у братьев тоже все было в порядке. Ронни и Реджи с блеском сочетали строгий официальный стиль с модными аксессуарами. Как и подобало успешным джентльменам, братья всегда появлялись на публике исключительно в костюмах. Максимум, что они могли позволить себе в неформальной обстановке — снять пиджак и галстук, да расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки.

В гардеробе братьев были пиджаки на любой вкус: в полоску и клетку, двубортные и однобортные, серые и черные, — при этом Реджи и Ронни почти никогда не позволяли себе выглядеть одинаково. Едва ли не единственной общей чертой были набриолиненные волосы, что делало гангстеров похожими на заправских рок-н-рольщиков. При этом Ронни всегда отличался большей элегантностью образа и много внимания уделял деталям.

Рональд, в частности сделал модные очки Ray-Ban Clubmaster неотъемлемой частью своего имиджа. Clubmaster стали одними из первых полуободковых очков, видимая оправа у которых присутствует только сверху. Неизменный платок в нагрудном кармане, подтяжки или жилетка, — Ронни вообще больше любил придать образу шика. При этом дело было не только и не столько в природном чувстве стиля — Рональд хотел быть знаменитостью, эдаким голливудским гангстером.

Дело в том, что большое влияние на братьев оказал Билли Хилл — лидер лондонского преступного мира 1950-х, король Сохо, владелец ночного клуба El Morocco и известный модник. И если Хилл старательно подражал киношным гангстерам в исполнении Хамфри Богарта, то братья Крэй любили фильмы с Джорджем Рафтом, ставшим впоследствии их приятелем.

Кровавый закат

Несмотря на всю очевидность преступления и колоссальную шумиху в прессе, Ронни вышел сухим из воды — никто из свидетелей просто не решился давать против него показания. В отличие от Реджинальда, который с удовольствием занимался легальным бизнесом и предпочитал лишний раз не совершать необдуманных поступков, Рональд не признавал никакого другого заработка, кроме незаконного, и был человеком куда менее уравновешенным. Еще в 1960 году во время ареста у него было диагностировано параноидное расстройство личности, включая манию величия, манию преследования и идентификацию с исторической фигурой — он считал себя воплощением вождя гуннов Аттилы.

Источник

Зачем нужны денди

Литературовед Татьяна Венедиктова — о том, чем денди подкупил публику, чему научил современников и что дал потомкам

Денди — и рационалист, и романтик

Красавец, щеголь и нарцисс — это вечный тип, который встречался и до XIX века, встречается и сейчас. Тогда спрашивается, почему же именно в XIX столетии мы сталкиваемся с дендизмом как четко и ярко очерченным явлением?

Денди возникает на скрещении двух идеологий, или способов чувствования, которые на протяжении всего XIX века спорили. Это, с одной стороны, просветительство с его культом рационализма, владения собой, самоконтроля — все это есть в денди. И, с другой стороны, как будто бы существенно противоположная, романтическая идея: жизнетворчество, отношение к себе как к произведению искусства, способность получать наслаждение от само (вос)производства и самовосприятия.

Новалис. Портрет Франца Гарейса. 1799 год © Wikimedia Commons

Идеал, впрочем, всегда не только выше, но и беднее «просто жизни», которая служит ему фоном и контекстом. Возникает вопрос, какой энергией питалось эстетское жизнетворчество денди? На взгляд, преобладавший среди романтиков (преимущест­венно — «гениоцентристов»), — энергией трансцендентного: в человека нисходит нечто свыше. Но у тех же романтиков мелькает и мысль о том, что художник живет бесконечностью обмена с другими людьми. Жизнь художника, говорил Новалис, — вечный тысячеустный разговор, притом не только с высшим, но и со всем, что вокруг. И с этой точки зрения на денди можно посмотреть немножечко в другой перспективе.

Чем богат денди

Денди, утверждал Бодлер, должен спать и бодрствовать перед зеркалом. Что и так, и не так. Если бы он спал и бодрствовал исключительно перед зеркалом, он не был бы, конечно же, собой. В одиночестве он лишь готовится к настоящему перформансу, сценой которого в XIX веке является салон. И что же происходит в салоне? Тот же Бодлер говорил, что дендизм появляется тогда, когда возникают ситуации перехода и неопределенности, когда старая аристократия ослабевает, а новая еще не готова вступить на ее место. И точно: в салонах зрелого XIX века старая, аристократическая, и новая, буржуазная, элиты встречались, смешивались, будучи — обе! — не уверены в себе, одна уже в значительной степени обессилена, другая еще недостаточно сильна.

Денди. Карикатура Оноре Домье. XIX век © Wikimedia Commons

В обстановке и перед этой аудиторией выступает… денди. Как правило, он незнатен и небогат, его капитал — чувство стиля, чувство формы, способность предъявить как целостную форму и самого себя, и любой свой опыт.

Учитель культуры потребления

О стратегиях дендистского поведения немало написано. Например, о том, что денди очень естественен, натурален, но при этом всем понятно, что натуральность эта сделана, искусственна. В искусственности, однако, может проявиться нечто, заслуживающее называться искусством, то есть большее, чем работа по шаблону. Чтобы считывать эти различия, нужно уметь их замечать, а это непросто. К своей аудитории денди предъявляет довольно высокие и довольно необычные требования.

Мы приходим, таким образом, к мысли о том, что денди стоит рассматривать как учителя культуры потребления. Именно эти уроки он транслирует в XIX веке довольно узкой, избранной, салонной аудитории, тем самым доставляя удовольствие себе и ей. Сегодня аудитория гораздо шире, пестрее, распыленней, и так же распылен, расщеплен, вездесущ и неосязаем стал тип денди.

О том, что культура потребления глубоко связана с романтической культурой, очень интересно писал британский социолог Колин Кэмпбелл в книге «Романтическая этика и дух современного консюмеризма» («перевернутое» название знаменитой работы Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма»). Кэмпбелл предложил заметить в романтическом духе те свойства воображения, которые получат широкое распространение только позже, то есть для нас — сегодня. Не очень осознавая ни их точное происхождение, ни их характеристики, мы принимаем их как само собой разумеющееся или, наоборот, чуждо-враждебное. В любом случае критическое понимание культуры потребления подменяется часто простой подверженностью ей или попытками простого ее отрицания.

Тонкое потребление и серьезный гедонизм

Кэмпбелл говорит: на рубеже XVIII–XIX столетий возникает так называемый новый гедонизм. «Старый» гедонизм — способность, готовность и желание наслаждаться по преимуществу материальными благами — заведомо ограничен, хотя бы в силу того, что человек может вместить в себя только определенное количество сладкой пищи, питья и иных чувственных удовольствий. Чтобы удовольствие стало бесконечным, оно должно было стать опосредованным воображением, коллективным и индивидуальным. Так был в момент запущен мотор желаний, который почти сразу начала эксплуатировать (выгоды и дальнейшего роста ради) рыночная экономика.

Монах у моря. Картина Каспара Давида Фридриха. 1808–1810 годы © Alte Nationalgalerie, Berlin

Романтики очень серьезно относились к удовольствию/наслаждению. С точки зрения Вордсворта, это «великий принцип», одна из «стихий» жизни (он говорит о «grand elementary principle of pleasure»). Восприятие жизни на волне позитивно окрашенной эмоции — это простор для игры воображения, среда и средство производства духовных ценностей. Это также ресурс, который романтики открыли и очень активно использовали — другое дело, что он не бесконечен, как все жизненные ресурсы. Знаменитое романтическое страдание, безутешный байронизм, плач Каина с Манфредом — плод противо­речия между ощущением безграничных возможностей, которыми манит человека жизнь, и ощущением их неполной, даже ничтожно малой доступ­ности. Потому что человек неизбежно конечен, а его воображение — нет.

Разумеется, связывая происхождение современной культуры потребления с романтизмом, мы имеем в виду не так потребление вещей, как восприятие их смыслов и ценностей. Речь не идет и о вульгарном присвоении: скажем, чтение художественной литературы может быть описано как акт очень тонкого потребления новых опытов и творческой работы с ними.

Чем важна фигура денди

Денди — одновременно аскет и гедонист, бездельник и труженик (Ольга Вайнштейн как раз показала, что денди постоянно и упорно трудится над собственным образом), глубоко ироническая фигура. А что такое ирония? Это способность отнестись к чему бы то ни было сразу с нескольких точек зрения. Для романтиков ирония — упражнение в свободе, способность соединять несоединимое, производить богатые и нетривиальные смыслы путем умножения противоречивых позиций. Но ирония подразумевает понимающего адресата: иронии нет, если ее не считывает! Поэтому, думая о денди-иронике, обязательно нужно иметь в виду и аудиторию, с которой он неразлучен, с которой тесно взаимодействует, по отношению к которой делает весьма важное.

Творчество — противоположность потребления, но провести между ними границу не всегда легко и просто. Может быть, суть различия в том, что потребление связано с исчерпанием уже готовых возможностей, а творчество связано с созданием возможностей, которых прежде не было. Если сейчас в исторической памяти остались образы выдающихся денди позапрошлого века, то они и остались именно потому, что в их поведении даже современниками ясно ощущалась творческая составляющая. Выдающиеся денди создавали новые смыслы для публики, и публика это ценила. Через этих своих героев она осваивала нечто более значительное и обширное, чем новые способы повязывать галстук или использовать монокль.

Татьяна Венедиктова — профессор филологического факультета МГУ, заведующая кафедрой общей теории словесности (теории дискурса и коммуникации), специалист по истории литературы США и Западной Европы, переводчик. Автор книг «Поэзия Уолта Уитмена», «Человек, который создал себя сам. Американский опыт в лицах и типах», «Обретение голоса. Американская национальная поэтическая традиция», «„Разговор “: дискурс торга в литературной традиции США».

Источник