Сохраняя благоговение: О торговле продуктами на территории храмов
Не так давно наши друзья побывали в Феодосии, где им порекомендовали посетить храм во имя святой великомученицы Екатерины. Церковь действительно оказалась замечательной. Построенная на народные пожертвования в XIX веке в память присоединения Крыма к России Императрицей Екатериной, она в плане имеет форму креста, входом служит портик с небольшой звонницей, украшенной невысокими, расширенными посередине колоннами. Осеняют церковь пять небольших куполов, окрашенных в синий цвет и усыпанных звездами. Стены на невысоком цоколе расчленены по углам колоннами. Ярче всего в облике церкви запоминаются кокошники разных размеров – закомары, украшенные резным узором. В самом деле – красивейший храм города.
Желая ознакомиться с остальными сооружениями храмового комплекса, наши друзья не могли не увидеть и «Хлебную лавку», расположенную на территории храма за его алтарной частью. Рекламный щит, находящийся перед входом, информировал об ассортименте: мороженное, охлажденные напитки, продукты, колбаска, молочка, продукция пекарни «Екатерининские хлеба».
Реклама не обманула. Выбор продукции в лавке действительно оказался весьма разнообразным. Одних сарделек несколько разновидностей. Видно, что скромная по названию «Хлебная лавка» мало чем уступает любому полноценному городскому продуктовому магазину. Только непонятно, что она делает на территории храма.
Вернее, понятно. Земля принадлежит храму, и по гражданскому кодексу владелец, в данном случае настоятель, может строить на ней любые здания. Если же магазин будет расположен за территорией храма, да еще в чужом помещении, то немалую часть прибыли от торговли пришлось бы отдавать государству за аренду. Все это ясно.
Однако есть еще и канонический кодекс – церковное законодательство. «Никто не должен внутри священных оград корчемницу, или различныя снеди поставляти, или иныя купли производити, сохраняя благоговение к церквам», – гласит 76-е правило Шестого Вселенского Собора.
Святитель Никодим (Милош) в толковании на него пишет: «Цель этого правила – сохранить св. храм и все вокруг храма от профанации, в частности же от корчемничества и торговли. Правило это не говорит только о храме и о лицах, занимающихся предосудительными делами в храме, так как это само по себе воспрещено, а говорит о священных оградах (ένδον των ιερών περιβο\’λων, intra sanctos ambitus), в которых тоже воспрещаются подобные деяния, так как, по словам Вальсамона в толковании этого правила, никому и никогда не придет на ум заводить в храме корчму или иную какую-либо торговлю. А священные ограды составляет, по словам Зонары в толковании этого правила, все, что окружает св. храмы (αί των θείων ναών ά\’πασαι περιοχαί, omnia sanctorum templorum septa), и на первом месте пространство перед храмом с западной стороны, называемое προπύλαιον или προαύλιον (паперть. atrium), где, главным образом, эти корчемные и торговые дела и велись» ( Правила Святой Православной Церкви с толкованиями Епископа Никодима (Милоша)).
.
В советское время и в первые годы перестройки так сложилось, что в церковной ограде поставлялись книжные и иконные лавки. Это еще как-то сообразно с главной миссией храма – духовным просвещением людей. Но какое отношение имеет продуктовый магазин к духовному просвещению?!
Если вспомним Иерусалимский храм, то там продавали всего лишь голубей, овец и волов, которые необходимы были для принесения жертв. Тем не менее Христос выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей (см.: Мф. 21, 13). При этом он сказал: дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников (Там же).
А в Феодосийском храме выбор гораздо шире, нежели в древнем Иерусалимском. И потому тем более к нему относятся грозные слова Спасителя. Причем, Господь изгнал не только торгашей, но и покупателей. Если бы люди не брали продукцию, тогда бы у продавцов не было бы прибыли и они бы сами закрыли магазин. Поэтому грешат не только торгаши, но и покупатели, берущие у них продукцию. А потом удивляемся: откуда это гонения на нас? Или почему это у нас стреляют?
Знает ли о 76-м правиле Шестого Вселенского Собора настоятель храма? В Московских духовных школах, где он учился, дается неплохое образование, в том числе и по Каноническому праву. Только прибыль от продуктового магазина в разы больше, чем от торговли книгами и иконами, и этот фактор, видимо, затмил все доводы веры. Но тогда получается, что не Христос наш Бог, а мамона. Хотя Господь нас предупредил: Никто не может служить двум господам; ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне (Мф. 6,24).
Святые же отцы Шестого Вселенского Собора в подобных случаях призывают дать следующее духовное лекарство согрешающим: «… аще кто будет обличен в реченном преступлении: да будет отлучен» (76-е правило). Только кто его подаст нашим больным?
Почему в церкви идёт торговля иконами, свечами, книгами и молебнами?
Отвечает священник Дионисий Свечников:
Здравствуйте, Анжелла!
Начнем с того, что в Евангелии не пишется о том, что Господь запрещает какую-либо торговлю на территории храма. В Евангелии сказано, что «вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы менял и скамьи продающих голубей». Чтобы понять о чем речь, нужно знать устройство ветхозаветного иерусалимского храма и обрядовую сторону ветхозаветного богослужения. Храм состоял из нескольких частей. Двор, куда могли входить люди, и там же стоял жертвенник, на котором приносились жертвы всесожжения (сжигали принесенных в жертву животных и птиц). Притвор отделял мирскую часть от святилища, куда входить могли только священники, а в святая святых мог входить только раз в году на праздник очищения первосвященник. Как я уже отметил выше, во дворе приносились кровные жертвы по разным поводам, для этого и продавали там животных и птиц, а также меняли монеты, которые также могли жертвовать люди. Представьте себе, какая там царила атмосфера. Настоящий базар, который мешал общественной и частной молитве. Все это происходило именно во дворе, который являлся частью храма, а не за его оградой. Это и возмутило Спасителя, и он разогнал всех этих торговцев и менял.
А теперь посмотрим, что происходит в наших храмах. Разве есть схожесть у продажи свечей с базаром, на котором продают баранов, овец и голубей? Полагаю, что никакой. Продажа свечей никак не нарушает молитвы в храме, особенно если учесть, что во многих храмах свечные ящики находятся в притворе или вообще вынесены на улицу в отдельные помещения.
Но все же вопрос остается открытым – почему в храмах или прилегающей территории ведется торговля? Разве нельзя обойтись без этого? Давайте представим, что в единочасье из храмов пропали все свечные ящики. Купить свечи более негде, надо приносить с собой. Где брать такие свечи? На базарах и в магазинах их не продают. Хочется купить иконку Спасителя, Богородицы или святых, а их нет. Сделать самому не представляется возможным, а церковное производство остановится, не имея рынка сбыта готовой продукции. Остаемся без иконы. Нужен крестик, потому как старый сломался\потерялся. Теперь только в ювелирном магазине, но не факт, что он сделан по церковным канонам, а не является авторской отсебятиной ювелира. Продолжать можно и дальше, но не вижу смысла. Свечные ящики, в первую очередь, нужны и удобны для прихожан.
Помимо этого есть вопрос о деньгах. Почему церковь зарабатывает на свечах и иконах деньги, не раздает их? Еще один околоцерковный миф – в церкви все должно быть бесплатно. А как же тогда содержать храм, делать ремонты, платить за коммунальные услуги, платить зарплату священнослужителям и работникам храма, содержать благотворительные столовые, помогать нуждающимся и т.д.? Спросите почему священники и работники получают зарплату, а не работают во славу Божию? А откуда же им взять деньги, чтобы прокормить себя и свои семьи? Свет, газ, отопление, вода – все это не за бесплатно поступает в храмы, за все платим. Если в ветхозаветные времена существовало понятие десятины, когда каждый отдавал на храм десятую часть своего заработка, то сейчас этого нет. А откуда же взять деньги? Вот со свечных ящиков они и берутся, с продажи свечей, икон, книг и т.д., а также с заказов служб (обеден, молебнов, панихид и т.д.).
Здесь можно почитать обо всем это более подробно.
Коммерческая сторона деятельности РПЦ
Хотелось бы начать с того, что рентабельность одной свечки, купленной вами в церкви равна 1500%(это из расчета если свечка стоит 15 рублей, а изготовление стоит +-1рубль) минимум. Но там множество и других свечей: и по 20 рублей, и по 30, и по 45.Следует задать логический вопрос?:» А какова будет рентабельность этой самой свечки при цене в 20, 30, или 45 рублей.Тут даже математиком быть не нужно чтобы посчитать.Это же просто ужас, какие деньги делаются только на продаже свечек.
А ведь ассортимент богат не только свечками это:и Иконы, и подсвечники, и различные книги и журналы, и дажу Кагор в бутылках(«кровь христа»), и различные виды благоговейных масел, крестики и цепочки золотые и серебрянные, обручальные кольца, перстни и многое другое.
Жалобы от людей, купивших некачественное золото в храмах или на лотках с церковной утварью, стали поступать в столичные отделения милиции все чаще.Кресты и цепочки либо без пробы, либо вообще железка какая-то.Вам могут продать пустышку:смесь латуни с медью и добавить немного серебра или золота(не более 15-20%).
Здесь нет ни весов, ни лупы, ни документов на товар. Вместо “Уголка потребителя” висят иконы, а вместо чека верующие в лучшем случае получают бумажку со штампом храма. На любой вопрос (о лицензии на право торговли драгметаллами, весах или сертификатах на золото) набожные продавцы тупят глаза и елейным голосом отвечают: все деньги идут в пользу храма — вы не богохульствуйте, а молитесь.
В свое время руководство Русской православной церкви пролоббировало через Госдуму разрешение для религиозных организаций и их предприятий торговать предметами культа и религиозной литературой без кассовых аппаратов. Что это означает? Да то, что церковным коммерсантам не нужно платить никаких налогов, вся прибыль от торговли поступает в их карман.
РПЦ создала крупнейшую в России сеть нелегального сбыта золотых и серебряных изделий. Налоговые льготы притягивают мошенников, которые прикрываются православием, как броней.
Впрочем, в самих церквах золотые изделия продаются в большом изобилии. Как правило, настоятели стараются, чтобы торговля шла не только в стенах храма. Ведь если точно следовать букве закона, на изделия из драгметаллов налоговые льготы не распространяются. И настоятели это прекрасно знают.
Изготовленные из золота кресты и цепочки, выставленные для продажи, — это не только предметы культа, но и ювелирные изделия.
Бардак с торговлей золотом процветал даже в предприятии “Софрино”, которое официально торгует от Московской Патриархии. В “софринских” магазинах порядок так и не навели. Неклейменное золото здесь продавали, скрывали от государства большую часть доходов. Торговать церковными принадлежностями разрешили лишь четырем “софринским” магазинам, а все мелкие лавки — прикрыли.(На их место пришли другие крупные предприятия0
Но осталась освободившаяся ниша которую быстро заполнили лоточники, промышляющие в столичной подземке. По данным УВД по охране метрополитена, неклейменные золотые крестики и цепочки предлагают москвичам и гостям столицы как минимум 600 “святых” лавок в переходах. Для контролеров и дотошных покупателей у этих торговцев всегда наготове ответ: мы здесь от такого-то храма. Документы, подтверждающие это, кто представляет, а кто и нет.
Выгода от “золотого” бизнеса — колоссальная. Когда липовые украшения попадают на прилавок, их цена вырастает в несколько раз — прибыль от 500 процентов и выше. И это при том, что торговцы “левыми” украшениями особо не жадничают. Они знают: дешевизна — лучшая приманка для покупателя. Поэтому, несмотря на накрутки, их товар всегда дешевле легального.
Можно задать очевидный вопрос:» Кто опекает торговцев нелегальным золотом»?
Ответ очевиден: те люди, которые должны с ними бороться.
Официальный оборот золотых изделий на Российском рынке составляет от 20 до 35 тысяч килограммов в год(Огромнейшие деньги).Из всего этого добра, по оценке Пробирной палаты, около 30% изделий — поддельные. МВД дает более высокую цифру — порядка 50% фальшивок. В Национальной ассоциации ювелирной торговли уверены, что “левого” золота — больше 70%.
А вот другие цифры. В прошлом году Центральная инспекция пробирного надзора выявила 2000 тысячи изделий с фальшивыми пробирными клеймами, а столичные милиционеры изъяли 12 кг золота. Если сопоставить цифры, то становится ясно: “золотых” дельцов ревизоры особо не обижают. Возникает вопрос: почему?
— Наше дело — апробировать изделия и ставить клейма, — говорят в Инспекции пробирного надзора. — Для того чтобы выявлять массовую нелегальную торговлю, есть торговая инспекция и милиция.
Однако, как выяснилось, торгинспекция практически не проводит проверок по “золотым” местам.
Другим источником дохода являются огромнейшие суммы денег выделяемые государством на строительство храмов, на их реставрацию, на создание духовно-просветительских центров россии(на пропаганду).Приведу лишь один пример:В 2014 году из федерального буджета на «церковные нужды»(по другому не скажешь) было выделено 2 млрд. рублей(и это только официально, на самом деле сумма гораздо больше).
И такие отчисления:официальные и неофициальные уже много лет помогают жить РПЦ в роскоши и богатстве.
Кого и почему на самом деле Христос изгнал из храма?
Приблизительное время чтения: 8 мин.
Евангельский рассказ о том, как Христос изгнал торговцев из Иерусалимского храма, одни люди используют для обоснования тезиса, что верующий человек вправе силой расправиться с теми, кто задевает его религиозные чувства. А другие считают, что этот эпизод про то, что в храмах не должно быть церковных лавок. При этом часто упускаются из виду важные детали, касающиеся ситуации, описанной в Евангелии. Попробуем разобраться, что же в действительности произошло тогда в Иерусалиме.
Наиболее подробно эпизод с изгнанием торгующих из храма описывает апостол Иоанн. Вот как звучит его рассказ: Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дóма Отца Моего не делайте домом торговли (Ин 2:13–16).
В каком храме всё это произошло?
Речь в этом эпизоде идет вовсе не о таком сооружении, которое мы обычно представляем себе сегодня, слыша слово «храм» или «церковь». По сути, Иерусалимский храм был городом в городе — со множеством построек и внутренними дворами.
Это было грандиозное сооружение, одно из чудес света, ставшее особенно великолепным после того, как его перестроил и многократно расширил иудейский царь Ирод Великий (эти работы более или менее завершились как раз к моменту Рождества Иисуса Христа). Реконструкции подверглось не только само здание храма, которое было увеличено и обложено белым камнем, золотом и серебром; изменилось и пространство вокруг него. Вокруг храма возвели высокие стены, внутри которых располагались служебные помещения; с внутренней стороны к ним пристроили галереи, в которых продавалась богослужебная утварь.
А снаружи, за южной стеной, располагался так называемый двор — огромная вымощенная камнем площадь с фонтанами. Сюда — в отличие от территории за стенами и, уж конечно, от самого храмового здания — был открыт доступ всем желающим, даже язычникам. Так этот двор со временем и стали именовать — «двор язычников».
Предназначался он главным образом для торговли жертвенными животными.
Что еще за жертвенные животные?
Принесение жертв являлось, собственно говоря, главной частью богослужения в Иерусалимском храме. Если иудей совершал грех или хотел поблагодарить Бога за какое-то благодеяние, то должен был, согласно ветхозаветному закону, принести Ему в жертву ягненка, козленка, вола или на крайний случай (если человек был бедный) голубя. Самое главное — особь требовалась мужского пола и без какого-либо изъяна или порока: Богу жертвовали лучшее, а не что придется.
Животное или птицу отдавали священнику, тот осматривал их, чтобы убедиться, что они годятся в жертву, а затем закалывал и сжигал на храмовом жертвеннике — целиком или частично. После того как ритуал был исполнен, грех считался искупленным, а благодарность — принятой. Ведь человек потрудился, расстался с чем-то ценным (а скот в те времена ценился очень высоко), чтобы сохранить или восстановить отношения взаимного доверия с Богом.
Совершенно очевидно, что событие, о котором рассказывают евангелисты, и в частности Иоанн, произошло не внутри храмового здания или тем более Святая святых храма (туда под страхом смерти не смел войти никто, кроме священников), а снаружи — на том самом «дворе язычников». Этот двор входил в храмовый комплекс и тоже именовался частью храма, но только в расширительном смысле. То, что там продавали жертвенных животных, было вполне в порядке вещей. Ясно, что не это вызвало гнев Иисуса Христа.
Что же тогда возмутило Христа, если не сам факт торговли в храме?
На большие иудейские праздники, такие как Пасха, в Иерусалим стекались тысячи приезжих. Прежде всего это были евреи, в обычное время жившие в рассеянии, далеко от Иерусалима — в Риме, в Египте, Греции, на Кипре и т. д. Они не имели возможности привезти жертвенных животных с собой, поэтому покупали их уже на месте, в Иерусалиме.
Этим и воспользовалась храмовая аристократия, возглавляемая первосвященником, чтобы превратить храмовую торговлю жертвенными животными в высокоприбыльный бизнес.
Здесь надо напомнить, что ко времени Рождества Христова Иудея фактически потеряла государственную независимость и являлась одной из окраинных провинций Римской империи. В Иерусалиме размещался римский гарнизон, иудеи обязаны были платить римскому императору подать (ее собирали презираемые иудейскими патриотами «соглашатели» — мытари), и, само собой, здесь, как и повсюду в империи, имели хождение римские монеты — динарии.
С этими динариями имелась одна проблема: на них был изображен профиль римского императора — кесаря. Мы хорошо помним об этом по Евангелию: когда однажды Христа спросили, платить ли подать кесарю или нет, Он в ответ попросил напомнить, чье изображение нанесено на динарии. Когда Ему ответили «кесарево», Он сказал: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф 22:21).
В Моисеевом законе действовал категорический запрет поклоняться изображениям, и на этом основании первосвященники запретили использовать в храме римские динарии. Для торговых операций на храмовой территории они ввели специальную храмовую валюту — священные сикли*, те самые, которыми иудеи платили пошлину на храм.
*Сикль (или современный шекель) в древние времена был мерой веса драгоценных металлов – серебра и золота, заимствованной евреями у финикийцев. Во времена земной жизни Христа сикль серебра весом чуть более 11 граммов был стандартной единицей денежных расчетов. – Прим. ред.)
Помните, как в Евангелии от Матфея собиратели этой пошлины призывают апостола Петра исполнить свой религиозный долг и внести в храмовую казну положенные две дидрахмы* – за себя и за Учителя?
* Дидрахма – римская серебряная монета достоинством в две драхмы, приравнивалась к полусиклю и принималась в уплату храмовой подати за одного человека. – Прим. ред.
И как Христос, узнав об этом, велит Петру поймать рыбу, достать у нее изо рта монету – статир* – и отдать за них обоих? (Мф 17:24–27).
*Статир, или тетрадрахма – монета достоинством в четыре драхмы, приравнивалась к одному священному сиклю. – Прим. ред.
Итак, первосвященники установили правило: все торговые операции на территории храма совершаются исключительно в храмовой валюте. И организовали обмен динариев (равно как и других денег) на эту специальную валюту — на том самом «дворе язычников». Эти же храмовые деньги — и только они — шли в дело, и когда священниками производился осмотр купленных животных. А совершались эти валютно-обменные операции с комиссией, которая составляла почти две трети от суммы обмена! Такой порядок был крайне выгоден храмовой аристократии. Именно в ее руках оседала вся прибыль и от обмена денег, и от последующих финансовых операций с золотом.
Еще об одном злоупотреблении, связанном с функционированием храмовой валюты, писал уже в IV–V веках создатель латинского перевода Библии святой Иероним Стридонский, много лет путешествовавший по Святой Земле и хорошо узнавший прежние обычаи иудеев. Поскольку многие из желавших принести жертвенные дары сами нуждались в деньгах, первосвященники разрешили меновщикам ссужать деньги нуждающимся под поручительство, рассказывает святой Иероним. При этом, правда, требовалось обойти предписание закона, запрещавшее давать деньги иудеям в рост (то есть брать проценты за пользование займом). В результате священники придумали другой способ заработать на ссудах: они ввели в обычай «маленькие дешевые подарки [гостинцы], например: поджаренный горох, изюм и яблоки разного рода». То есть люди, бравшие ссуды у меновщиков, давали им за это подарки — своего рода взятки.
Это было то, против чего Господь многократно предостерегал Свой народ устами множества пророков. Еще во времена Моисея израильтянам было сказано совершенно ясно: Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых (Втор 16:19). И всё это процветало теперь, причем не где-нибудь, а в непосредственной близости от храма!
Этим-то и был возмущен Христос: дом Его Отца, дом молитвы люди превратили в бизнес-предприятие! Речь уже шла не о торговле при храме, которая помогала бы пришедшим издалека паломникам на месте купить жертвенное животное — сам храм превращался в некое «приложение» к сомнительной бизнес-конторе.
Главным руководством духовной жизни для иудеев всегда оставалась самая первая из Десяти заповедей: Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим (Исх 20: 2). Гнев Спасителя был вызван тем, что первосвященники оказались, по слову пророка Иезекииля, такими пастырями, которые пасут самих себя (ср.: Иез 34:8), создавая затруднения всем прочим желавшим послужить Богу. Называясь священниками, они оказались по сути идолослужителями, подобно тем израильтянам, которые когда-то отлили себе золотого тельца и стали поклоняться ему.
Именно этим и объясняются решительные действия Христа, описанные евангелистами.
Зачем Христос взял в руки бич?
Бич предназначался вовсе не людям, объясняет живший на рубеже XI и XII веков византийский богослов Евфимий Зигабен. Он предназначался животным: торговцев Христос «только устрашил… и удалил, а овец и волов, конечно, ударял и выгнал».
Двадцать седьмое правило святых апостолов однозначно утверждает, что Иисус никогда, ни при каких обстоятельствах Своей земной жизни не поднимал руку на человека:
«Ибо Господь отнюдь нас сему не учил: напротив того, сам быв ударяем, не наносил ударов, укоряем, не укорял взаимно, страдая, не угрожал». Это было бы полезно помнить всем, кто пытается увидеть в эпизоде изгнания торговцев из храма богословское оправдание насилия.
Однако нельзя забывать и другое. Этот евангельский эпизод показывает, что Господь ведет Себя в храме как власть имеющий, как истинный Владыка. Более того, никто не смеет Ему ничего возразить. Вдумайтесь на секунду: рассыпать деньги и перевернуть столы меновщиков в то время — это всё равно что сегодня ворваться в банк и там учинить погром. Наверняка рядом с меновщиками была соответствующая охрана, но всем стало страшно. Так же страшно и сегодня забыть, что распоряжаться в Церкви может только ее Глава — Христос. Это особенно важно помнить тем, кто пытается превратить дом Божий в место удовлетворения собственных амбиций — личных, политических, коммерческих; тем, кто стремится перестроить этот дом по собственному проекту.
На заставке: Франческо Бонери, «Христос, изгоняющий из храма торговцев», 1615 г.
