Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.04.2018 N 49-КГ18-2
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 3 апреля 2018 г. N 49-КГ18-2
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Асташова С.В.,
судей Горохова Б.А., Киселева А.П.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., выслушав представителя ЗАО «МАКС» Федотову Н.Г., выступающую по доверенности и возражавшую против удовлетворения жалобы, представителя АО «Страховое общество газовой промышленности» Цай К.Б-Х., выступающую по доверенности и поддержавшую доводы кассационной жалобы, прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Коробкова Е.И., полагавшего жалобу подлежащей удовлетворению, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
Габдрахманов И.Р. обратился в суд с названным выше иском, указав, что, являясь пассажиром автобуса FORD 22270, получил телесные повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 13 мая 2016 г. в г. Уфе. Гражданская ответственность перевозчика по договору обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров застрахована в ЗАО «МАКС». Ответчиком добровольно выплачено истцу страховое возмещение в размере 301 000 руб., после претензии истца ему доплачено 840 000 руб., однако в соответствии с количеством и характером телесных повреждений, по мнению истца, ему следует доплатить еще 99 000 руб., которые он просил взыскать со страховой компании. Также истец просил суд взыскать с ответчика расходы на оплату услуг врачебной комиссии, компенсацию морального вреда, штраф и судебные расходы.
Решением Благовещенского районного суда Республики Башкортостан от 21 февраля 2017 г. исковые требования Габдрахманова И.Р. удовлетворены частично. С ЗАО «МАКС» в пользу Габдрахманова И.Р. взыскана недоплаченная ответчиком сумма страхового возмещения в размере 99 000 руб., компенсация морального вреда в размере 5000 руб., 49 500 руб. штрафа, а также 15 000 руб. в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя. В остальной части иска отказано. С ЗАО «МАКС» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3740 руб.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 25 мая 2017 г. решение суда первой инстанции отменено с принятием по делу нового решения об отказе в иске.
В кассационной жалобе заявителем поставлен вопрос об отмене определения суда апелляционной инстанции.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 26 февраля 2018 г. кассационная жалоба заявителя с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе и возражения на нее, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке определения суда апелляционной инстанции.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела.
В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам.
В соответствии со статьей 931 данного кодекса по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена (пункт 1).
Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен (пункт 3).
В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4).
Названный федеральный закон не применяется к перевозкам пассажиров легковыми такси, а также видами транспорта, гражданская ответственность владельцев которых подлежит страхованию в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте (часть 3 статьи 1).
При этом страховым случаем является возникновение обязательств перевозчика по возмещению вреда, причиненного при перевозке жизни, здоровью, имуществу пассажиров в течение срока действия договора обязательного страхования. С наступлением страхового случая возникает обязанность страховщика выплатить страховое возмещение выгодоприобретателям (пункт 10 статьи 3).
Объектом страхования по договору обязательного страхования являются имущественные интересы перевозчика, связанные с риском его гражданской ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения при перевозке вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров (часть 1 статьи 8).
Величина вреда, подлежащего возмещению страховщиком, в случае причинения вреда здоровью потерпевшего считается равной сумме, рассчитанной исходя из страховой суммы, указанной по соответствующему риску в договоре обязательного страхования на одного потерпевшего, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации в соответствии с нормативами в зависимости от характера и степени повреждения здоровья потерпевшего, пока не доказано, что вред причинен в большем размере (пункт 2 части 1 статьи 16).
Гражданская ответственность перевозчика застрахована ЗАО «МАКС».
ЗАО «МАКС» данное происшествие признало страховым случаем и, как установлено судом, произвело Габдрахманову И.Р. выплату страхового возмещения в сумме 1 141 000 руб. (301 000 руб. по платежному поручению от 14 июля 2016 г. N 5316 и 840 000 руб. по платежному поручению от 9 сентября 2016 г. N 5672).
Согласно заключению врачебной комиссии ООО «ВЭЛМ» от 24 августа 2016 г., проведенному по заявлению Габдрахманова И.Р., выплата страхового возмещения должна составлять 62% от страховой суммы. Среди прочих повреждений у Габдрахманова И.Р. диагностирована ушибленная рана верхнего века + ПХО раны, что заключением комиссии отнесено к подпункту «а» пункта 7 Правил расчета суммы страхового возмещения, включающего непроникающее ранение, травматическую эрозию роговицы, ожоги II степени, гемофтальм, сквозное ранение века, разрыв или отрыв века, в том числе если указанные повреждения сопровождались конъюнктивитом, кератитом, и устанавливающего страховую выплату по этому случаю в размере 5%.
При рассмотрении дела судом ответчик возражал против применения подпункта «а» пункта 7 названных Правил, полагая, что должен быть применен пункт 43 этих правил, устанавливающий размер возмещения 0,05% за ушибы, разрывы и иные повреждения мягких тканей, не предусмотренные иными пунктами данных Правил.
Определением Благовещенского районного суда Республики Башкортостан от 11 января 2017 г. по делу назначена судебная медицинская экспертиза, на разрешение которой был поставлен вопрос о размере процентов выплаты страхового возмещения.
Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Башкортостан возвратило материал без исполнения, поскольку поставленный судом вопрос о размере выплат по Правилам расчета суммы страхового возмещения выходит за пределы компетенции судебно-медицинских экспертов.
Удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции сослался на то, что ответчик не доказал неправомерности расчета страхового возмещения по подпункту «а» пункта 7 Правил расчета суммы страхового возмещения.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что юридически значимым обстоятельством является характер повреждения верхнего века потерпевшего, а именно, имело ли место сквозное ранение века, разрыв или отрыв века, в связи с чем суду следовало поставить на обсуждение вопрос о назначении повторной или дополнительной экспертизы или о предоставлении сторонами дополнительных доказательств, например, о вызове в судебное заседание специалиста.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что определение суда апелляционной инстанции принято с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.
Согласно статье 401 данного кодекса лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности (пункт 1).
Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2).
Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (пункт 3).
Из приведенных положений закона следует, что обязанность доказать надлежащее исполнение обязанности по договору обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика возложена на страховщика, а следовательно, неустранимые сомнения в надлежащем исполнении обязательства должны быть истолкованы в пользу потерпевшего.
Статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (часть 1).
Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (часть 2).
Согласно части 1 статьи 79 данного кодекса при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
В соответствии с частью 2 статьи 84 названного кодекса экспертиза проводится в судебном заседании или вне заседания, если это необходимо по характеру исследований либо при невозможности или затруднении доставить материалы или документы для исследования в заседании.
Частью 2 статьи 80 этого же кодекса предусмотрено предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
В соответствии со статьей 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в необходимых случаях при осмотре письменных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио- или видеозаписи, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества) (часть 1).
Лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано явиться в суд, отвечать на поставленные судом вопросы, давать в устной или письменной форме консультации и пояснения, при необходимости оказывать суду техническую помощь. Консультации и пояснения специалиста могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 155.1 данного кодекса (часть 2).
Специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.
Консультация специалиста, данная в письменной форме, оглашается в судебном заседании и приобщается к делу. Консультации и пояснения специалиста, данные в устной форме, заносятся в протокол судебного заседания (часть 3).
В целях разъяснения и дополнения консультации специалисту могут быть заданы вопросы. Первым задает вопросы лицо, по заявлению которого был привлечен специалист, представитель этого лица, а затем задают вопросы другие лица, участвующие в деле, их представители. Специалисту, привлеченному по инициативе суда, первым задает вопросы истец, его представитель. Судьи вправе задавать вопросы специалисту в любой момент его допроса (часть 4).
Из приведенных положений закона следует, что доказательства не могут быть получены из консультации специалиста, который лишь оказывает содействие суду в исследовании отдельных доказательств. Консультация специалиста не может подменять заключение эксперта в тех случаях, когда требуются специальные знания в области науки, техники, искусства, ремесла.
При этом экспертиза может быть проведена и в судебном заседании, но с соблюдением требований, предъявляемых законом к порядку ее назначения и к выбору экспертов, а также с обязательным предупреждением эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
По настоящему делу, суд апелляционной инстанции, придя к выводу о необходимости специальных познаний в области медицины для определения характера телесных повреждений истца, ограничился пояснениями в судебном заседании врача-офтальмолога, без назначения в установленном порядке экспертизы и без предупреждения о названной выше ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
При таких обстоятельствах, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 25 мая 2017 г. с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 25 мая 2017 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Судебная практика по осгоп
Разрешение споров, связанных с выплатой страхового
возмещения по договору обязательного страхования
гражданской ответственности владельцев транспортных средств
9. Доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии не освобождает страховщика от ответственности за нарушение установленных законом сроков выплаты страхового возмещения и не исключает применения гражданско-правовой санкции в виде законной неустойки.
В. обратился в суд с иском к страховой компании о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в обоснование указав на то, что в результате ДТП принадлежащему ему на праве собственности и застрахованному обществом автомобилю причинены механические повреждения. Страховая компания признала случай страховым, выплатила страховое возмещение, с размером которого истец не согласился. Впоследствии страховая компания частично доплатила страховое возмещение.
В. просил суд взыскать с общества страховое возмещение в размере 27 957 руб. 60 коп., неустойку за нарушение сроков выплаты страхового возмещения в размере 57 436 руб. 90 коп., стоимость услуг по проведению независимой экспертизы в размере 7 000 руб., штраф в размере 13 978 руб. 80 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 7 000 руб.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что разница между фактически произведенной страховщиком страховой выплатой и предъявленным истцом требованием о дополнительной выплате страхового возмещения на основании заключения эксперта составляет 27 957 руб. 60 коп., то есть менее 10 процентов и считается находящейся в пределах статистической достоверности, в связи с чем оснований для взыскания дополнительной суммы страхового возмещения не имеется.
Кроме того, суд отказал и во взыскании неустойки, компенсации морального вреда и судебных издержек, рассчитанных истцом с учетом просрочки произведенной страховщиком выплаты в размере 35 900 руб.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции по следующим основаниям.
В силу п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.
При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с указанным федеральным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.
Согласно п. 2 ст. 16.1 Закона об ОСАГО надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и в сроки, которые установлены данным федеральным законом.
В п. 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что неустойка за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.
В силу п. 5 ст. 16.1 Закона об ОСАГО страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки (пени), суммы финансовой санкции и (или) штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены указанным федеральным законом, а также если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потерпевшего.
Из содержания вышеприведенных норм права и акта их разъяснения следует, что невыплата в двадцатидневный срок страхователю страхового возмещения в необходимом размере является неисполнением обязательства страховщика в установленном законом порядке и за просрочку исполнения обязательства по выплате страхового возмещения со страховщика подлежит взысканию неустойка, которая исчисляется со дня, следующего за днем, когда страховщик должен был выплатить надлежащее страховое возмещение, и до дня фактического исполнения данного обязательства. При этом доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии, поданной в соответствии с требованиями ст. 16.1 Закона об ОСАГО, не освобождает страховщика от ответственности за нарушение сроков, установленных п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО, и не исключает применения гражданско-правовой санкции в виде законной неустойки, поскольку надлежащим сроком выплаты соответствующего данному страховому случаю страхового возмещения страхователю является именно двадцатидневный срок.
Недостающая часть страхового возмещения была выплачена страховщиком добровольно, но по истечении срока, установленного п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО.
Доказательств того, что неполная выплата страхового возмещения произошла вследствие непреодолимой силы или по вине потерпевшего, страховщиком представлено не было, судами данные обстоятельства не установлены.
Таким образом, указав на доплату страховой компанией страхового возмещения и не установив обстоятельств, свидетельствующих о том, что нарушение сроков выплаты этой части страхового возмещения произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потерпевшего, суд первой инстанции неправомерно освободил страховщика от гражданско-правовой ответственности за нарушение принятого на себя обязательства в данной части.
Солидарная ответственность страховщиков при причинении вреда жизни и здоровью третьих лиц (практика применения п. 9.1 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО»)
Обстоятельства появления в Законе «Об ОСАГО» п. 9.1. ст. 12 это тайна, покрытая мраком. Данная норма была введена Федеральным законом от 01.05.2019 N 88-ФЗ и вступила в силу 01.05.2019г. Если посмотреть пояснительную записку к проекту данного федеральному закона, а также его первоначальный текст, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении, то мы увидим, что изначально включение данной нормы не планировалось. Но как известно самое интересное с проектом закона в нашей стране происходит между первым и вторым чтением. В него могут быть внесены такие поправки, которые выгодны определенным лоббистским группам. Перед вторым чтением выступил представитель минфина РФ и один из депутатов, которые также не затронули вопрос о необходимости и целесообразности введения данной нормы. Известный юрист и заместитель председателя ВАС РФ в отставке В.В. Витрянский называет такие поправки «теневыми».
Страховщикам давно не нравилась предложенная Верховным Судом РФ идея возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью третьих лиц (пешеходов, пассажиров транспортных средств) по каждому полису ОСАГО, даже водителей, которые не являются причинителями вреда в контексте уголовного или административного права. И вот есть подозрения, что благодаря так называемому страховому лобби данная «теневая» поправка появилась ко второму чтению и оказалась в итоговом тексте принятого закона. При этом скажем откровенно, что текст данной нормы выглядит крайне неудачно. Ее смысл сводится к тому, что независимо от количества транспортных средств, взаимодействие которых привело к причинению вреда жизни и здоровью третьих лиц, максимальный лимит страховой выплаты не будет превышать суммы, установленный законом «Об ОСАГО», то есть 500 000 рублей.
Немного поговорив об истории принятии данной нормы, перейдем теперь к практике ее применения. Как всегда, когда в закон об ОСАГО вносятся изменения, меняющие порядок и размер страховых выплат, возникают трудности с определением того момента, когда новая норма подлежит применению. Так было и с увеличением лимитов страховых выплат, введением единой методики ЦБ РФ, введением обязательного претензионного порядка, перехода на натуральную форму возмещения, обязательного обращения к Финансовому уполномоченному и вот сейчас на практике возникают сложности на какие именно правоотношения распространяется новая норма.
Страховщики безусловно сразу, что называется взяли «быка за рога» и с 01.05.2019г. стали применять п. 9.1 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» независимо от того, когда был заключен договор страхования и тем более, когда произошло дорожно-транспортное происшествие. Однако в данном порыве суды их не поддержали.
Постепенно до судов начали доходить дела, когда дорожно-транспортные происшествия происходили уже после 01.05.2019г. Перед судами встал вопрос о распространении указанной нормы на вред, причиненный третьим лицам, полученным после 01.05.2019г. И здесь в очередной раз у правоприменителей возникли сложности с моментом, когда возникают отношения в сфере обязательного страхования между потерпевшими и страховщиками – в момент заключения договора страхования между страховщиком и страхователем или в момент причинения вреда. Сами страховщики в конце концов для себя выработали правило о том, что новая норма подлежит применению, если ДТП произошло после 01.05.2019г. Соответствующее правило было закреплено в п. 1.3. Правил профессиональной деятельности (ППД) от 27.02.2020г. и обязательно для применения всеми членами Российского Союза Автостраховщиков.
Однако судебная практика, в отсутствие разъяснений высшей судебной инстанции, начала складываться по-разному. Так, например, 17 арбитражный апелляционный суд в своем постановлении от 2 сентября 2020 г. N 17АП-8635/2020-АК, рассматривая жалобу страховщика на предписание регулятора прямо указал, что новая норма распространяется только на договоры, заключенные после 01.05.2019г. Аналогичного правила придерживается при рассмотрении обращений граждан и Финансовый уполномоченный. На уровне новых кассационных судов общей юрисдикции идет поддержка правовой позиции, исходя из которой новая норма должна применяться, если ДТП произошло после 01.05.2019г. Такая практика, в частности устоялась в Четвертом кассационном суде общей юрисдикции. (здесь, здесь и здесь). При этом, по одному из дел Верховный Суд РФ отказал в принятии кассационной жалобы для рассмотрения коллегией, а по остальным двум делам свое слово Верховный Суд РФ еще не высказал. Безусловно отказное определение Верховного Суда РФ никак нельзя назвать практикообразующим, однако от наших судов можно ожидать все что угодно. Например, тот же самый Четвертый кассационный суд общей юрисдикции не стесняется ссылаться на отказное определение Верховного Суда РФ, да еще и его экономической коллегии.
Представляется, что позиция вышеназванных кассационных судов являются неверной и противоречит прежде всего разъяснениям Верховного Суда РФ данные им в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» где указано, что по общему правилу, к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств применяется закон, действующий в момент заключения соответствующего договора страхования (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).
В момент ДТП возникают деликтные правоотношения между потерпевшим и лицом, ответственным за причиненный вред. Договорные же правоотношения в сфере обязательного страхования возникает между страхователем и страховщиком в момент заключения договора, а в момент ДТП они лишь созревают в обязательство страховщика платить выгодоприобретателю по наступившему страховому случаю. Соответственно, по мнению автора, действие п. 9.1 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» должно распространяться на договоры, заключенные после 01.05.2019г., о чем как нам кажется скоро выскажется и Верховный Суд РФ.
