Дом, где убили царя
Говорят, в древних языках есть такие тонкие понятия, выраженные в одном слове, что в более поздних языках их нужно выражать целыми предложениями. Например, в грузинском языке есть слово «съел» – «шевчаме» (простите, грузины, если что не так пишу). И есть слово «шемомечама» (те же извинения), что означает «не хотел съесть, но все-таки съел». Как вам? Не страшно жить теперь?
Это я к тому, что в том же грузинском, как мне однажды рассказали, есть слова «место», «дом», «стройплощадка» и проч. Но есть еще отдельное слово, обозначающее место, где когда-то стоял дом. Стоял, а теперь его нет. Время разрушило, или враг снес. Не важно. Важно, что это особое место. Тут любили, рожали, молились, ругались, мирились. Здесь пекли и преломляли хлеб. Умирали тоже здесь, и отсюда относимы были на кладбище, под могильный крест. Разве это место сравнишь с любым другим?
И значит, нужно особое слово. Такова справедливая и неумолимая логика древних языков. Если вам и не страшно теперь жить, то, может быть, хотя бы стыдно, что мы так не мыслим? Мне очень стыдно. И не только поэтому.
Если бы Ельцин был грузин, он знал бы слово, обозначающее место, где стоял дом. Любой дом. Тем более Ипатьевский дом. Ельцин бы знал слово, приличное к особому месту, где ни за что ни про что убили царя и всю его семью. (Ни за что – это факт доказанный. Целая чрезвычайная комиссия была учреждена после февральской революции для расследования (sic) «преступлений царской фамилии». Результат – нет преступлений).
Ельцин бы побоялся взять на совесть ответственность за поспешное (как и заметание следов после убийства) стирание с лица земли особого дома, где началось то, что адекватно пока не выражено в исторической науке.
Но он не побоялся. Взял и стер. Не только потому не побоялся, что он не грузин. Мало ли было и грузин, подобных Ельцину? Не побоялся он потому, что никто, утративший Бога, не боится того, чего бояться надо.
Был человек – нет человека. Был дом – нет дома. Был народ – нет народа. Потом подвернется какой-нибудь Горький и спросит: «А был ли мальчик?» И напишут ложь в учебниках, и отравят ложью целые поколения. Зато боятся, злодеи, и пятницы 13-го, и затмений всяких, и шепота племени майя… Дряни боятся. Тамо устрашишася страха, идеже не бе страх. А серьезных вещей не боятся.
Говорят, например, что Россия после царя небывалых успехов достигла и в этом, и в том. И надо, дескать, было сметать старую систему беспощадно ради будущих прорывов. И много еще чего говорят. Но преступление ведь остается преступлением. И оно не остается без наказания. Проверьте сами на масштабах советских репрессий.
Да, были прорывы и успехи. Можно гордиться. Сам горжусь и в Родину плевать никому не дам. Но ведь это же все вопреки, а не благодаря! И ту слезинку детскую, которую Достоевский резцом по камню в человеческой письменности процарапал, ее никто ведь уже не сотрет и не сделает вид, что ее не было.
Но преступление ведь остается преступлением. И оно не остается без наказания.
Вот картина. Больной с детства наследник. Отрок. А вот его сестры. Девушки, не познавшие мужа. Совсем юные, на пороге жизни. Бывшие, кстати, медсестрами в военном госпитале вместе с мамой. А вот, к примеру, ты. Весь такой гордящийся Байконуром, Братской ГЭС, хоккеем, ледоколами, взятием Берлина… И тебе говорят: «Бери Маузер. Не хочешь Маузер? Бери Наган. Целься в царскую семью. Стреляй! Не жалей! Потом будет Днепрогэс, Электрификация, Чкалов, Жуков, Косыгин, Микоян. Потом гордиться будешь. А пока – стреляй! Давай! Не мешкай! В грудь целься или в лоб. Огонь! Ради будущего!»
Спуститесь только мысленно туда, в подвал вместе с Юровским и Войковым. Только подумайте, что там было, и примерьте все это на личную душу. На себя самого. Примерили? А вот теперь, и только теперь, о глобальных процессах можно поговорить.
Наш народ, в общем и целом, порастерял много старых и хороших смыслов, касающихся дома, Бога, жизни, смерти и прочего. Но тут развилка простая: либо умирать, либо исправляться. И если исправляться, то нужно раскрыть для себя смысл простой фразы: «Место, где стоял дом Ипатьева. Дом, где убили царя».
Там теперь церковь. Прямо на том месте, где звучала команда «Огонь!» и пролилась монаршая кровь, такая же красная и горячая, как вообще у людей. Надо, чтобы для многих и многих это место стало местом паломничества и покаяния, личного и всенародного. Там на богослужении (сам проверил) снимаются избыточные теоретические вопросы и проблемы. Типа «историческая необходимость», «слабый царь» и так далее. Именно там становится ясно, что цивилизационные успехи должны достигаться не любой ценой. Совсем не любой. И что народ – это единый организм, несущий груз общей наследственности. И что если одни ошалели, то другие, пришедшие в разум, могут приклонить Бога на милость.
Есть, короче, в Екатеринбурге одно место, для которого на всех языках мира должно быть особое имя: «Место, где стоял дом, в котором черти убили доброго царя. За то самое и убили, что добрый».
На этом месте нужно плакать. И эти слезы способны очень многое из глаз и из сердца вымыть.
Уральский дневник. Часть 2
Выберите раздел серии
Уральский дневник. Часть 2
От Ипатьевского монастыря до Ипатьевского дома
…В Храме-на-Крови, слушая в очередной уже раз рассказ о страшной ночи 17 июля 1918 года, я просто поразилась пришедшей в голову мысли: есть что-то символическое в том, что Царскую Семью убили не где-нибудь, а в Ипатьевском доме. Ипатьевским, напомню, называется монастырь в Костроме, где жил юный Михаил Романов вместе со своей матерью, монахиней Марфой, и куда пришли представители Земского собора просить боярина принять русский трон. Место, где прошел торжественный обряд призвания на царство, и есть «колыбель династии». Через 300 лет дом екатеринбургского инженера Ипатьева стал для династии «могилой». Словно замкнулся круг.
Так выглядел дом Ипатьева. Если он не сохранился, то дом губернатора в Тобольске, где жили Романовы, стоит и по сей день. Туда реже, но тоже едут паломники
Эту фотографию расстрельной комнаты в подвале Ипатьевского дома, без сомнения, видел каждый
Снос дома. 70-е
И еще один факт. 17 июля – день памяти прославленного в лике святых князя Андрея Боголюбского. Князя, которого историки часто называют первым русским царем за то, что он сформировал территориальное ядро нашего государства, зверски убили заговорщики. Знали ли об этом те, кто выбрал дату убийства Романовых? Возможно. Как говорят некоторые исследователи, инициаторы расстрела словно пытались подвести некую черту в истории России. И им это удалось. Можно смело сказать, что страшная ночь, когда был принесен в жертву не кто-нибудь, а Помазанник Божий, открыла для России самые страшные страницы в ее истории.
Николаю II в 1918 году исполнилось 50 лет, Александре Федоровне – 46
То, что развязка будет для него трагичной, было понятно сразу же после отречения Государя от престола. Николай II попал в водоворот такой всеобщей ненависти и осуждения, что был обречен. Вспомним, что арестовали его вовсе не «мужики»-большевики, а Временное правительство. Как бы сказали на языке современного следствия, по подозрению в государственной измене. Ничего абсурднее придумать было нельзя! Его, принявшего верховное командование над армией и приведшего войска к наступлению, начали обвинять в тайной подготовке к миру с Германией. В Царском Селе проводили обыски, искали доказательств вины. Не нашли, и найти не могли. Только вот громко заявить об этом отчего-то «постеснялись» (а «народные массы» в миф о злодее-царе верили – потому, наверное, что хотели верить).
И уже тогда Царскую Семью начали унижать. Еще вчера преданно заглядывавшие в глаза приближенные чуть ли не бегом бросились бежать из поезда, привезшего домой из Пскова теперь уже бывшего Государя и его свиту. Многие тут же забыли дорогу к Александровскому дворцу – напрасно Николай ждал своих приближенных. Некоторая часть прислуги начала шпионить за хозяевами. Но больше всех распоясались солдаты: однажды в парке на глазах Великих Княжон убили лебедей – специально, чтобы вселить страх в высокопоставленных арестанток и показать, кто тут теперь хозяин. Потом убили гулявших там коз. Офицеры из караула демонстративно не подавали руки Императору. Есть даже сведения о пощечине, которую, размахнувшись, дал «бывшему царю» кто-то из постовых. «Голубчик, за что?» – растерянно произнес однажды Николай, когда надзиравший за Семьей офицер отшатнулся от протянутой руки.
Весьма надменно держал себя с Семьей Керенский. Он был уверен в виновности Царя. Требовал полной изоляции арестантов от внешнего мира, цензуры переписки, круглосуточного наблюдения за Романовыми. Не поленился лично составить инструкцию для царственных узников: указывал, например, какие блюда может кушать Семья, при этом требуя, чтобы заключенный Царь был скромен, чтобы Семья впредь «воздерживалась употреблять горячие закуски»* (какая была нужда в таких требованиях?).
Именно Временное правительство инициировало переезд Романовых в Тобольск. Почему туда? Да все просто: из желания отомстить, запрятать в Сибирь, где раньше отбывали наказание другие. В Тобольске новые правители перестали выделять деньги на продукты питания для Семьи. Коменданты (из числа более совестливых) в буквальном смысле ходили с протянутой рукой по домам местной элиты. Романовым слуги стеснялись признаться, что те уже давно питаются в кредит. Но намного опаснее было то, что Временное правительство не платило отряду, охранявшему дом. После большевистского переворота озлобленные солдаты при первой же возможности выгнали своих комиссаров вон.
Государь и Царевич Алексей в Тобольске
Почему Императора увезли из Тобольска? Есть мнение, что некие силы пытались спасти Николая, но не смогли прорваться через столицу Урала. Этот вопрос так до конца и не прояснен. Сам Государь был уверен, что его хотят доставить в Москву для подписания Брестского мира. Примечательно: в стране уже была власть Советов, а самым влиятельным лицом, чья подпись придала бы легитимность Брестскому миру, по-прежнему являлся свергнутый Царь! Пока он был жив, он де-факто оставался самым главным человеком в стране.
Кстати, перед очень сложным выбором оказалась в момент последнего переезда Императрица Александра Федоровна. В очередной раз серьезно заболел Наследник: у него парализовало ноги, подросток мучился от сильных болей. Как мать, Царица должна была остаться с ним. Но она (немецкая шпионка, по мнению следствия!) хотела помешать подписанию мирного позорного договора с Германией. Накануне отъезда Александра Федоровна разрывалась: ехать с мужем или остаться с больным ребенком. Как вспоминают очевидцы, она плакала и не находила себе места. Даже отречение Государя она приняла намного спокойнее. Но Императрица победила в ней мать. Она поехала с Николаем, и первая очутилась с ним в доме на Вознесенском проспекте, куда потом приехали и дети.
Храм-Памятник на Крови во имя Всех святых, в Земле Российской просиявших
Напротив Ипатьевского дома была церковь Вознесения Господня. Но видели ли ее Царственные узники? Мало того, что дом обнесли двумя (!) заборами, так еще окна белой краской замазали – чтобы пленники не смели «подавать сигналы» своим тайным соратникам. За сигналы охрана дома приняла попытку кого-то из детей, которым скучно было целыми днями сидеть в четырех стенах, посмотреть на улицу.
Питание становилось все скуднее и скуднее. Прогулки по двору сократили с 20 минут до 5. Никакого общения с внешним миром. Если в дом приходил священник, ему запрещалось разговаривать с Семьей.
Увидев портреты Царской Семьи, можно легко догадаться, что за Храм мы видим перед собой
Судя по сохранившимся записям, арестованные ощущали приближение смерти. Тревога просто витала в воздухе. Но даже несмотря на это, Романовы проявляли высокую стойкость духа, продолжая жить так, как могли: дети учили уроки, родители преподавали им историю и английский, лечили больного Наследника (после расстрела в доме нашли большое количество лекарств), поддерживали друг друга, молились и старались ни на кого не держать зла.
«Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, … чтобы они не мстили за него, так как он все простил и за всех молится, … и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь» – писала на волю Великая Княжна Ольга.
«… Ничего, жизнь – суета, все готовимся в царство Небесное. Тогда ничего страшного нет. Все можно у человека отнять, но душу никто не может…» – подводила итог жизни Императрица Александра Федоровна.
Скульптура, изображающая последние мгновения земной жизни Романовых
Соприкоснувшись не с газетными мифами, а с живыми людьми, в конце-концов прониклись к Романовым даже грубые охранники «дома особого назначения», бывшие заводские рабочие. Но за несколько дней до расстрела «заводскую» охрану распустили: их сменили беспощадные чекисты, которые уже знали, что решение принято.
Не буду в подробностях описывать события той страшной ночи: существует большое количество литературы, документальных фильмов и т.д., остановлюсь лишь на некоторых моментах: убийство тщательно планировали. Из подвальной комнаты, где у Ипатьева был рабочий кабинет и где не было ни окон, ни дверей, заранее вынесли мебель. Организовали грузовик, который ночью по условному сигналу должен был въехать во двор за телами. Спуститься вниз Царя с домочадцами вынудили под обманным предлогом. Все обставили так, как будто Семье предстоит очередной переезд.
Коротко зачитали приговор, после чего сразу же приступили к его исполнению. Ошеломленный Государь, не расслышав, едва лишь успел попросить, чтобы текст прочитали еще раз. Ответом ему был залп. Добивали Святых Царственных Страстотерпцев штыками. Напомню, что вместе со своими хозяевами погибли еще четыре человека: придворный врач Боткин, лакей Трупп, комнатная девушка Демидова и повар Харитонов.
Дело было ночью, но вовсе не на глухой окраине города. Дом Ипатьева стоял недалеко от центра. Выстрелы слышали – например, сторожа неподалеку, – но вмешиваться никто не стал.
Мне кажется, что вина за цареубийство лежит на всем русском народе. Преступление, как ни крути, было совершено при всеобщем молчаливом его согласии. Дворяне, интеллигенция, крестьяне, рабочие – все отказались от Государя, поверив мощной пропаганде. Вспомним историю: к 1913 году наша страна достигла серьезного экономического подъема. Зерна вывозилось столько, сколько нам, потомкам, и не снилось. Николай II успел сделать многое: например, подписал важный указ, ликвидировавший безграмотность народных масс – вводилось повсеместное начальное обучение. Технический прогресс тоже сделал рывок. Строился Транссиб. Я лично была удивлена, когда узнала, что такие проекты как БАМ, схема московского метро (!) были разработаны именно при Царе, а большевики их потом присвоили себе. Экономическая пресса писала, что к середине 20-го века Россия станет самой могущественной страной в мире. Можно предположить, что это могло вызвать страх и зависть западных держав. Есть мнение, что именно поэтому миллионы фунтов стерлингов, долларов, марок были брошены на пропаганду. И именно поэтому была развязана Первая Мировая война. А когда победа в ней была близка, страну обезглавили и ввергли в пучину гражданской войны и красного террора, отбросив ее далеко-далеко назад.
Все эти вещи стары как мир и умрут только вместе с ним. Но горе всем нам, позволяющим собой манипулировать, не рассуждая и легко доверяя очередным «разоблачителям» и «борцам за справедливость».
Ново-Тихвинский монастырь в Екатеринбурге. Его монахини носили узникам «дома особого назначения» молоко и сливки. Однажды сливки увидел комендант Юровский и запретил носить их, посчитав, что это уже излишество
Надо сказать, что путь от монастыря к Вознесенской горке был неблизким: это сейчас пара остановок на метро. А тогда сестры наверняка ежедневно совершали свой путь пешком
Пожалуй, один из самых прекрасных храмов города, освященный, кстати, в честь Александра Невского
***
… В Ипатьевском доме больше не жили. Из него делали музей, потом какие-то казенные учреждения, а потом просто заколотили, и он стоял заброшенный.
«Тема всячески замалчивалась, но в 70-е годы к дому начали ходить, любопытствовать, – рассказала мне местная жительница, сотрудница Храма-на-Крови, которая знакомит с храмом приезжающих паломников. – Местному партийному руководству не понравился этот “нездоровый” интерес, и дом снесли. На его месте почти 30 лет был пустырь».
От страшного дома Ипатьева, чье название стало практически нарицательным, а фотографию расстрельной комнаты знает каждый, остались только небольшие детали: камин, решетка с окон, фрагменты лепнины, обоев. В музее при Храме-на-Крови в качестве экспоната представлена даже кора дерева, росшего у дома.
Областной краеведческий музей. Камин из дома Ипатьева
Там же – различные фрагменты отделки дома
Оконная решетка, ставшая фактически тюремной
При помощи такого «сита» следователь Соколов искал улики на Ганиной Яме (о ней – в следующей части)
Первое собрание верующих, пришедших сюда в 1989 году для соборной молитвы, разгоняли ОМОНом. Но потом политическая обстановка в стране начала меняться, и одновременно с канонизацией началось строительство Храма-на-Крови, продолжавшееся три года. Рядом возвели патриаршее подворье с храмом, библиотекой и выставочным залом. Таким образом, получился целый комплекс, а место это в городе начали называть Святым кварталом.
Зал памяти Романовых в областном краеведческом музее
В Храм-на-Крови я старалась попасть практически каждый день, пока была в Екатеринбурге: прийти на богослужение, послушать экскурсию, да просто постоять, запечатлеть навсегда в своей памяти это место. Никогда не забуду первую Литургию свою здесь: в воскресный день мы с сестрой спешим с нашей окраины сюда, в центр. Выезжать пришлось задолго – как и везде в крупных городах, ситуация на дорогах непредсказуемая. Еще темно. Мы не хотим опоздать и поэтому почти бежим по выпавшему ночью снегу. Город еще спит. Возле храма нас встречает большой памятник: скульптор запечатлел тот момент, когда Царская Семья спускалась по ступеням в подвал. Хочется остановиться, разглядеть огромные черно-белые фотографии Царя, Царицы и Детей, размещенные вдоль храма, но до Литургии считанные минуты. Тяну на себя тяжеленную деревянную дверь, а у самой просто ком в горле. К счастью, мы почти не опоздали: только начали читать Часы.
Примерно таким же темным снежным утром я познакомилась с Храмом-на-Крови. Эта фотография, как и несколько последующих снимков внутри храма, взята из Сети
Удивило, что, несмотря на воскресный день, народу совсем не много. В богато отделанном нижнем храме едва ли собралось человек 50. Совершал богослужение один священник, которому сослужил диакон.
Архитекторы точно определили место расположения расстрельной комнаты. Сейчас ровно в ее границах – алтарь бокового придела. Царские врата специально сделаны низкими, чтобы все могли подняться на солею и поклониться святому месту, увидеть его. Алтарь оформлен предельно лаконично: белые стены, пол из красного мрамора – в память о пролитой здесь крови.
Уже при первом посещении я поймала себя на мысли, что ощущаю себя как в подвале. Низкие потолки, приглушенный свет… Позднее сотрудница храма подтвердила, что это сделано специально.
Храм обладает своими святынями: чудотворной иконой Святых Царственных Страстотерпцев (однажды она замироточила: из плеча Александры Федоровны заструилось красное как кровь миро), небольшой иконой с молочным зубиком кого-то из Детей (вспомним, что «мощей» как таковых практически не осталось – Семью сожгли), Икона Божией Матери «Троеручица», которая находилась в Ипатьевском доме во время убийства. Также есть ковчег, в котором ранее хранились мощи канонизированного при Николае II преподобного Серафима Саровского – уральцы преподнесли монастырю в Дивеево новый ковчег, а сами в благодарность получили старый, с частицей мощей. Конечно, находится в храме и образ Богоматери «Державная», который был явлен в Коломенском в день отречения Царя от престола. Царица Небесная словно взяла на Себя правление Россией.
Патриарх Кирилл служит в Храме-на-Крови
…Каждый год в ночь на 17 июля в Храме-на-Крови совершается Божественная Литургия, после которой верующие крестным ходом идут около 20 километров на Ганину Яму, тем же самым путем, которым ехал грузовик с 11 телами убитых.
Мы с Машей прошли не 20 километров, а где-то 3: именно столько от железнодорожной станции Шувакиш до Ганиной Ямы. Об этом расскажу в следующий раз.
*Николай Соколов. Убийство царской семьи. Москва, 2012.
Русская Православная Церковь
Официальный сайт Московского Патриархата
Главные новости
Святейший Патриарх Кирилл принял руководителя Правового управления Московской Патриархии игумению Ксению (Чернегу)
Назначен и.о. заместителя председателя Финансово-хозяйственного управления Московского Патриархата
Назначен и.о. генерального директора художественно-производственного предприятия Русской Православной Церкви «Софрино»
В.Р. Легойда прокомментировал решения Священного Синода Русской Православной Церкви
Состоялось заседание Священного Синода Русской Православной Церкви
Архив
Храм-на-Крови в Екатеринбурге
Храм-на-Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, был построен на месте дома инженера Ипатьева, в котором содержались под арестом и были расстреляны в ночь на 17 июля 1918 года последний российский император Николай II, его семья и четверо слуг.
Здание, в котором была расстреляна Царская семья, снесли в 1977 году.
Первое открытое моление на пустыре, оставшемся после сноса ипатьевского дома, состоялось 16 июля 1989 года.
В 1990 году здесь был установлен первый деревянный крест. 20 сентября 1990 года президиум Свердловского горсовета и исполком приняли решение об отводе земельного участка Свердловскому епархиальному управлению и разрешении установки на том месте, где ранее стоял дом Ипатьева, памятного символа. Вскоре на этом участке был построен временный храм.
Решение о возведении на месте дома Ипатьева храма-памятника было принято на заседании Священного Синода 28 декабря 1993 года. Строительство нынешнего здания храма началось в 2000 году, когда на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви был прославлен Собор новомучеников и исповедников Российских.
В 1994 году во временном храме (деревянном сооружении без стен, с куполом на опорах) была совершена первая Божественная литургия.
В сентябре 2000 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II заложил в основание храма капсулу с памятной грамотой об освящении места строительства.
Здание было построено за три года. Верхний храм во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, был освящен в канун 85-летия расстрела Царской семьи — 16 июля 2003 года.
18 апреля 2010 года нижний придел святых Царственных страстотерпцев освятил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
Центральный престол нижнего храма освящен в честь святых Новомучеников и исповедников Российских. Рядом с алтарем находится главная святыня храма — крипта, расположенная на месте «расстрельной» комнаты. В оформлении крипты использовались кирпичи и камни фундамента, сохранившиеся от дома Ипатьева.
Ежегодно в ночь на 17 июля в Храме-на-Крови совершается Божественная литургия, по окончании богослужения от храма до Ганиной Ямы (21 км, 4-5 часов пути) следует крестный ход (в 2012 году в нем принимало участие порядка 40 000 человек).
Территория, прилегающая к Храму-на-Крови, получила официальное название «Святой квартал». Святой квартал включает в себя комплекс зданий храма и Патриаршего подворья.
В храмовый комплекс входит духовно-просветительский центр «Патриаршее подворье», включающий в себя храм святителя Николая Чудотворца, музей царской семьи, музей Патриаршества на Руси, концертный зал с «царским» роялем (инструмент принадлежал Царской семье и был вывезен в тобольскую ссылку), библиотека «Державная», несколько выставочных залов.
