Стяг, хоругвь, знамя, флаг: Под какими символами государства бились русские воины
Максим Фаюстов. На поле Куликовом (фрагмент)
Флаги, знамёна, штандарты появились у человечества ещё в древние времена. На Руси слова «флаг» не знали, в ходу было слово «стяг», то есть боевое княжеское полотнище, под которое стягивались полки. У каждого князя было несколько стягов. Например, в «Повести о битве на Липице», описывающей междоусобное сражение князей, говорится, что «Бяше бо у Юрья стягов 17, а трубь 40, толико же и бубнов, а у Ярослава стягов 13, а трубъ и бубнов 60».
Трубы и бубны нужны были князьям, чтобы управлять построением войск и подавать сигналы в бою. Как правило, княжеский стяг находился в середине боевого строя русских, а остальные были рассеяны по полю — по ним опытный полководец судил о ходе битвы. Стяг охраняли самые сильные и опытные бойцы — стяговники. Если стяг падал, это означало, что княжеские войска в этом месте терпят поражение. Если же «стязи ихъ золоченыа ревуть, просьтирающеся, аки облаци», то это означало, что войска успешно противостоят врагу или идут в наступление.
Первым известным стягом стал стяг князя Владимира — это было квадратное полотнище с золотым изображением коловрата, которое использовалось с VIII века вплоть до крещения Руси. После крещения символ солнца со стяга исчез, сам стяг стал треугольным, а навершие стяга стали делать в виде копья с крестом. Уже осаждающие Корсунь войска князя Владимира изображались с подобными стягами на миниатюрах Радзивилловской летописи XIII века.
В домонгольский период была известна вариация красного стяга с двоезубцем — это князь Святослав таким образом отметил разгром Хазарского каганата. Но двоезубец на стягах русских князей не закрепился, исчез, возможно, он был символом личной победы полководца. Под клиновидными стягами русские князья бились с монголами, под такими же стягами князья Дмитрий Донской и Александр Невский отстаивали рубежи родины.
Однако вскоре наравне с красными у князей появились и синие стяги. Это изменение задокументировано в миниатюрах Сильвестровского сборника XIV века: на них князь Борис идёт на печенегов под стягами двух цветов — синего и красного.
В литературном памятнике XII века «Слово о полку Игореве» встречается новое обозначение княжеского стяга — хоругвь. В это время на стягах начинают изображать лики святых, а сам стяг приравнивается к святыням и становится не только средством для управления войсками, но и символом власти. Князья перед битвами склоняют перед хоругвями колени и просят Бога о даровании победы. Например, перед битвой с ханом Мамаем князь Дмитрий Донской молился, встав на колени перед хоругвью с ликом Всемилостивейшего Спаса.
Тверская улица в Москве станет пешеходной 11 и 12 июня
В этом же «Сказании. » встречается ещё одно новое обозначение флага — знамя. Появляются и описания знамён. Например, у князя Владимира Андреевича знамя чёрного цвета: «Князь же Владимеръ Андрѣевичь ста на костѣх под черным знаменем». А из боя князья возвращаются «каждый под своё знамя».
У великого московского князя Василия III знамя было белого цвета, на нём был вышит библейский герой-полководец Иисус Навин. При Иване Грозном Русь ждала Второго пришествия Христа, потому и отношение к знамёнам с изображениями святых было трепетным.
В войске Грозного, осадившем Казань, была точная копия стяга Дмитрия Донского — клиновидное знамя с изображением Всемилостивого Спаса, а на великом стяге самого царя был изображён Христос на коне в окружении святого воинства в белых одеждах и архангел Михаил верхом на золотом коне, держащий распятие. Знамя царя было многоцветным — с синим и «сахарным» полями и с зелёной и широкой красной (брусничной) полосой.
Вообще, при Иване Грозном российские знамёна получили настоящее развитие — знаки царской, а значит, и божественной власти были большими, в длину достигали трёх метров и шились из дорогих и тяжёлых тканей — тафты, шёлка, бархата, расшивались золотом.
Наиболее известным в истории России осталось знамя с Всемилостивым Спасом. Его использовали во время сражений вплоть до петровских времён — русская армия под этим знаменем ходила в поход на Азов и воевала со шведами. Своё знамя было даже у Ермака и его дружины, когда казаки в конце XVI века пошли покорять Сибирское ханство. На нём был крупно изображён архангел Михаил на коне, а на другой стороне — лев и единорог.
Во времена Смуты ополченцы встали под малиновое знамя князя Пожарского, на котором был изображён архистратиг Михаил и преклонивший перед ним колени Иисус Навин. А второй царь из династии Романовых, Алексей Михайлович, ходил в военные походы под тёмно-красным знаменем с ликом Спаса. Именно при этом царе в России впервые появился бело-сине-красный флаг.
От знамён к триколору
Удивительно, но к концу XVII века у русского государства не было знамени, которое могло бы объединить всех. Знамёна оставались частными — царскими, боярскими, полковыми. Именно этот пробел и ликвидировал Алексей Михайлович. Он создал первый флаг страны по подобию стрелецких знамён. В основу был положен крест синего цвета, который символизировал Россию как последний оплот подлинной веры. Два поля оставались белыми, а два поля стали красными.
Триколор с золотым двуглавым орлом как символ государства был учреждён лишь 6 августа 1693 года сыном Алексея Михайловича Петром I для 12-пушечной яхты «Святой Пётр». На триколоре чередовались горизонтальные полосы красного, синего и белого цвета с золотым двуглавым орлом посередине. Кроме этого флага Пётр ввёл в обиход Андреевский флаг для флота и армейское знамя на основе триколора с орлом и пушками внизу. Торговый флот имел право вывешивать чистый триколор, без орла.
Почему Ватикан запретил книгу о славянах и грозил её автору смертью
У самого Петра был личный императорский штандарт жёлтого цвета с чёрным двуглавым орлом. Наверху красовались три короны, в лапах орёл держал карты морей, омывавших Российскую империю, а на груди его изображался святой Георгий, поражающий змея.
Этот штандарт просуществовал с различными изменениями вплоть до XIX века, пока наконец не трансформировался в жёлто-бело-чёрный триколор. И лишь 29 апреля 1896 года император Николай II объявил национальным символом бело-сине-красный флаг и повелел, чтобы флаги других цветов к почитанию не допускались. Это вызвало в обществе многочисленные споры, которые закончились лишь после того, как геральдист и историк Пётр Белавенец привёз из Архангельска настоящее знамя Петра I, которое было сшито из флажной материи — флагдуха. Это был квадрат из трёх полос равной ширины: снизу была красная полоса, посередине — синяя, сверху — белая. Вшитый в полотнище жёлтый двуглавый орёл захватывал все полосы. На груди императорской птицы масляной краской было нарисовано церковное изображение щита с Георгием Победоносцем. Больше вопросов к императору не было.
В 1918 году большевики тоже озаботились проблемой государственного флага. Согласно декрету о флаге РСФСР, страна получила красное знамя, которое одновременно было и национальным, и государственным, и боевым. Со временем флаг незначительно менялся: исчезла надпись РСФСР в рамке, у навершия на полотнище появилась звезда, а позже серп и молот.
Страна вернулась к историческому знамени Петра I только в 1991 году после попытки государственного переворота. Тогда Михаил Горбачёв прибыл из Фороса в Москву и первым делом заявил о необходимости смены государственной символики. И уже 25 декабря 1991 года над Кремлём взвился знакомый всем триколор. Герб — двуглавый орёл — появился в 1994 году, но изображается он только на президентском штандарте.
Украденные символы: крест и христианство
Эстетические функции этих предметов, без сомнения, были вторичными. Вовсе не случайно среди многочисленных археологических находок преобладают именно женские украшения: мужчина, как существо более сильное и выносливое, нуждался в подобных оберегах гораздо меньше.
Пережитки былого поклонения огню в той или иной форме сохранились во всех мировых культурах. На европейском континенте такими пережитками: явились «праздники огня», подробно описанные известным исследователем магии и религии Д. Фрэзером. Факельные шествия, разжигание костров на возвышенностях, скатывание с гор горящего колеса, очистительные прыжки через пламя, сжигание соломенных чучел, использование потухших головней в качестве оберегов, прогон скота между костров зафиксированы буквально во всех уголках Европы. Подобные обрядовые действия совершались в первое воскресенье Великого поста, в канун Пасхи (в Страстную субботу), на первый Майский день (огни Бельтана), в канун летнего солнцестояния, в канун дня Всех святых и в канун зимнего солнцестояния. Кроме того, ритуальные зажжения костров устраивались в дни бедствий – эпидемий, чумы, падежа скота и т.д.
Подробное описание его приводит известный этнограф С.В. Максимов: «Два столба врыты в землю и наверху скреплены перекладиной. В середине ее лежит брус, концы которого просунуты в верхние отверстия столбов таким способом, что могут свободно вертеться, не переменяя точки опоры. К поперечному брусу, одна против другой, приделаны две ручки, а к ним привязаны крепкие веревки. За веревки хватаются всем миром и среди всеобщего упорного молчания (что составляет непременное условие для чистоты и точности обряда) вертят брус до тех пор, пока не вспыхнет огонь в отверстиях столбов. От него зажигают хворостины и подпаливают ими костер».
К помощи «живого огня» русские крестьяне прибегали во время скотского падежа, эпидемии (мора), при различных болезнях, а также во время великих народных праздников. При скотском падеже животных перегоняли через огонь, приглашали священника, зажигали от «живого огня» кадило и свечи перед иконами в церкви. Из последней огонь разносили по избам и берегли как надежное средство против болезней скотины. Примечательно, что старый огонь при этом повсеместно гасился, и вся деревня пользовалась только добытым «живым огнем». Не подлежит сомнению, что при древне-языческих обрядах трупосожжения изначально также использовался «живой огонь», прогонявший темную силу и очищавший души усопших от всего греховного, злого, нечистого. Очистительные свойства огня, кстати, лежат и в основе старообрядческого догмата о самосожжении или, как они сами его называли, «второго огненного крещения».
Сам акт добывания «живого огня» через трение язычники сопоставляли с процессом полового соития, приводившего к рождению нового человека. Неудивительно, что оба эти процесса считались священными и всячески почитались почти всеми народами нашей планеты. Тот факт, что добыванием «живого огня» всегда занимались только мужчины, но всей видимости, объясняется тем, что палочка, с помощью которой осуществлялось трение, олицетворяла собой мужское начало, и пользоваться ей должен был именно мужчина.
Общеизвестно, что казнь особо опасных преступников в Древнем Риме производилась вовсе не на кресте в современном его виде, а на столбе с перекладиной наверху, имевшем форму греческой буквы «Т» («тау-крест»). Признают этот факт и современные церковные идеологи. Получается, что вот уже в течение 16 столетий главным символом христианской религии является крест, который не имеет ни малейшего отношения к мученической смерти самого христианского «сына божьего».
И всё-таки факт остается фактом: в качестве основного символа христианского культа выступает именно орудие казни.
В индоевропейской традиции крест нередко выступал в качестве модели человека или антропоморфного божества с распростертыми руками. Воспринимался он и в роли мирового древа с его основными координатами и семичленной системой космологической ориентации. Любопытно, что в большинстве языков, различающих грамматический род, названия креста относятся к мужскому роду. В отдельных же культурах крест и вовсе напрямую соотносится с фаллосом. Крест же, как знак упразднения, уничтожения, смерти стал использоваться исключительно благодаря христианским нововведениям.
На церковных куполах поднятый конец косой перекладины всегда указывает на север, выполняя роль стрелки компаса.
Любопытно, что начиная с XII века Западная церковь ввела обычай полагать ноги Христа на распятии одну на другую и пригвождать их одним гвоздем, тогда как русское православие всегда придерживалось традиции Византии, в памятниках которой Христос изображался распятым четырьмя гвоздями, по одному в каждой руке и ноге.
Всем нам хорошо знакомо слово «кремень» в значении твердого камня-минерала для высекания огня, использующегося в современных зажигалках.
В старину, до появления серных спичек, огонь высекали огнивом из кремня с использованием трута.
Вторым названием огнива было «кресало» или «кресево». Под словом «кресать» подразумевалось высекать искры из кремня. Любопытно, что от этого же корня образовалось слово «кресить» в значении воскрешать или оживлять (высекать искру жизни): «Игорева храброго полку не кресити (т.е. не воскресить)» («Слово о полку Игореве»).
Нетрудно догадаться, что древнерусские слова «крес» (огонь) и «крест» (приспособление, с помощью которого он добывался) состоят в самом близком этимологическом родстве и по степей и своей архаичности намного превосходят любые христианские толкования.
Так же несостоятельно утверждение церковников и этимологов-атеистов о происхождении слова «крестьянин» от слова «христианин»: и в этом случае мы имеем дело с элементарной подтасовкой понятий.
