Как работает ЛГБТ-пропаганда (2 фото + 2 видео)
Прежде всего, «изменить ориентацию» никто из пропагандистов себе целью и не ставит, хотя и такое тоже вполне достижимо. Целью прогомосексуальной пропаганды является не столько изменение сексуальных предпочтений взрослого человека с нормальных на извращённые, сколько создание извращённых предпочтений у детей прежде, чем у них начнёт проявляться естественная ориентация на противоположный пол. Поэтому-то пропаганда и начинается с самого раннего возраста, в котором предпочтения ещё не сформировались, и ничего менять не надо. Нужно только заложить в психику ребёнка нужный вектор развития, а дальше всё произойдёт само собой.
Пропагандировать можно всё, что угодно.
Пропаганда гомосексуального образа жизни возможна так же, как возможна пропаганда здорового образа жизни. Таким же образом, как реклама табака и алкоголя приводит к росту их употребления, популяризация половых извращений и транссексуализма приводит к росту числа людей в них вовлечённых. Не вполне понятно, что имеется в виду под изречением демагогов о том, что «пропагандировать ориентацию невозможно», но пропагандировать идеи, влияющие на её формирование и направляющие её в заданное русло, оправдывающие извращенные сексуальные отношения, можно вполне успешно. Этим и занимается ЛГБТ-пропаганда. Причём пропагандисты распространяют идеи не только о «нормальности» и «равноценности» гомосексуального образа жизни, но и некой его «элитарности». Достигается это вырванными из контекста примерами разных исторических личностей, которые якобы имели склонность к гомосексуальному извращению, и всеми своими талантами и достижениями были обязаны именно ему.
На первых порах цель пропаганды — добиться хотя бы толерантного отношения широкой общественности к гомосексуализму и заменить неприязненное отношение на нейтральное. Об этом сообщают её разработчики:
«По крайней мере в начале мы стремимся лишь к десенситизации общественности и не более того. Десенситизировать общественность значит помочь ей смотреть на гомосексуализм с безразличием, а не с эмоциями. Нам не нужно полного «признания» или «понимания» гомосексуализма среднестатистическим обывателем, да мы и не можем на это рассчитывать. Забудьте о попытках убедить массы в том, что гомосексуализм — это хорошая вещь, но если мы сможем заставить их думать, что гомосексуализм — это всего лишь ещё одна вещь, заслуживающая не более чем пожимания плечами, то наша битва практически выиграна» (The Overhauling of Straight America, 1987).
Когда этот этап пройден, от робких призывов к терпимости и равноправию пропагандисты переходят к агрессивной индоктринации и подавлению несогласных, как это произошло во всех без исключения странах, принявших гомосексуализм.
Посмотрите, что происходит теперь в странах Запада: детям с детского сада внушается, что гомосексуализм – это не только совершенно нормально, но очень даже прогрессивно и гламурно. Устные заверения подкрепляются восторженной поддержкой властей и знаменитостей, сопровождаются красочными парадами и усиленным позитивным вниманием к детям, объявившим себя «ЛГБТ». Их называют «смелыми» и «особенными». Для них в каждой школе в обязательном порядке существуют клубы и кружки, занимающиеся их поддержкой. Они обладают явным преимуществом перед обычными нормальными детьми.
В результате такой промывки мозгов многие дети (особенно те, в развитии которых было не всё гладко) по достижении возраста, в котором просыпается половое влечение, выберут путь наименьшего сопротивления и не продвинутся на заключительную гетеросексуальную стадию. Стоит ли удивляться тому, что 2/3 американских «зумеров» (родившиеся после 2000 года) в опросе YouGov ответили, что не считают себя стопроцентными гетеросексуалами.
Несомненно, часть таких ответов связана с тем, что молодёжи с младых ногтей прививали идею о том, что «быть геем» — это «круто, модно, современно», а отвергать гомосексуальные отношения могут только «религиозные фанатики и ретроградные мракобесы». Поэтому, когда молодым людям предоставили анкету, где спрашивалось:
«Что вас характеризует лучше всего:
1) полностью гетеросексуальный
2) преимущественно гетеросексуальный
3) гетеро- и гомосексуальный в равной степени
4) преимущественно гомосексуальный
5) полностью гомосексуальный»
Многие из них, боясь прослыть ретроградными мракобесами, отнесли себя к категориям 2 и 3, в результате чего в статистике YouGov вышло, что только 34% молодёжи из поколения Z считают себя «полностью гетеросексуальными». Может, у большинства из них это и останется на уровне самоидентификации без конкретных действий на практике, однако нет никаких сомнений, что многие молодые люди теперь экспериментируют со своим полом и на деле, исходя из ошибочного убеждения, что гомосексуализм нормален и одобрен наукой. Для многих из них подобные эксперименты превращаются в образ жизни.
Отношения между полами не даются легко, их надо выстраивать. Это нескончаемый процесс учения и познания другого человека, основанный на методе проб и ошибок. А со своим полом всё намного проще — схожий менталитет, схожие интересы, всё знакомо, взаимопонимание намного выше. В этом-то и состоит главная привлекательность однополых отношений. При растущей толерантности к таким отношениям у подростков становится всё меньше стимулов, чтобы покинуть зону комфорта и погрузиться в непростой процесс налаживания здоровых гетеросексуальных отношений. Зачем напрягаться, преодолевать свои комплексы, ухаживать за девушкой, когда гораздо проще сказать: «я гей»?
Прочные нравственные устои, законодательные ограничения и сильное общественное порицание ограждали предыдущие поколения от гомосексуализма. Теперь же, когда правовые и моральные нормы по большей части упразднены, а социальное одобрение гомосексуализма только растёт, у подростков остаётся всё меньше причин не вступать в гомосексуальные отношения. ЛГБТ-пропаганда, распространяя ложные данные, вовлекает всё больше детей в свой порочный круг, поэтому пресекать её совершенно необходимо, и пресекать жёстко.
ногие из них, боясь прослыть ретроградными мракобесами, отнесли себя к категориям 2 и 3, в результате чего в статистике YouGov вышло, что только 34% молодёжи из поколения Z считают себя «полностью гетеросексуальными». Может, у большинства из них это и останется на уровне самоидентификации без конкретных действий на практике, однако нет никаких сомнений, что многие молодые люди теперь экспериментируют со своим полом и на деле, исходя из ошибочного убеждения, что гомосексуализм нормален и одобрен наукой. Для многих из них подобные эксперименты превращаются в образ жизни.
Отношения между полами не даются легко, их надо выстраивать. Это нескончаемый процесс учения и познания другого человека, основанный на методе проб и ошибок. А со своим полом всё намного проще — схожий менталитет, схожие интересы, всё знакомо, взаимопонимание намного выше. В этом-то и состоит главная привлекательность однополых отношений. При растущей толерантности к таким отношениям у подростков становится всё меньше стимулов, чтобы покинуть зону комфорта и погрузиться в непростой процесс налаживания здоровых гетеросексуальных отношений. Зачем напрягаться, преодолевать свои комплексы, ухаживать за девушкой, когда гораздо проще сказать: «я гей»?
Прочные нравственные устои, законодательные ограничения и сильное общественное порицание ограждали предыдущие поколения от гомосексуализма. Теперь же, когда правовые и моральные нормы по большей части упразднены, а социальное одобрение гомосексуализма только растёт, у подростков остаётся всё меньше причин не вступать в гомосексуальные отношения. ЛГБТ-пропаганда, распространяя ложные данные, вовлекает всё больше детей в свой порочный круг, поэтому пресекать её совершенно необходимо, и пресекать жёстко.
Как работает ЛГБТ-пропаганда (2 фото + 2 видео)
Прежде всего, «изменить ориентацию» никто из пропагандистов себе целью и не ставит, хотя и такое тоже вполне достижимо. Целью прогомосексуальной пропаганды является не столько изменение сексуальных предпочтений взрослого человека с нормальных на извращённые, сколько создание извращённых предпочтений у детей прежде, чем у них начнёт проявляться естественная ориентация на противоположный пол. Поэтому-то пропаганда и начинается с самого раннего возраста, в котором предпочтения ещё не сформировались, и ничего менять не надо. Нужно только заложить в психику ребёнка нужный вектор развития, а дальше всё произойдёт само собой.
Пропагандировать можно всё, что угодно.
Пропаганда гомосексуального образа жизни возможна так же, как возможна пропаганда здорового образа жизни. Таким же образом, как реклама табака и алкоголя приводит к росту их употребления, популяризация половых извращений и транссексуализма приводит к росту числа людей в них вовлечённых. Не вполне понятно, что имеется в виду под изречением демагогов о том, что «пропагандировать ориентацию невозможно», но пропагандировать идеи, влияющие на её формирование и направляющие её в заданное русло, оправдывающие извращенные сексуальные отношения, можно вполне успешно. Этим и занимается ЛГБТ-пропаганда. Причём пропагандисты распространяют идеи не только о «нормальности» и «равноценности» гомосексуального образа жизни, но и некой его «элитарности». Достигается это вырванными из контекста примерами разных исторических личностей, которые якобы имели склонность к гомосексуальному извращению, и всеми своими талантами и достижениями были обязаны именно ему.
На первых порах цель пропаганды — добиться хотя бы толерантного отношения широкой общественности к гомосексуализму и заменить неприязненное отношение на нейтральное. Об этом сообщают её разработчики:
«По крайней мере в начале мы стремимся лишь к десенситизации общественности и не более того. Десенситизировать общественность значит помочь ей смотреть на гомосексуализм с безразличием, а не с эмоциями. Нам не нужно полного «признания» или «понимания» гомосексуализма среднестатистическим обывателем, да мы и не можем на это рассчитывать. Забудьте о попытках убедить массы в том, что гомосексуализм — это хорошая вещь, но если мы сможем заставить их думать, что гомосексуализм — это всего лишь ещё одна вещь, заслуживающая не более чем пожимания плечами, то наша битва практически выиграна» (The Overhauling of Straight America, 1987).
Когда этот этап пройден, от робких призывов к терпимости и равноправию пропагандисты переходят к агрессивной индоктринации и подавлению несогласных, как это произошло во всех без исключения странах, принявших гомосексуализм.
Посмотрите, что происходит теперь в странах Запада: детям с детского сада внушается, что гомосексуализм – это не только совершенно нормально, но очень даже прогрессивно и гламурно. Устные заверения подкрепляются восторженной поддержкой властей и знаменитостей, сопровождаются красочными парадами и усиленным позитивным вниманием к детям, объявившим себя «ЛГБТ». Их называют «смелыми» и «особенными». Для них в каждой школе в обязательном порядке существуют клубы и кружки, занимающиеся их поддержкой. Они обладают явным преимуществом перед обычными нормальными детьми.
В результате такой промывки мозгов многие дети (особенно те, в развитии которых было не всё гладко) по достижении возраста, в котором просыпается половое влечение, выберут путь наименьшего сопротивления и не продвинутся на заключительную гетеросексуальную стадию. Стоит ли удивляться тому, что 2/3 американских «зумеров» (родившиеся после 2000 года) в опросе YouGov ответили, что не считают себя стопроцентными гетеросексуалами.
Несомненно, часть таких ответов связана с тем, что молодёжи с младых ногтей прививали идею о том, что «быть геем» — это «круто, модно, современно», а отвергать гомосексуальные отношения могут только «религиозные фанатики и ретроградные мракобесы». Поэтому, когда молодым людям предоставили анкету, где спрашивалось:
«Что вас характеризует лучше всего:
1) полностью гетеросексуальный
2) преимущественно гетеросексуальный
3) гетеро- и гомосексуальный в равной степени
4) преимущественно гомосексуальный
5) полностью гомосексуальный»
Многие из них, боясь прослыть ретроградными мракобесами, отнесли себя к категориям 2 и 3, в результате чего в статистике YouGov вышло, что только 34% молодёжи из поколения Z считают себя «полностью гетеросексуальными». Может, у большинства из них это и останется на уровне самоидентификации без конкретных действий на практике, однако нет никаких сомнений, что многие молодые люди теперь экспериментируют со своим полом и на деле, исходя из ошибочного убеждения, что гомосексуализм нормален и одобрен наукой. Для многих из них подобные эксперименты превращаются в образ жизни.
Отношения между полами не даются легко, их надо выстраивать. Это нескончаемый процесс учения и познания другого человека, основанный на методе проб и ошибок. А со своим полом всё намного проще — схожий менталитет, схожие интересы, всё знакомо, взаимопонимание намного выше. В этом-то и состоит главная привлекательность однополых отношений. При растущей толерантности к таким отношениям у подростков становится всё меньше стимулов, чтобы покинуть зону комфорта и погрузиться в непростой процесс налаживания здоровых гетеросексуальных отношений. Зачем напрягаться, преодолевать свои комплексы, ухаживать за девушкой, когда гораздо проще сказать: «я гей»?
Прочные нравственные устои, законодательные ограничения и сильное общественное порицание ограждали предыдущие поколения от гомосексуализма. Теперь же, когда правовые и моральные нормы по большей части упразднены, а социальное одобрение гомосексуализма только растёт, у подростков остаётся всё меньше причин не вступать в гомосексуальные отношения. ЛГБТ-пропаганда, распространяя ложные данные, вовлекает всё больше детей в свой порочный круг, поэтому пресекать её совершенно необходимо, и пресекать жёстко.
ногие из них, боясь прослыть ретроградными мракобесами, отнесли себя к категориям 2 и 3, в результате чего в статистике YouGov вышло, что только 34% молодёжи из поколения Z считают себя «полностью гетеросексуальными». Может, у большинства из них это и останется на уровне самоидентификации без конкретных действий на практике, однако нет никаких сомнений, что многие молодые люди теперь экспериментируют со своим полом и на деле, исходя из ошибочного убеждения, что гомосексуализм нормален и одобрен наукой. Для многих из них подобные эксперименты превращаются в образ жизни.
Отношения между полами не даются легко, их надо выстраивать. Это нескончаемый процесс учения и познания другого человека, основанный на методе проб и ошибок. А со своим полом всё намного проще — схожий менталитет, схожие интересы, всё знакомо, взаимопонимание намного выше. В этом-то и состоит главная привлекательность однополых отношений. При растущей толерантности к таким отношениям у подростков становится всё меньше стимулов, чтобы покинуть зону комфорта и погрузиться в непростой процесс налаживания здоровых гетеросексуальных отношений. Зачем напрягаться, преодолевать свои комплексы, ухаживать за девушкой, когда гораздо проще сказать: «я гей»?
Прочные нравственные устои, законодательные ограничения и сильное общественное порицание ограждали предыдущие поколения от гомосексуализма. Теперь же, когда правовые и моральные нормы по большей части упразднены, а социальное одобрение гомосексуализма только растёт, у подростков остаётся всё меньше причин не вступать в гомосексуальные отношения. ЛГБТ-пропаганда, распространяя ложные данные, вовлекает всё больше детей в свой порочный круг, поэтому пресекать её совершенно необходимо, и пресекать жёстко.
Кто теперь угнетен? США и Европа годами боролись за права ЛГБТ. Почему это привело общество к расколу и конфликтам?
Равные права для представителей ЛГБТ и признание однополых браков стали главными и наиболее важными достижениями западного общества в борьбе за права уязвимых групп. Но у этих побед оказались неожиданные побочные эффекты: случаи дискриминации гетеросексуалов при найме на работу и растущее число подростков, готовых воспользоваться официальным разрешением на смену пола для несовершеннолетних. Эти явления вызывают определенную тревогу в обществе, но ЛГБТ-активисты не собираются останавливаться на достигнутом, ведь их активно поддерживают государственные институты и крупные корпорации. «Лента.ру» в рамках проекта «Проблемы первого мира» выяснила, как борьба за права ЛГБТ порождает новые ограничения в обществе, почему такая ситуация устраивает государство и бизнес и что происходит с теми, кто не готов отказаться от традиционных взглядов.
«Да, любовь бывает самых разных форм и расцветок — современные семьи отличаются друг от друга. Но большинство из них до сих пор состоит из мамы, папы и детей, и нам не стоит об этом забывать», — с такой речью выступил в парламенте Великобритании консервативный политик Бен Брэдли. Он подчеркнул, что современная политическая повестка игнорирует значимость роли отца для каждой семьи и что меньшинствам государство уделяет куда больше заботы, чем большинству.
По мнению Брэдли, современное европейское общество не просто защищает представителей ЛГБТ-сообщества более эффективно, чем остальное население, — оно уничтожает традиционные роли, забывая об их важности.
Существующие государственные механизмы — на Западе в целом и в ЕС в частности — действительно ориентированы на то, чтобы оберегать от дискриминации любые уязвимые группы, в том числе по сексуальному признаку. Так, агентство ЕС по правам человека особо призывает европейские государства специально обучать силовые ведомства бороться с преступлениями на почве ненависти к ЛГБТ. По мнению представителей агентства, полицейские должны всячески поддерживать жертв таких посягательств, поощрять их обращения в правоохранительные органы по любому такому случаю и тщательно расследовать каждое дело.
Среди стран Евросоюза указанных законодательных норм нет только в Польше, Латвии, Болгарии и Италии. До недавнего времени в этом списке была и Швейцария. В начале 2020 года местное социал-демократическое правительство попыталось ввести уголовное наказание за «язык ненависти к ЛГБТ», но столкнулось с противодействием консерваторов, которые напомнили, что к «языку ненависти» можно отнести не только откровенные угрозы и оскорбления, но и публичные критические заявления. Оппозиция сочла эту инициативу нарушением свободы слова и вынесла законопроект на общегосударственный референдум. Но против уголовной ответственности для гомофобов высказались чуть более 38 процентов населения — этого оказалось недостаточно, чтобы блокировать принятие закона.
Перегибы на местах
Современная психологическая теория утверждает, что представители любых уязвимых групп переживают особый вид стресса из-за давления общества — порицание окружающих сказывается на их физическом здоровье, образе жизни и склонности к ментальным расстройствам. Государства отвечают на эти выводы ожидаемым образом: вводят механизмы «позитивной дискриминации», которая дает представителям таких групп больше преимуществ и возможностей.
Зачастую эта система, созданная ради восстановления справедливости, дает сбой, когда принадлежность к той или иной угнетаемой категории при устройстве на работу оказывается важнее, чем профессиональные навыки и личные качества. В Великобритании, одном из наиболее комфортных для ЛГБТ государств, это удалось доказать через суд. В 2019 году англичанин Мэтью Фарлонг заявил, что не смог устроиться на работу своей мечты — в полицию — только из-за того, что не принадлежал к какой-либо уязвимой группе. По мнению Фарлонга, он получил бы должность, назовись он бисексуалом или геем.
Ливерпульский суд признал, что Фарлонг подвергся дискриминации как белокожий мужчина-гетеросексуал. Вскоре ему предложили должность полицейского. Это стало прецедентом, когда перегиб в борьбе за разнообразие удалось компенсировать.
Как рассказал в беседе с «Лентой.ру» социолог, почетный профессор Кентского университета Фрэнк Фуреди, современная повестка продвигает «аристократизацию» ЛГБТ-сообщества: «Их видят более чувствительными, интересными, умными и в итоге более важными для государства и общества, чем гетеросексуалов, особенно мужчин. Ситуация усугубляется тем, что такое видение активно продвигается в СМИ».
Фарлонгу повезло: ему удалось доказать свою правоту потому, что сам способ оценки кандидатов — без какой-либо специальной методики, просто решением «да или нет» — признали неоправданно примитивным. Но найти такие зацепки удается немногим.
Между тем конфликтных ситуаций, связанных с трудоустройством, со временем станет больше: опросы показывают, что в молодом поколении европейцев доля представителей ЛГБТ-сообщества (по крайней мере тех, кто готов открыто заявить об этом) в два раза больше, чем среди старшего поколения. К ЛГБТ в той или иной степени себя относят 7,6 процента опрошенных в возрасте от 30 до 65 лет.
«Вне всякого сомнения, число людей, отрицающих гетеросексуальные нормы, в ближайшие годы будет расти», — подчеркнул профессор Фуреди.
«Прогрессивный» подход в отношении ЛГБТ практикуют не только государственные органы: подобную политику вводят и крупнейшие компании. В месяц прайда (Pride Month, праздник сексуального разнообразия — прим. «Ленты.ру») сотни западных фирм ставят на аватарки в социальных сетях радужные флаги, СМИ широко освещают проблемы ЛГБТ, в креативных индустриях в игры, фильмы и другой контент стараются добавлять ЛГБТ-персонажей.
Например, в игре The Last of Us 2 повзрослевшую главную героиню Элли Уильямс сделали лесбиянкой, хотя в первой части никаких намеков на ее принадлежность к ЛГБТ авторы не делали. Летом 2019 года глава студии Marvel Кевин Файги объявил, что в ленте «Вечные» покажут первого супергероя-гея, роль которого исполнил чернокожий актер Брайан Тайри Генри. Его персонаж Фастос к тому же оказался настоящим семьянином, у которого есть любимый мужчина и ребенок. Киностудия Sony, в свою очередь, предложила новое прочтение классики: в недавно вышедшем ремейке «Золушки» фея-крестная в исполнении открытого гея Билли Портера предстала в гендерно-нейтральном образе мужчины в женском платье.
Такое повышенное внимание к ЛГБТ-повестке, особенно у крупного бизнеса, отчасти объясняется тем, что ЛГБТ-сообщество составляет сегодня приличную часть платежеспособных потребителей.
Особенно это заметно у мужчин-гомосексуалов: такие семьи обычно богаче, чем обыватели традиционной ориентации. Неудивительно, что некоторые компании видят рыночный интерес в том, чтобы хорошо выглядеть в глазах таких потребителей, а потому стараются всячески замечать и поддерживать сотрудников из числа ЛГБТ, активно транслируя свою толерантность потенциальным клиентам.
При этом, как указывают ЛГБТ-активисты, большинству корпораций нет никакого дела до проблем толерантности. Они лишь используют символику и риторику для коммерческих целей, сигнализируют о поддержке — особенно в июне, в месяц прайда, — но на самом деле никак не помогают ни движению, ни своим сотрудникам из числа «угнетаемых» групп.
Радужные аватарки в социальных сетях, особые июньские предложения и другие пиар-акции не приносят реальной пользы движению. Но и денежные пожертвования ЛГБТ-организациям могут ничего не значить: многие компании, которые занимаются такой благотворительностью, одновременно жертвуют еще больше денег политикам-консерваторам, а те после избрания не только лоббируют их экономические интересы, но и продвигают законы, которые ЛГБТ-сообщество считает дискриминирующими и ксенофобными.
НКО, имеющие многолетний опыт борьбы за права ЛГБТ, понимают, что стремление крупных компаний создать позитивный образ в глазах ЛГБТ-сообщества — не более чем маркетинговая стратегия, а потому пристально следят за тем, чтобы сотрудникам из числа уязвимых групп не на словах, а на деле создавали максимально комфортную среду. Одна из таких организаций — британская Stonewall — уже не первый год продвигает инструменты, с помощью которых работодатели измеряют уровень инклюзивности в своих рабочих коллективах. Stonewall, будучи очень крупным институтом, каждый год составляет список лидеров по дружелюбию к ЛГБТ. Он включает как государственных, так и частных нанимателей. В 2020 году в него вошли банк Citi, юридическая компания Baker McKenzie, оператор мобильной связи Vodafone, а также ряд полицейских департаментов, университетов и даже служба британской внешней разведки МИ-6.
Толерантность без границ
Stonewall, названная в честь исторических столкновений гомосексуалов с полицией в Нью-Йорке в 1969 году, — влиятельная НКО со своими лоббистами в государственных структурах. Она может напрямую воздействовать на принятие политических решений в Великобритании и за рубежом.
Изначально ее основатели видели своей целью лишь свободу самовыражения для ЛГБТ и равенство репрезентации в СМИ, ведь в конце 1980-х годов в королевстве существовали законы о запрете пропаганды гомосексуальности. Активисты смогли добиться их отмены к 2003 году.
Но сейчас, спустя почти два десятилетия, борьба Stonewall за права ЛГБТ приобрела такие формы, что от организации отворачиваются даже те, кто стоял у ее истоков. Так, сооснователь Stonewall Саймон Фэншоу летом 2021 года объявил о разрыве со своим детищем. По его словам, организация действительно помогла решить большую часть проблем ЛГБТ-сообщества в Западной Европе, но затем превратилась в подобие политической партии — непримиримой и догматичной, не приемлющей критику своих позиций.
Разумное несогласие они сразу обзывают ненавистью. Для многих они воплощают абсолютную нетерпимость к спорам и обсуждениям. И это очень опасно
Его утверждения не голословны: активисты открыто давят на тех, кто осмеливается критиковать и даже просто поддерживать критику деятельности организации, добиваются удаления неугодных высказываний с различных платформ.
При этом взгляды, которые так ревностно отстаивают активисты Stonewall, бывают весьма спорными. Взять хотя бы стремление на юридическом уровне отменить не только нормы поведения для мужчин и женщин, но и само понятие биологического пола.
Активисты-трансгендеры и их соратники выступают за систему, при которой единственным критерием пола будет самоидентификация. На практике это значит, что в женские раздевалки фитнес-клубов, в убежища для жертв насилия и в другие пространства, открытые только для женщин, смогут попасть мужчины, считающие или называющие себя женщинами.
Это уже не какая-то маргинальная точка зрения — как выяснилось, ее разделяют весьма уважаемые члены общества. В начале текущего года более 600 академиков из европейских стран, США, Индии и Японии подписали коллективное письмо против присуждения ордена Британской империи профессору Кэтлин Сток из университета Сассекса: ее сочли недостойной награды из-за трансфобии.
А пока академики спорят о юридических формулировках, на социальном уровне достижения ЛГБТ-идеологии продвигают политики и чиновники. Лидер британской Лейбористской партии Кир Стармер в сентябре публично заявил, что «матка есть не только у женщин» (имея в виду трансмужчин), — таким образом он высказал поддержку трансактивистам, требующим «отменить пол».
В минувшем августе в рекомендации для школьных учителей в Шотландии включили тот самый «принцип самоидентификации»: в школе дети могут требовать от преподавателей называть их в соответствии с тем полом и именем, которое они выбрали сами. Это касается и начальных классов, и даже дошколят. До этого похожий закон, распространяющий право на смену пола даже на детей с шестилетнего возраста, приняли в Норвегии.
Правозащитники указывают, что такие действия властей — посягательство на права родителей воспитывать ребенка в собственной системе ценностей. Идеологию, которую продвигают главенствующие в обоих правительствах социалисты, многие называют опасной, но она продолжает собирать сторонников под лозунгами защиты трансгендерных подростков.
Как показали недавние исследования, в последние несколько лет их стало намного больше: медицинские центры по всему миру свидетельствуют, что число несовершеннолетних, сообщивших о гендерных проблемах, выросло десятикратно. Главным образом речь идет о гендерной дисфории — психологическом конфликте из-за несовпадения между гендерной идентичностью и биологическим полом.
Если в начале 2010-х число тех, кто пытался в подростковом возрасте получить блокаторы гормонов (медикаменты, останавливающие возрастные гормональные изменения) или пластическую операцию, исчислялось десятками, то теперь счет идет на сотни.
ЛГБТ-активисты утверждают, что это не последствия транспропаганды, а новый, более прогрессивный взгляд подростков на вопросы гендера. Но с ними не согласны многие психиатры, в том числе из-за негативного опыта тех, кто прошел соответствующее «лечение» в подростковом возрасте и живет с его последствиями.
Ведь если пластические операции вроде удаления молочных желез можно исправить хирургическими методами, то гормональная терапия, особенно в подростковом возрасте, ведет к бесплодию и другим необратимым для организма последствиям. А между тем 10 из 11 исследований показывают, что трансгендерные расстройства (по современной классификации они официально расстройствами не считаются) вскоре после полового созревания происходят у подавляющего большинства юных пациентов, а переход в другой пол не гарантирует улучшения психологического состояния.
Об этом начали говорить и подростки-трансгендеры: в 2020 году 23-летняя британка подала в суд на систему здравоохранения страны из-за того, что в 16 лет врачи помогли ей начать процесс по изменению пола. Из-за гендерной дисфории ей выписали гормоны, из-за которых у нее стало больше волос на лице и теле, начались и другие изменения, но сейчас она пожалела о решении, сделанном в подростковом возрасте, — теперь она осознает, что на самом деле ей требовалось, чтобы специалисты внимательнее отнеслись к определению причин ее расстройства и помогли избежать необратимых изменений в организме. На сторону девушки встали и судьи.
В этом году забили тревогу даже авторы исследований, благодаря которым сторонники современной гендерной идеологии говорят о ней как о научной, и заявили, что необходимо пересмотреть подход к решению гендерных проблем подростков.
По мере накопления клинических и статистических данных у специалистов возникают вопросы, на которые они пока не получили четких ответов. К примеру, почему гендерная дисфория чаще проявляется у подростков, которые ранее подвергались издевательствам сверстников и имели проблемы социального характера, и как объяснить то, что у юных трансгендеров чаще диагностируются синдром дефицита внимания и расстройства аутистического спектра. Не исключено, что гендерная дисфория у подростков — это вовсе не результат их прогрессивных взглядов, а следствие более сложных психологических проблем. Однозначных ответов на эти и другие вопросы нет, что не мешает ЛГБТ-активистам продвигать свои взгляды, а прогрессивным политикам — создавать новые юридические нормы на основе их идей.
Непопулярные ценности
Сегодня публичные персоны стараются избегать заявлений, которые могут быть истолкованы как гомофобные. Однако нормы Cancel culture, в отличие от большинства законов, имеют обратную силу: подвергнуться «отмене» можно даже в том случае, если нетолерантные заявления прозвучали много лет назад. Так, комик Кевин Харт в 2019 году вынужден был отказаться от роли ведущего на церемонии вручения «Оскара», а Netflix разорвала с ним контракт на серию документальных фильмов. Артисту припомнили неприятные для ЛГБТ-сообщества шутки в его выступлениях и в Twitter. Даже то, что эти эпизоды относились к событиям десятилетней давности и Харт с тех пор уже успел извиниться перед всеми, кого оскорбили его слова, не спасло комика от очередной волны критики.
В 2021 году британские лиги футбола и крикета взялись за соцсети своих игроков и тоже обнаружили в них неприемлемый юмор. Несмотря на то что часто речь шла о постах, сделанных еще в подростковом возрасте, спортсменов штрафовали и отстраняли от матчей. Например, защитника футбольного клуба «Мидлсбро» Марка Бола обвинили в том, что в 2012 году, когда ему было 14 лет, он опубликовал в соцсетях гомофобную шутку. Игрок в крикет Олли Робинсон из-за твитов девятилетней давности получил штраф в 3 200 фунтов, был отстранен от восьми матчей и принужден к участию в программах против дискриминации.
Это приводит к политизации языка, которая особенно сильно сказывается на молодых людях, на детях, — они боятся проявлять себя. Им страшно, что за «неправильные» слова их могут наказать
Политика преследуют буквально за цитаты из Библии. Критикуя Евангелическо-лютеранскую церковь Финляндии за поддержку ЛГБТ-парада в финской столице, она процитировала новозаветное «Послание к римлянам». В нем влечение мужчины к мужчине названо неестественным и ложным заблуждением, заслуживающим возмездия. Рясянен не собирается отказываться от своих слов и считает, что пренебрежение к традиционному видению греха и брачной жизни лишает смысла всю христианскую веру и обесценивает саму жертву Иисуса Христа.
Я не буду извиняться перед ними за слова апостола Павла. Я готова до конца защищать свободу слова и свободу вероисповедания
Теперь 61-летней лютеранке грозит крупный штраф и до двух лет тюрьмы, ее допрос в полиции длился более четырех часов без перерыва.
Компания IKEA в 2019 году уволила сотрудника-католика, который возмутился требованием руководства продвигать толерантность к ЛГБТ и процитировал во внутренней переписке «неполиткорректные» библейские цитаты.
В той же Финляндии скандал закончился бы одиночным пикетом или небольшим консервативным митингом, но инцидент произошел в Польше — стране, где католическая вера и традиционные ценности занимают особое место в гражданском обществе и государственной политике. На менеджера, который принимал решение об увольнении, подала в суд прокуратура, а торговую сеть обвинили в ущемлении религиозной свободы и права на выражение своего мнения.
Как и в случае с судом, который подтвердил дискриминацию гетеросексуала Мэтью Фарлонга, польский прецедент — редкое исключение из общего правила. Особый нравственный климат в Польше и соседней Венгрии давно заметили в других странах Евросоюза. Такой подход противоречит принятой в ЕС политике, и в последние несколько месяцев его исполнительные органы усиливают давление на непокорных восточных союзников. В конце августа стало известно, что польские регионы, объявленные зонами без ЛГБТ-пропаганды, могут лишиться европейских субсидий объемом в десятки миллионов долларов.
Сегодня я девочка
Как считает исследователь и гей-активист Джеймс Кирчик, борьба за права ЛГБТ-сообщества на Западе по большей части закончилась их победой. Они законодательно защищены, хотя еще несколько десятилетий назад во многих странах гомосексуализм был уголовно наказуемым деянием: в 1960-х американские полицейские могли арестовать гомосексуалов за публичное проявление чувств, их имена и другую информацию открыто публиковали в журналах, это грозило увольнениями, а то и преступлениями против достоинства, но закон этих людей никак не защищал. Им часто назначали принудительное психиатрическое лечение вплоть до лоботомии.
Но жестокость осталась в прошлом. Сегодня в большинстве европейских стран общество относится к ЛГБТ вполне толерантно: людей не смущают знаменитости и политики негетеросексуальной ориентации или гендерной идентичности. В обществе, где разрешены гей-браки и усыновление геями, каждый год проходят ЛГБТ-парады, а неуважение к ним строго порицается, бороться вроде бы уже не за что.
Но активисты не готовы это признать и, похоже, намерены идти до конца. Теперь на смену правозащитному движению, защищавшему представителей ЛГБТ-сообщества от откровенной дискриминации, пришло воинственное идеологическое течение, цель которого — добиться доминирования своего видения реальности.
Речь уже не идет о защите прав человека в отношении уязвимых групп — эта проблема уже потеряла свою остроту в западном обществе. Теперь все чаще активисты ЛГБТ-движений занимаются поиском врагов и подрывом того самого общественного устройства, которое позволило ЛГБТ чувствовать себя равными в обществе, где большинство составляют гетеросексуалы.
Фрэнк Фуреди пессимистично оценивает шансы молчаливого большинства на противостояние ЛГБТ-повестке. Многие просто опасаются говорить о проблеме открыто, а число тех, кто готов публично высказывать противоположную позицию, по-прежнему относительно невелико, и часто у них нет никакого влияния. Активистов тоже немного, но они постоянно дают о себе знать. Политизированные пользователи собираются в соцсетях вокруг лидеров мнений, которые помогают устраивать массовые сетевые акции: добиваться блокировки несогласных, давить на компании, политиков и других публичных личностей. Благодаря этой деятельности, голоса ЛГБТ звучат громче, чем мнение большинства, и соответствующие темы постоянно находятся в повестке.
По словам Фуреди, борцы за права ЛГБТ-сообщества добились очень большой и важной вещи — изменения языка: «В ряде языков, в том числе английском и немецком, пытаются изобрести новые местоимения для обозначения полов. А недавно ведущий медицинский журнал Lancet предложил называть женщину «тело с вагиной»». Такие веяния, считает Фуреди, угрожают не только правам несогласных, но и развитию науки, особенно медицины: этические правила заставляют ученых воспроизводить заведомо ложные мнения: «Медики знают, что это безумие, но вынуждены подчиняться. В этой ситуации ученые начинают звучать как сторонники теории о плоской земле — особенно в теме трансгендерности и продолжения рода».
Я не знаю, как далеко это зайдет. Если в какой-то момент мы перейдем определенную границу, науку уже нельзя будет называть наукой
В среднесрочной перспективе, в следующие пять-десять лет, влияние ЛГБТ-сообщества станет еще сильнее, поскольку вырастут дети, которых сейчас воспитывают в рамках новой концепции. «Влияние этой идеологии на детей очень сильно: она сбивает их с толку, дезориентирует и подрывает способность понимать разницу между мужчиной и женщиной, понимать, как работает размножение, понимать, кто они есть на самом деле. И если детям внушать, что они сами могут выбирать, кем быть — мальчиками, девочками или кем-то еще, — то при взрослении они потеряют всякую уверенность в себе», — полагает Фуреди.
Он привел пример из собственной практики, когда одна школьница решила, что она мальчик, потому что слышала от учителя, что это возможно, — а следом ее подруги тоже стали считать себя мальчиками или даже лесбиянками. Примерно через полгода все они решили, что на самом деле они все-таки девочки. «Когда у людей возникают заблуждения по самым элементарным вещам, таким как понимание собственного я, это становится идеальным рецептом культурной катастрофы, которая сейчас происходит в Европе и Америке», — поясняет социолог.
«Что будет дальше, я затрудняюсь сказать. Сможет ли общество просто принять новый порядок вещей? Ведь он ставит под вопрос всю предыдущую человеческую культуру. Или же возникнет некое сопротивление? Думаю, пока рано об этом говорить», — заключает эксперт.
