толкование книг ветхого завета

Толковая Библия Ветхого и Нового Завета

«Толковая Библия» (толкование Библии), вышла в свет под редакцией проф. Александра Павловича Лопухина (1852–1904). Первое двенадцатитомное издание выходило в С. Петербурге, с 1904 по 1913 год, в виде бесплатного приложения к журналу «Странник». Ежегодно печаталось по одному тому, а в 1912 и 1913 годах – по два тома.

О начале издания «Толковой Библии» было объявлено в октябрьском номере «Странника» за 1903 год. В аннотации предстоящего издания, в частности, говорилось, что приступая к этому изданию, редакция полагает, что она идет навстречу самой настойчивой и насущной потребности нашего духовенства и всего общества. С каждым годом Библия все более распространяется и в обществе, и в духовенстве, и недалеко то время, когда она сделается настольной книгой во всяком благочестивом доме. Дать пастырям Церкви, как и всем вообще любителям чтения Слова Божия, пособие к правильному разумению Библии, оправданию и защите истины от искажения ее лжеучителями, а также и руководство к уразумению многих неясных в ней мест – вот цель настоящего издания».

«Толковая Библия», таким образом, отнюдь не представляет собой строго научного издания, ибо на первый план в ней выходит стремление авторов к духовному назиданию читателей, а также стремление подкрепить достоверность Библии ссылкой на данные положительной науки. Соотношение научного и духовно-образовательного подхода, а также уровень комментариев разнятся от книги к книге, ибо в написании их участвовало большое количество разных по своему научному уровню и видению проблемы авторов.

Работа над Толковой Библией начиналась под редакцией профессора богословия Александра Павловича Лопухина. Но, к несчастью, Александр Павлович скончался в рассвете творческих сил в августе 1904 года и работу над этим уникальным изданием продолжили его преемники. Последний том успел выйти менее чем за год до первой мировой войны.

Смерть ученого, к счастью, не привела к прекращению его главных издательских проектов. Продолженное преемниками А.П. Лопухина издание «Толковой Библии» завершилось в 1913 году. В течение десяти лет было издано двенадцать томов, последовательно предлагавших читателю комментарии и толкование библейских текстов на все книги Ветхого и Нового Завета.

Сам Александр Павлович Лопухин успел подготовить лишь комментарий на Пятикнижие Моисеево, составивший первый том «Толковой Библии». Начиная с исторических книг Ветхого Завета Библии (книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, книги Царств) работу взяли на себя выдающиеся русские библеисты профессор Киевской Духовной Академии священник Александр Александрович Глаголев, профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии Федор Герасимович Елеонский, профессор Казанской Духовной Академии Василий Иванович Протопопов, профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии Иван Гаврилович Троицкий, профессор архимандрит (впоследствии епископ) Иосиф, магистр богословия священник Александр Васильевич Петровский, профессор Киевской Духовной Академии Владимир Петрович Рыбинский, профессор Василий Никанорович Мышцын, профессор Московской Академии Александр Иванович Покровский, профессор Киевской Духовной Академии Михаил Николаевич Скабалланович, преподаватель Московской Духовной Семинарии Николай Петрович Розанов, преподаватель Санкт-Петербургской Семинарии Павел Смарагдович Тычинин, священник Дмитрий Рождественский, Н. Аболенский, священник Михаил Фивейский, К.Н. Фаминский, протоиерей Николай Орлов.

«Азбука веры» выражает признательность издательству «Даръ» за предоставленный текст толкования «Нового Завета». Приступая в 2005 году к переизданию данного классического труда Толковой Библии Лопухина, издательство стремилось предложить его читателю в новом, более удобном и исправленном виде. С этой целью комментарии на то или иное место Священного Писания следуют непосредственно за библейским текстом (в оригинале они размещены в нижней части страницы мелким, неудобочитаемым шрифтом). Стремясь сохранить во всей неповторимости текст оригинала, редакторы устранили лишь очевидные огрехи и опечатки, в большом количестве встречающиеся в оригинальном издании и воспроизведенные в стокгольмском издании 1988 г. Была проведена сплошная правка греческих и латинских слов и выражений, в большом количестве встречающихся в тексте комментариев, так как в них, к сожалению, число ошибок изначально превышало всякую допустимую меру. В то же время в новом издании было решено отказаться от приведения древнееврейских слов в их оригинальном написании и использовать кириллическую транскрипцию, по возможности точно передающую звучание слов древнееврейского языка.

Более того, была предпринята попытка выверить многочисленные (около 50000) ссылки на различные места Священного Писания, встречающиеся по ходу комментария, и исправить неточности первого издания Толковой Библии Лопухина (количество которых оказалось весьма значительным).

Таким образом, толкование Библии Лопухина в новом издании является одним из лучших на сегодняшний момент.

Источник

Толкование на пророческие книги Ветхого Завета

составленное на основании Святоотеческих толкований применительно к Славянскому и Греческому (70-ти) тексту по программе для IV класса духовных семинарий

Книги пророков: Исаии, Иеремии, Иезекииля и Даниила

Содержание

От автора

Предлагаемое вниманию читателей «толкование на пророческие книги В. З.» назначается ближайшим образом в качестве учебного пособия по предмету изъяснения Свящ. Писания для 4 класса духовных семинарий и имеет одну весьма заметную особенность, по сравнению со всеми другими, существующими руководствами и пособиями по этому предмету: в то время как эти последние составлены применительно к русскому переводу, настоящее толкование следует предпочтительно тексту церковно-славянскому. Допустив такую особенность в своем труде, мы считаем себя не в праве умолчать о тех основаниях и побуждениях, какими руководились мы в этом случае.

При составлении учебного пособия или руководства по предмету изъяснения Св. Писания В. З. для духовных семинарий естественно и сам собою возникает вопрос о том, который из двух текстов, русский или церковно-славянский, должно полагать в основу и которым следует пользоваться как пособием, так как от такого или иного решения этого вопроса весьма много зависит основной характер учебника, а вместе и степень пригодности его для духовных семинарий. По нашему крайнему разумению, единственно возможным решением этого вопроса должно быть такое, что в основу следует полагать текст церковно-славянский, а русским надлежит пользоваться лишь как пособием. На такое именно, а не иное решение вызывает: 1) то высокое преимущество, какое имеет церковно-славянский текст пред русским, и 2) та преимущественная польза, какой можно ожидать от такой постановки дела.

1) Церковно-славянский текст есть точный снимок, так сказать, копия с греческого перевода 70-ти толковников; а этот последний перевод есть зеркало еврейского текста, каким он был за 200 лет до Р. Хр. «Текст 70-ти толковников, говорит приснопамятный митрополит Московский Филарет, есть древнейший перевод еврейских священных книг, сделанный просвещенными мужами еврейского народа, когда он еще не переставал быть народом Божиим, когда язык еврейский был еще живым языком и когда иудеи не имели еще побудительных причин превращать истинный смысл священных книг неправильным переводом. Следовательно в нем можно видеть зеркало текста еврейского, каков он был за 200 и более лет до Р. Хр.». Высота авторитета греческого библейского текста становится еще более очевидною, если обратим внимание на то, что и в Писаниях Нового Завета места из ветхозаветных священных книг приводятся почти исключительно по греческому тексту. Всех мест, приведенных в Новом Завете из Ветхого (по Экономосу, т. 4, гл. 5) можно насчитать 238 и из них только 3–4 таких, которые несомненно приведены по еврейскому тексту, все же остальные приводятся по греческому переводу. Это значит, что св. апостолы пользовались ветхозаветными священными книгами в греческом переводе 70-ти толковников и только лишь в редких случаях прибегали к подлинному еврейскому тексту. «Но это еще не все, говорит Экономос. Обратите внимание на новозаветную фразеологию и посмотрите, с какою Библией она стоит в согласии. Она есть совершенное подражание фразеологии, употребляемой в переводе 70-ти». В доказательство этой мысли достаточно указать на имена ангелов, св. мужей и др. исторических библейских лиц, также на названия городов, рек и под. Все эти имена и названия (числом до 400) в Новом Завете приводятся по переводу 70-ти; между тем в еврейском мазоретском тексте, и в русских переводах, составленных по нему, те же имена и названия так переиначены, что часто не угадаешь, о ком речь. Так, вместо Моисея – Муса, Иерусалима – Иерушалаим, Иисуса – Егошуа и под. Св. Апостолы, державшиеся в употреблении Библии текста 70-ти, без сомнения, следовали в этом примеру своего Божественного Учителя. А потому можно думать, что Иисус Христос держался преимущественно перевода 70-ти, который был тогда общим достоянием не только иудеев, но и язычников.

По примеру апостолов и их преемники, отцы и учители церкви, также держались преимущественно Библии по тексту 70-ти. Так, св. Варнава, действовавший еще при жизни св. апостолов, в послании своем, направленном к евреям, приводит из Ветхого Завета до 70–80 мест, все по переводу 70-ти. Св. Игнатий Богоносец в посланиях своих также приводил места из Ветхого Завета по 70-ти. Тоже делают Климент Римский, Св. Поликарп, Св. Иустин Философ, Св. Ириней, ученик Поликарпа, Климент Александрийский, Тертуллиан (по переводу Итала, который в свою очередь сделан по 70-ти), и др. Так и позднее все отцы и учители церкви во всех рассуждениях на соборах, когда нужно было приводить места из Ветхого Завета, приводили по переводу 70-ти. Так греческий перевод 70-ти чрез св. апостолов и их преемников сделался достоянием церкви Христианской, которая и до настоящего времени употребляет его с тою лишь разностью, что в нашей русской церкви этот перевод, как непонятный для большинства членов церкви, заменен до буквальности точным переводом на церковно-славянский язык (а в других поместных церквах на свои местные наречия, каковы переводы: армянский, абиссинский и др.).

Таким образом высокий авторитет греческого перевода 70-ти толковников, а с тем вместе и авторитет согласного с ним текста церковно-славянского засвидетельствован и Св. Писанием Нового завета и голосом всей Православной церкви. Можно ли тоже сказать о существующем ныне тексте еврейском (известном под именем мазоретского), а вместе и о сделанном с него переводе русском? – Ответим на это словами покойного митрополита Филарета: «еврейский текст в начале времен христианства был в руках врагов его, и потому мог подвергнуться даже намеренному повреждению, как о сем говорит св. Иустин мученик в разговоре с Трифоном. Сказанное о тексте еврейском в значительной мере умаляет авторитет и сделанного с него русского перевода».

Не приводим других оснований в подтверждение высокого преимущества текста церковно-славянского пред русским. Эти основания подробно и обстоятельно изложены высоко авторитетными и учеными иерархами нашей русской церкви митрополитом Филаретом (в статье «о догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого 70-ти толковников и славянского переводов Св. Писания», – Прибавл. к Твор. Св. Отцов 1858 г. XVII, стр. 452) и епископом Феофаном (в Душеп. Чтении за 1875 г. ч. III и за 1876 г. ч. II).

2) Помимо сказанного при составлении учебного пособия или руководства по предмету Св. Писания для духовных семинарий необходимо иметь в виду и то еще, что воспитанникам семинарии, как будущим пастырям, и притом в большинстве – сельским, придется иметь дело с Библией исключительно церковно-славянскою и вращаться в такой среде, где с особенною любовью и доверием читают только эту Библию, и что поэтому наибольшую пользу может принести такое учебное пособие, которое будет толковать Библию по церковно-славянскому, а не русскому тексту. Эта истина вполне ясна сама по себе и не требует доказательств, – и мы не станем приводить их. Хорошо, конечно, чтобы воспитанник семинарии умел объяснить смысл каждого места в Библии по тому и другому тексту, когда они особенно заметно расходятся между собою, чтобы впоследствии уметь объяснить каждому вопротающему, что оба текста, при всем видимом различии между собою, в сущности содержать одну истину, но лишь раскрывают её с разных сторон. Но, как достигнуть сего, по краткости учебного времени и обширности предмета, невозможно, то для будущего сельского священника прежде всего необходимо и обязательно усвоить, как следует, смысл церковно-славянского текста, а затем уже по мере возможности искать знания других текстов, и ни в каком случае нельзя поставлять первою и главною заботою – усвоение смысла Св. Писания по русскому переводу, отодвигая на второй план изучение славянского текста. Нельзя же в самом деле допустить, чтобы какой-нибудь священник стал объяснять своим прихожанам, например, пророческие слова, читаемые на великом повечерии: разумейте язы́цы и покоряйтеся, яко с нами Бог ( Ис. 8:9–10 ), применительно к русскому переводу их так: «враждуйте, народы, но трепещите, Эммануил». Можно быть уверенным, что такое толкование будет по меньшей мере бесполезным, потому что для большинства – славянский текст, слышимый в церкви, единственно авторитетный, более других дорогой и близкий сердцу, а потому и толкование, лишь только основанное на этом тексте, истинно полезно и уместно.

Таким образом и преимущество авторитета церковно-славянского текста пред русским и практическая польза побуждают к тому, чтобы в основе толкования Св. Писания в духовных семинариях лежал текст церковно-славянский, а русский служил лишь только пособием к нему в той мере и в тех случаях, в какой и где он действительно может служить таковым пособием. Вот какие правила на этот случай указаны митрополитом Филаретом:

а) «Если какое место Ветхого Завета богодухновенными Писателями Нового Завета приведено по тексту греческому (а таких мест громадное большинство): в сем случае очевидно надлежит держаться греческого текста предпочтительно пред еврейским: потому что богодухновенные Писатели не могли погрешить в выборе истинного текста».

б) «Если какое место Ветхого Завета богодухновенными Писателями Нового Завета приводится по еврейскому (таких мест всего 3–4), а не по греческому тексту: очевидно надлежит следовать сим непогрешительным свидетелям».

в) «Если кто из Св. Отцов толковали какое-либо место Ветхого Завета по еврейскому тексту: справедливо и безопасно последовать сему руководству».

Все эти правила ближайшим образом определяют взаимное отношение текстов еврейского и греческого 70-ти. Но вместе с тем ими определяется и взаимоотношение текстов церковно-славянского и русского. Сам автор этих правил говорит следующее: «так как перевод славянский следует в Ветхом Завете тексту 70-ти толковников, то сказанное о достоинстве семидесяти большею частью относится и к славянскому тексту».

Указав такие правила, преосвященный Филарет вместе с тем выразил пожелание:

а) «чтобы при преподавании учения в духовных училищах свидетельства Св. Писания приводились с точностью по существующему славянскому тексту»;

б) «если текст славянский требует изъяснения: то чтобы оно следовало за текстом, буквально приведенным».

в) чтобы «эти два правила постоянно соблюдались и учениками, когда они дают отчет в принятых уроках»;

г) чтобы «в церковных поучениях тексты Св. Писания также приводились по существующему славянскому переводу. Такое приведение может сопровождаться изложением текста на русском наречии, если то нужно по свойству текста, или по степени образования слушателей»;

и д) чтобы «преимущественно по существующему славянскому переводу приводились тексты Св. Писания и в других сочинениях, поколику темнота славянских выражений не требует заменить оные более ясными, соглашенными с греческим или еврейским текстом и с толкованиями святых отцов». Но и в этом последнем случае, по совету преосвященного Филарета, следует всегда иметь в виду, что иногда ясное может быть ложно, а неясное истинно, и поэтому, встречая какую-либо неясность в славянской Библии, не следует бросаться без разбора на ясный перевод, потому что он может быть догадочный и погрешительный. Ибо какая польза от ясной, но ложной мысли?

Вышеизложенное достаточно ясно говорит в пользу того, что изъяснение ветхозаветного Свящ. Писания в духовных семинариях следует вести по церковно-славянскому тексту, пользуясь русским переводом лишь только как пособием. И мы не сомневаемся, в том что многие из преподавателей, по мере своих сил, делают попытки к уяснению именно славянского текста, а не русского. Но все такие попытки делаются весьма робко и нерешительно и, разумеется, не без ошибок. Робость и нерешительность происходят от того, что все объяснения собственно славянского текста не имеют высшей санкции: ибо все существующие учебные руководства и пособия по Св. Писанию, введенные в употребление в духовных семинариях, составлены применительно к русскому (а не церковно-славянскому тексту). Поэтому всякий случайный посетитель уроков Св. Писания или экзаменов по этому предмету, выслушав объяснение какого-либо места, несогласное с русским переводом последнего, вправе спросить преподавателя: «на чем основано такое толкование? можно ли принять его, как истинное, когда оно видимо расходится с русскою Библией, изданною по благословению Св. Синода, и с учебными пособиями и руководствами, одобренными Учебным Комитетом?» Нужно иметь много мужества и слишком хорошо владеть своим предметом, чтобы безбоязненно встретить такие вопросы и уметь дать ответ на них. Но всего хуже в этом случае то, что все попытки семинарских преподавателей, направленные к уяснению собственно славянского текста, при таких условиях, остаются разрозненными: что и как сделано одним, о том ничего не знает другой, и поэтому всякий раз каждый должен начинать работу с начала и на свой собственный страх, при чем ошибки, промахи и недосмотры, сделанные одним, легко могут быть повторяемы другим и в свою очередь имеют остаться никем незамеченными и неисправленными. Лучшим исходом из этого положения является то, чтобы путем печати все такие толкования делались общим достоянием, чтобы при этом промахи, недосмотры и ошибки одного могли быть замечены и исправлены другими.

В этих видах мы и решаемся свой скромный и без сомнения далеко несовершенный труд чрез напечатание предоставить свободному обсуждению всех, кто интересуется этим делом и близко стоит к нему. При этом мы утешаемся надеждою на то, что наши читатели не преминут о всех по крайней мере более крупных недостатках и промахах нашего труда любезно указать нам, и что благодаря таким указаниям людей, более нас опытных, мы получим возможность впоследствии улучшить свой труд.

Источник

Обозрение книг Ветхого Завета *

Содержание

Введение

«Новым» завет называется по времени и по свойству заключающегося в нем, потому что в нем все возобновлено, и, прежде всего человек, для которого (сотворено) все. Могут сказать: небо и теперь то же самое, равно как и земля, и человек, господствующий над всем; но дан новый закон, новые заповеди, новая благодать чрез крещение, новый человек, новые обетования; теперь не земля и земное, но небо и небесное; новые таинства; теперь уже не те вещественные предметы, овца и кровь, дым и смрад, но разумное и исполненное добродетелей слу­жение; новые заповеди; древо, возводящее на небеса и делаю­щее нас высокими. Цель же обоих заветов одна: исправле­ние людей. И удивительно ли, что такова цель Писания, когда и сама природа существует для пользы человека? Для него Бог создал и великое небо, и пространную землю, и безмерное море, чтобы люди, видя величие сотворенного и удивляясь Создателю, доходили до богопознания. Все это для человека. И так как цель ветхого и нового заветов одна, то Моисей счел необхо­димым описать и древние события, но не по способу языческих писателей. Те пишут историю только для того, чтобы изложить рассказ о событиях, представить войны и сражения, и приобрести себе славу этими писаниями. А законодатель пишет не так: он везде излагает историю великих праведников, чтобы по­вествование об их жизни служило для потомков добрым на­ставлением. Поэтому же он повествует не о праведниках только, но и о грешниках, чтобы мы одним подражали, а при­мера других избегали, и чрез то и другое преуспевали в добродетели и усердии. Таким образом, пусть никто не счи­тает странным, что законодатель рассказывает древние собы­тия и пишет законы. Ведь какую силу имеет закон, такую же и рассказ о жизни святых.

Итак, в ветхом завете есть книги исторические, каковы следующие восемь: книга Бытия, повествую­щая о сотворении мира и о жизни угодивших Богу; Исход, по­вествующая о чудесном освобождении иудеев из Египта, о пребы­вании их в пустыне и о даровании закона; Левит – о жертвах и священнослужении, – потому что колено Левиино наследовало свя­щенство, и от имени этого колена получила название эта книга; потом Числ, – потому что, по исходе из Египта, Бог повелел сосчитать народ иудейский, и было насчитано шестьсот тысяч, происшедших от одного человека – Авраама. Затем Второза­коние, – потому что Моисей вторично объяснил им закон. Далее Иисус Навин; он после Моисея был вождем иудеев, ввел их в землю обетованную и разделил эту землю по жребиям между двенадцатью коленами. После него Судии, – потому что, по смерти Иисуса, управление иудеями перешло к знатнейшим лю­дям и господствовали (разные) колена. Затем Руфь, краткая книга, заключающая в себе историю иноплеменницы, бывшей замужем за одним иудеем. Потом четыре книги Царств, в которых повествуется о событиях при Сауле, при Давиде, при Соло­моне, Илии и Елисее, до плена вавилонского. После Царств книги Ездры. После того, как иудеи за грехи свои отведены были в Вавилон и пробыли там семьдесят лет в рабстве, Бог наконец умилостивился над ними и расположил Кира, цар­ствовавшего тогда над персами, отпустить пленников; это тот Кир, которого воспитание описал Ксенофонт. Будучи отпу­щены, они возвратились под предводительством Ездры, Неемии и Зоровавеля. Об этом возвращении и пишет Ездра, именно, о том, как они по возвращении во второй раз построили храм и восстановили город. Но по прошествии ста лет опять по­стигла их война – македонская. Затем случились события при Антиохе Епифане, когда иудеи, потерпев осаду, продолжавшуюся три года с половиною, и тяжко пострадав, опять избавились от бедствий. Потом, спустя немного времени, приходит Хри­стос, и ветхий завет кончается.

А чтобы знать, откуда произошел народ иудейский, необхо­димо здесь нечто сказать. После Адама был Сиф, потом Енох, затем другие многие поколения, и наконец Ной, при ко­тором произошел потоп, так как люди развратились от нечестия. По прекращении потопа, он, вышедши из ковчега один с троими сыновьями, наполнил землю своим потом­ством, так как постепенно произошло множество родов. Когда люди размножились, то они захотели построить башню, которая достигла бы до неба. Но Бог, не одобряя их намерения, сме­шал языки их, разделив один на многие. Так как они пе­рестали понимать друг друга, то им невозможно стало и жить вместе друг с другом; и это было поводом к рас­сеянию их по всей вселенной. Говорят, что при этом смеше­нии языков Евер, предок иудеев, не захотел участвовать в их предприятии, и один сохранил собственный язык, удо­стоившись этого за свое прекрасное поведение. Потомком его был Авраам; потому язык иудеев и называется еврейским, от Евера. Таким образом потомком его был Авраам; сы­ном Авраама – Исаак, у которого сын – Иаков. Он был отцом двенадцати патриархов: Рувима, Симеона, Левия, Иуды, Иссахара, Завулона, Неффалима, Гада, Дана, Асира, Иосифа, Вениамина. По имени одиннадцати из этих патриархов названы происшедшие от них колена. От каждого из них произошло колено и потомки назывались их именем. От Иосифа же произошло не одно колено, а два; отец Иосифа не хотел, чтобы его именем называлось одно колено. Как же случилось? Так как Иосиф был один, то, желая сделать его сугубым патриархом, Иаков решил, чтобы по именам двоих сыновей его, Ефрема и Ма­нассии, были названы два колена; оба эти колена и приписыва­лись Иосифу. Таким образом произошло тринадцать колен, один­надцать от других патриархов и два от Иосифа – чрез сыновей его. Отсюда исключается колено Левиино, которому предоставляется священнослужение, причем оно не должно было заниматься чем-нибудь другим и число двенадцать не нарушено. Итак двенадцать колен исполняли все прочие дела, а колену Левия одному поручены были обязанности священства. Из этого колена произошел Моисей. Итак, эти двенадцать па­триархов, прибыв в Египет, во исполнение обетования Божия, данного Аврааму: «умножая умножу семя твое, как звезды небесные» ( Быт. 22:17 ), сделались предками шестисот тысяч. Из них и составился народ иудейский, получивший название от царствен­ного колена Иудина, от которого происходили цари.

Таким образом, в Ветхом завете есть исторические книги, именно те, которые мы указали выше; также и нравоучительные, как то: Притчи, Премудрость Сирахова, Екклезиаст и Песнь Песней; затем пророческие, как то: шестнадцать пророков, Руфь и Давид (Книга Руфь помещается между пророческими, может быть, ввиду прообразовательного значения Руфи; возможно и то, что она попала сюда по ошибке писца). Впрочем, эти различные виды Писания можно нахо­дить и смешанными один с другим. Например, в истори­ческих сказаниях можно найти пророчество; и от пророков можно услышать много исторических рассказов; и нравоуче­ния и увещания можно встретить в том и другом, и в пророчествах и в исторических повествованиях. Все это, как я выше сказал, имеет в виду одно – исправление слуша­телей, так что и повествования о прежде бывшем, и нраво­учения и увещания, и пророчества направляют нас к долж­ному. Дело пророчества преимущественно состояло в том, чтобы предсказывать будущее, как радостное, так и прискорб­ное, чтобы одних ободрять, а других удерживать от нече­стия страхом. Есть и другой род пророчества, – это предсказа­ние о Христе; в них с точностью говорится не только о при­шествии Его, но и о том, что Он будет делать по прише­ствии, о зачатии, о рождении, о кресте, о чудесах, об избрании учеников, о новом завете, о прекращении иудейства, об ис­треблении язычества, о высоком достоинстве Церкви и о всех других, последующих обстоятельствах. Обо всем этом со всею ясностью за много времени предсказывали пророки, об ином прообразованиями, а об ином словами.

Есть именно два вида пророчества: предсказание о буду­щем или делами, или словами; словами, когда, желая сказать о кресте, говорят: «как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен» ( Ис.53:7 ). Это – пророчество словами; делами же, когда, например, Авраам является возносящим сына и закалающим овна. Этими действиями он предызобра­жал крест и имевшее совершиться заклание за вселенную. И много можно найти в ветхом завете таких прообразов и предсказаний делами. Впрочем, пророчеству свойственно гово­рить не только о будущем, но и о прошедшем, как это осо­бенно встречается у Моисея. Когда он повествует о небе и земле, то говорит о прошедшем и сокрытом временем, и, значит, изрекает об этом пророчество. Как говорит о том, чего еще не было и что еще неизвестно, свойственно пророче­ству, так и открывать и сообщать бывшее, но сокрытое временем, свойственно такой же благодати. Свойственно пророчеству говорить и о настоящем, когда что-нибудь есть, но скрывается, как, например, было с Ананиею и Сапфирою; здесь было ни про­шедшее, ни будущее, а настоящее, но неизвестное. Петр же, открыв пророчеством, обнаруживает это. Таковы вообще пи­сания ветхого завета. А в новом завете то, что в ветхом сказано загадочно, объясняется; именно: пророчества свидетель­ствуются делами, изображается жизнь, достигающая до небес, указываются неизреченные будущие блага, «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку» ( 1Кор.2:9 ). Но­вый завет, приняв человека, постепенно и мало-помалу осво­божденного от нечестия ветхим заветом, возводит его к жизни ангельской. Делом ветхого завета было – сотворить человека, а нового – сделать человека ангелом. Когда нечестие произвело то, что люди перестали быть людьми, низвело их до низости бессловесных и сделало скотоподобными, то закон освобождал их от этого нечестия, благодать же прибавляет им и ангельские добродетели.

Есть и книги нового завета, именно: четырнадцать посланий Павла, четыре Евангелия, два – учеников Христовых, Иоанна и Матфея, и два – Луки и Марка, из которых один был учеником Петра, а другой – Павла. Те собственными глазами видели Христа и обращались с Ним, а эти передали другим то, что приняли от тех. Еще книга Деяний, того же Луки, повествовавшего о тогдашних событиях, и три соборных послания (Святитель Златоустый не упоминает о прочих четырех собор­ных посланиях и Апокалипсисе, вероятно, потому, что эти книги в его время еще не везде были внесены в канон книг Св. Писания).

Абзацы в тексте расставлены нами – Редакция «Азбуки Веры»

В Славянской Библии – вторая, неканоническая книга Ездры

Источник