Валдайский Иверский Святоозерский мужской монастырь
Мiръ Россия Новгородская область Валдайский Иверский Святоозерский мужской монастырь
Валда́йский И́верский Богоро́дицкий Святоозе́рский монасты́рь — православный мужской монастырь на Сельвицком острове Валдайского озера в Валдайском районе Новгородской области, в 10 км от города Валдай. Один из трёх монастырей, построенных по инициативе патриарха Никона, — наряду с Новоиерусалимским и Крестным.
Содержание
История [ править ]
Взойдя 25 июля 1652 года на патриарший престол, Никон высказал своё намерение основать в России монастырь по образу и подобию Иверского монастыря на горе Афон. Царь Алексей Михайлович одобрил предприятие патриарха и выделил из казны средства для устройства обители. По свидетельству Павла Алеппского, монастырь предполагалось строить в «афонских архитектурных традициях», даже монашеские облачения должны были соответствовать греческим образцам.
Выбор места для монастыря связан с видением, которое Никон имел во время путешествия на Соловки за мощами митрополита Филиппа. Летом 1653 началось строительство, а к осени были построены и готовы к освящению две деревянные церкви. Соборный храм был освящён в честь Иверской иконы, а тёплый — во имя святителя Филиппа Московского. Первым настоятелем монастыря Патриарх назначил архимандрита Дионисия.
При первом посещении строящейся обители в феврале 1654 года Никон переименовал посад Валдайский в село Богородицкое, а также нарёк Валдайское озеро Святым, предварительно освятив его и опустив на дно Евангелие и крест (так гласит местное предание). Сохранилось письмо патриарха царю, где он сообщает о видении над островом знамения в виде огненного столпа. Сам монастырь в дополнение к прежнему названию был назван «Святоозерским».
В 1653 году под наблюдением Патриарха началось каменное строительство монастырских храмов и зданий. Никон сам освятил новосозданную обитель; по распоряжению Патриарха в феврале 1654 в монастырь из Боровичского монастыря были перенесены святые мощи Иакова Боровичского.
В мае 1654 года была жалована царская грамота, закреплявшая за обителью не только Валдайское озеро с островами, но и иные вотчины: Боровичи, Яжелбицы, Вышний Волочёк. К обители были приписаны старорусский и некоторые другие монастыри Новгородской земли.
В 1655 году в монастырь переселилась братия белорусского Оршанского Кутеинского монастыря в количестве более 70 человек. Среди насельников в то время был будущий Патриарх Иоаким, а также Исакий Полоцкий — брат Симеона Полоцкого. Иноки перевезли с собою на новое место всё своё имущество и типографию. С приходом Кутеинских монахов, начали развиваться книгопечатание и переплётное мастерство.
В 1656 году был закончен строительством Успенский собор. 16 декабря того же года он был освящён. На торжество вместе с Патриархом прибыли митрополиты Новгородский Макарий и Сарский Питирим, архиепископ Тверской Лаврентий и многочисленное духовенство из различных епархий России. Собор отличает простота и монументальность архитектурных форм. В 2008 году патриархом Алексием II Успенский собор был переименован в собор в честь иконы Божией Матери «Иверской».
К началу XVIII века монастырь пришёл в упадок. С 1712 по 1730 обитель со всем имуществом и землёй была приписана к строившемуся Александро-Невскому монастырю. В обитель северной столицы перевезли даже большой монастырский колокол. В 1764 году Иверский монастырь был положен в первом классе.
В 1919 году монастырь был преобразован в Иверскую трудовую артель, насчитывавшую 70 человек, и имевшую 5 гектаров монастырских угодий и 200 гектаров под садами, огородами, пахотой, пастбищами.
В 1927 году артель обследовал Наркомзем, в отчёте которого было отмечено, что трудовая община «слишком тесно связана с Иверской чудотворной иконой». Последнее замечание послужило поводом для снятия артели с регистрации; монашеская община была ликвидирована, а Иверская икона в дорогом окладе увезена в неизвестном направлении.
Впоследствии на территории монастыря были: историко-архивный музей, музей краеведения, мастерские, дом инвалидов для участников Великой Отечественной войны, и лесная школа для детей, больных туберкулёзом. В 1970-е годы на острове был создан посёлок, а на территории монастыря была открыта база отдыха.
Современное состояние [ править ]
В 1991 году монастырь, находившийся в аварийном состоянии, был возвращён Новгородской епархии. В 1998 году архиепископ Лев (Церпицкий) освятил церковь Богоявления. Были возобновлены богослужения в Успенском соборе. В конце 2007 года завершилась комплексная реставрация монастыря.
Святыней обители стала копия Иверской иконы Божией Матери, которая в 1950-х — 1980-х годах хранилась в единственной действующей церкви Валдайского района — Петропавловской (кладбищенской) в г. Валдай. Её новая драгоценная риза, изготовленная мастерами г. Златоуст, была освящена 25 декабря 2006 года.
11 января 2008 года для освящения восстановленного Успенского (Иверского) собора прибытием в монастырь ожидался Патриарх Алексий. 12 января Патриарх совершил Божественную литургию в соборном Иверском храме, перед тем совершив чин Малого освящения собора.
19 сентября 2009 года Валдайский Иверский монастырь посетил Кирилл, патриарх Московский и всея Руси. В январе 2011 года закончена реставрация фресковой живописи Успенского (Иверского собора), в алтаре и во всем храме до нижнего яруса. Есть небольшой музей, посвящённый патриарху Никону и истории монастыря.
Состав и архитектура, престольные праздники [ править ]
Собор Успения Пресвятой Богородицы (1653-56)
Трапезная Богоявленская церковь (1657-58) с хлебней и квасоварней (1668-69)
Больничная церковь Иакова Боровичского с больничной и трапезной палатами (1702, перестроена в XIX веке) Шатровая колокольня (1679-89)
Наместнический корпус (XVII в.)
Казначеский корпус (1680-е гг.)
Братский корпус (нач. XVIII в.)
Корпуса странноприимный, гостиный, конюшенный (XIX в.)
Каменная ограда с башнями XVIII в.
Николаевская (Михайловская) башня (1680-е гг.)
Часовня с успыпальницей Панаевых (1870)
Святые [ править ]
Святыни [ править ]
7-св.благоверной княжны Анны Новгородской
9-св.благоверного князя Владимира Ярославича
10-апостола Иакова брата Господня
12-святителя Григория Новгородского
13-св.мч.Андриана и Наталии
15-часть камня Серафима Саровского
17-св.благоверного князя Феодора
18-св.равноапостольной Марии Магдалины
19-40-ка Севастийских мучеников
20-святителя Никиты Новгородского
21-святителя Иоанна Новгородского
22-святителя Тихона патриарха Московского
23-св.преп.муч. Иосафа Снетогорского
24-св.благоверного князя Довмонта-Тимофея Псковского
25-частица от гроба Амвросия Оптинского
26-св.прав. Иакова Боровического
27-св.благоверного князя Всеволода-Гавриила Псковского
29-апостола Андрея Первозванного
30-святителя Филарета митрополита Московского
31-св.муч.Владимира митрополита Киевского
Иверский Валдайский монастырь
Начнем с самого начала. После Вознесения Господа на небо апостолы стали готовиться к проповеди Евангелия в разных странах. Чтобы узнать, кому какая страна достанется, они метали жребий. Так и Божья Матерь просила узнать, куда отправиться ей. Выпала Иверская земля, но Ангел предупредил, что и в другой земле суждено ей послужить Господу. Так и случилось.
Однажды пришел на Афон простым монахом храбрый военачальник Иверского царства Торникий. А в те дни ополчилось на царствующий град персидское войско, и не находилось того, кто бы мог ему противиться. Тогда царица просила придти Торникия, и он, перебив воинство варварское, возвратился с великой победой. Царица, как победителю, предлагала ему много золота, но он завещал ей на те деньги поставить монастырь, чтобы он был пристанищем иверскому народу. И она пообещала построить так, чтобы не нашлось ничего прекраснее того во всем мире. И вот что Господь судил для него.
В IX веке случились гонения на святые иконы. Одна вдова из города Никеи хранила икону Божией Матери. Узнав об этом, явившиеся солдаты-иконоборцы стали требовать за образ деньги, угрожая сжечь его, и в злобе проткнули икону копьем. И, – о, ужас! – на щеке Богородицы появилась кровь как от живой раны. Спасая образ Божьей Матери, вдова понесла его к морю, и икона, стоя на воде, удалилась от нее. Явилась она в огненном столпе уже много лет спустя (999 г.) у стен Иверской обители и пожелала быть на вратах ее, отчего и зовется Вратарницей. И множество великих чудес ею совершается даже доныне. Существует и множество списков Афонской Вратарницы по всей земле, есть и чудотворные.
Через паломников слух об Иверской святыне распространился и по России, будущий патриарх Никон заказал ее копию. Отсюда и начинается история Иверского Святоозерского Богородицкого Валдайского монастыря. Но – обо всем по порядку.
Еще будучи митрополитом новгородским, Никон часто бывал в Москве, и проезжал он туда именно через Валдай. Возвышенность Валдайская – самая высокая точка Европейской России и место живописнейшее. Особенной красотой отличается Валдайское озеро (и сейчас, обжитое и многолюдное, оно прекрасно, а раньше это была дивная глушь, сияющая прозрачными кристально чистыми глубокими водами, покрытая зелеными островками с узкими проливами, украшенными живописнейшими резными берегами с редкими селениями). Заметив такую красоту, подробно расспросив жителей даже о рыбных ловлях, Никон решил, что такое место достойно того, чтобы на нем стоял монастырь. Сказалась, видно, тоска будущего патриарха о месте своего последнего, перед отбытием в Москву, игуменства – далеком Кожеозерском Богоявленском монастыре, другой духовной жемчужиной православного русского Севера, где остался и его духовник старец Боголеп (Львов).
Тогда не медля обратился Никон к государю Алексею Михайловичу, и тот, словно извещенный от Бога, радостно одобрил мысль об обители, обещая ей свое покровительство. Во время путешествия на Соловки за мощами московского святителя Филиппа, Никон удостоился видения этого подвижника, который также одобрил его намерение. И вот, когда Никон стал патриархом, он и осуществил свою давнишнюю мечту. Еще раньше, будучи архимандритом, он много слышал о чудесах от иконы Иверской, что на Афонской горе. И когда по случаю Иверский архимандрит был в Москве, Никон попросил снять с чудотворной иконы копию и прислать ее в Москву вместе с планом самой обители.
Икона прибыла в 1648 году вместе с письмом от всего Иверского братства, в котором рассказывалось, как творилась будущая святыня. Вся братия после длительной молитвы облила чудотворную икону святой водой, и к той воде вместе с мощами святых добавили краски. Ими и писали. Иконописец же только в субботу и воскресенье употреблял пищу, а братия находилась в молитве. Сообщалось, что икона явилась такая же, как и на Афоне, только новая. Обретя икону, Никон приступил к созданию обители, за образец он взял обитель Иверскую и назвал ее тем же именем. В 1653 году начались постройки монастырских храмов и зданий под наблюдением патриарха и самой деятельной поддержке царя и вельмож. Сам патриарх освятил созданную обитель, поместил в ней богато украшенный образ Иверский и повелел для духовной поддержки новой братии перевезти сюда мощи святого Иакова Боровического, а также частицы мощей московских святителей Петра, Алексия, Ионы и Филиппа, что и было торжественно совершено под колокольный звон. Явилось и великое чудо – столп огненный, от которого шел блистательный свет – Бог благословил обитель. Тогда же Никон освятил и Валдайское озеро, погрузив на дно его Евангелие с крестом, и переименовав его в Святое. Так родилась обитель. Во время патриаршества Никона Валдайский монастырь находился под его покровительством и процветал, но с заточением патриарха упало и благосостояние обители. Царские милости прекратились, вотчины постепенно отбирались, большие бедствия принесли пожары и только заступничеством Пресвятой и энергичной деятельностью настоятелей спаслась Иверская.
Как и другие обители, не избежала она печальной участи после революции, не уцелели многие монастырские постройки, утварь, а также главная святыня – Иверская икона Богородицы в драгоценной золотой ризе. Лишь в 1991 году монастырь снова вернули Церкви. Перед одним из списков Иверской иконы, который сохранился в Валдайской церкви, отслужили молебен, и началась монашеская жизнь: молитвенная трудовая и праздничная. Кстати, особо чтимые на Валдае праздники – это память Иверской иконы, совершаемая, как и на Афоне, во вторник Светлой седмицы, Благовещение, Успение, день св. Иакова Боровического и главный монастырский праздник в честь Иверской иконы (спасшей Валдай от чумы) 10 августа. В этот день обитель наполняется богомольцами, монастырские гостиницы полны паломниками, всем места не хватает, хоть и спят даже на полу.
Утром в летнем храме Успения Божьей Матери начинается праздничная литургия. «Иверская Матушка» украшена цветами, монастырскими, что на клумбах выращены, дорогими, специально ради великого дня купленными, а то и просто полевыми, что детишки принесли. Служба будто на небесах, ведь ризы священнические, покровы все дивного голубого цвета, богородичного. Алтарной преграды в храме нет, весь храм – алтарь, Божье жилище. Заранее пришли в храм богомольцы, хоть и велик Успенский собор, а народу еще больше, места всем не хватает, да еще ведь поближе хочется посмотреть на архиерея, наместника, и все духовенство из Подмосковья, Боровичей, из Новгородской, Ленинградской областей ради праздникасвятую обитель посетивших. Петь специально приезжает Московская школа регентов Кустовского. После Литургии – традиционный крестный ход, обычно благословляемый дождем и сразу ярким солнцем. Впереди несут Иверскую, все вместе поют тропари, поздравляют, а после все проходят под иконой, которую держат два священника, пройдешь в храм, а чувство такое, будто Божья Матерь по голове погладила. В храме проповедь тоже праздничная, а после: трапеза для всех, да такая вкусная и изобильная, а как иначе – ведь пируем на именинах самой Богородицы. Зело насытившись, разговоришься с паломниками. Кто? Откуда? Как Бог привел? Оказываются в основном из Петербурга и Новгорода, есть и москвичи.
Едут не только к Владычице, но и к воспитанникам ее – батюшкам, поучиться благонравному житию. Все монахи, послушники, даже паломники на Валдае – семья, приезжаешь как к родным, а как сложно от родных уезжать – кто-то и всплакнет украдкой. Но знают, что обязательно вернутся, кто был на Валдае хоть раз – всех обратно тянет, и возвращаются. Всего братии не более 20 человек, все из разных мест, да и по характеру разные – откуда такое единство? Говорят, может, потому, что веселые, приветливые – Божья радость.
Отец Борис шутит, подсмеивается над паломниками, говорят, смиряет, но это не обидно вовсе, а приятно, дети просят в камушки поиграть – играет. Еще он служит в окрестных деревнях, у «любимых бабушек», печет просфорки и самый вкусный хлеб, даже из газеты за рецептом приезжали, но, говорят, не дал.
Отец Никандр – благочинный, на нем все хозяйство монастырское и храм, очень он за чистоту в храме радеет, паломники знают, что если он просии помыть храм, значит, снискали его расположение.
Отец Антоний – сосредоточенный, он все больше на службе. Много можно про батюшек рассказывать, это любимые паломнические разговоры.
Управляет всем архимандрит Ефрем (Барбинягра), его трудами и возрождается обитель, ведутся реставрационные и ремонтные работы. Отец наместник – молдаванин, и клирос на Пасху решили сделать ему подарок – пели «Христос воскресе» по-молдавски. Тут приехал паломнический автобус с православными румынами, как они обрадовались, услышав пасхальное приветствие на родном языке, тоже ведь нашли семью, такие счастливые уехали. Вот такой он, Валдай. И у всех там будет что-то любимое: у ребятишек – озеро, где так здорово купаться, для художников и фотографов – восхитительные пейзажи, археологи что-то раскапывают, историки что-то изучают, а простые богомольцы едут помочь, кому что по силам, да помолиться. Всех ждут и уже любят.
Святыни
Святыни Иверской обители на Валдае
Иверский (Успенский) собор
Соборный Иверский храм представляет образец самобытного русского церковного зодчества ХVII века. Пятиглавый храм построен в виде продолговатого квадрата; восточная сторона выдается 3 полукругами(апсидами). Вокруг всего храма галерея с входным крыльцом; при ней с северной и южной сторон две палатки, двухэтажная, в виде часовен, с небольшими железными крестами, такой же крест и на входном крыльце. Своды собора поддерживаются четырьмя массивными столбами. Свет обильно льется с боков сквозь широкие окна (по три на каждой из 3 сторон), а сверху — чрез окна … Читать далее
Церковь Архистратига Божьего Михаила
Церковь эта каменная, находится на запад от собора над внутренними монастырскими воротами. Построена в XVII веке. В иконостасе этого храма, на северных дверях, изображен св. Архангел Рафаил, а на южных — царь Салимский Мельхиседек. В обширной паперти этого храма находилась крышка от древней раки св. Иакова Боровичского, в которой он почивал. К этой церкви с одной стороны примыкает Казначейский каменный двухэтажный корпус, постройки XVII века. К этому корпусу примыкает высокая каменная башня, с шатровым шестигранным верхом; называемая «Никоновскою», украшенная наверху … Читать далее
Списки иконы Иверской Божьей Матери
Существующие в России списки Иверской иконы Божьей Матери. I. Икона работы Ямвлиха Романова (1648 год) В царствование Алексея Михайловича, архимандрит афонского Иверского монастыря Пахомий приехал в 1647 году в Москву для сбора пожертвований. Царь Алексей Михайлович, по просьбе бывшего у него в милости Новоспасского архимандрита Никона, желавшего приобрести список с чудотворной Иверской иконы Богоматери, повелел архимандриту Пахомию доставить в Москву самый верный список с Иверской чудотворной иконы Бoжиeй Матери. Иверский архимандрит, возвратившись в свою обитель, не замедлил исполнением царской воли … Читать далее
Святыни валдайского иверского монастыря
Сегодня речь пойдет об Иверском монастыре на Валдайском озере, который многими нитями связан со Свято-Духовым монастырем в Боровичах, о нем говорилось в предыдущем тексте. Некоторые из этих связей замыкаются на патриархе Никоне, который и основал Иверский монастырь.
Когда еще Никон был Новгородским митрополитом, он, путешествуя по делам из Новгорода в Москву, заметил красоту и силу мест на Валдайском озере. Эти места напоминали ему Соловки, где он начинал свой монашеский путь. Он задумал выстроить Селивицком острове среди Валдая монастырь. Эта идея укрепилась, когда в 1652 году Никон отправился в Соловецкий монастырь за мощами святителя Филиппа. Святой явился Никону в сонном видении и благословил строительство. А тут как раз умер патриарх Иосиф. Патриархом стал Никон. И одним из его первых дел на новом посту стало основание монастыря на Валдае.
Пожалуй, напор, приведший патриарха к расколу, нигде не проявился так жестко и откровенно, как при обустройстве Иверского Валдайского монастыря. К осени 1653 года на острове уже были готовы две деревянные церкви – Иверской иконы и Филиппа Московского. А в декабре к новому монастырю был приписан Боровичский Свято-Духов монастырь со всеми угодьями. В современном бизнесе такого рода акции называются поглощением. Благодаря заботам патриарха к маю следующего года Иверский монастырь поглотил еще целый ряд угодий и бизнесов: Старорусские соляные варницы, Короцкий Покровский и Лисий Рождественский монастыри, а также села Валдай, Боровичи, Вышний Волочек и ряд других. Тогда же на Валдай были перенесены мощи Иакова Боровичского. Для привлечения богомольцев к новой обители.
Конечно, это не был банальный грабеж, предпринятый ради повышения доходности церковного бизнеса. Никон хотел заклясть бушевавшую в тех местах языческую стихию. Надо понимать, что Валдай – место отнюдь не простое. Даже сейчас там как-то напряженно: ощущаешь дрожь во всем теле, и в голову лезут безумные мысли. А в 17-м веке озеро вообще пользовалось дурной репутацией. Считалось, что там обитают нечистые духи. И действительно, периодически они показывались над озерной гладью в виде ужасных чудовищ. Для их изгнания Никон самолично отслужил над озером молебен и опустил на дно Крест и Евангелие. Для сильного места – сильные меры. С тех пор озеро стали называть Святым, но это – не прижилось. Осталось только в полном названии: Валдайский Иверский Святоозерский Богородицкий монастырь.
Не будет, пожалуй, излишней натяжкой сказать, что Никон был выдающимся постмодернистом своей эпохи. Он знал толк в цитате, которая, как известно, будучи перенесена в новый контекст, начинает цеплять посторонние смыслы и таким образом создает целое поле интертекстуальностей. Отсюда рождаются символы. Вряд ли только Никон понимал, что постмодернистские упражнения теснейшим образом сопряжены с виртуальными явлениями деконструкции. А в социальной реальности – просто деструктивны, то есть априори предполагают то, что в России стало называться расколом.
Я уж не буду об исправлении богослужебных книг. Но вот известно, что свой Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь (основан в 1656 году) Никон строил по образцу святых мест Палестины. Посылал туда снимать планы храмов. Организовал себе под Москвой и Елеон, и Вифанию, и Фавор. И даже речку Истру переименовал в Иордан. Разумеется, ничего похожего на Святую Землю у него не получилось, но что-то неуловимо библейское Ново- Иерусалимские строения все-таки напоминают. Воскресенский храм, например, получился похожим на Вавилонскую башню в исполнении Питера Брейгеля. Но только – увенчанную куполом.
Иверский монастырь на Валдае Никон строил по плану Афонского Иверского монастыря, основанного в конце 10-го века выходцами их Грузии (Иверии). Иверская Богородица, главная святыня этой Афонской обители, явилась в огненном столпе в море около Святой Горы. По преданию этот образ был написан самим евангелистом Лукой. А для Валдайского монастыря с него по заказу Никона была сделана копия. Изготовили ее на Афоне с соблюдением следующего таинственного ритуала. Вся Иверская братия (числом 365 человек) собралась, молилась, святила воду со святыми мощами, потом поливала этой водой чудотворный оригинал, собирала воду в специальный сосуд и обливала ею кипарисовую доску, на которой должна была быть написана икона для русских. Эту воду опять тщательнейшим образом собрали, и отдали вместе с упомянутыми мощами мастеру Ямвлиху, который, смешав это все с красками, приступил к писанию образа. Молясь и постясь.
Подобного рода ритуалы, сопровождавшие изготовление икон, наводили некоторых благочестивых людей на мысль, что икона – это не просто изображение, но – идол, которому поклоняются самому по себе. То есть – почитают, скажем, не Богородицу, изображенную на доске, а именно ее изображение, артефакт, магическим образом обработанную доску. И значит – молятся уже не еврейскому божеству, но кому-то другому, что – грех. Ибо изображение Богородицы в таком случае является неким языческим идолом и к исторической Марии вообще, может быть, не имеет никакого отношения.
Строго говоря, так оно и есть. По крайней мере, так это с точки зрения упертого иконоборца, который основывает свои взгляды на букве Библии: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им» (Исход, 20, 4-5). Такой беззаветный поклонник еврейского Яхве готов, понятное дело, крушить все, что содержит в себе хоть малый намек на иных богов. Особенно, если политическое руководство страны его в этом поддерживает. Взойдя на Византийский престол, император Лев Исаврянин решил побороться с иконнопочитанием (ибо надеялся таким образом потрафить наседавшим исламистам). В 754 году в Константинополе состоялся собор, вошедший в историю как иконоборческий. Триста тридцать восемь епископов единогласно осудили на нем почитание икон.
Иконоборческое безумие длилось в Византии с переменным успехом почти что сто лет. По сути, это была гражданская война между правоверными почитателями Яхве (или Аллаха, не будем вдаваться в тонкости) и православными приверженцами разумного многобожия. Православие победило в 843 году при императрице Феодоре. С тех пор в первое воскресенье Великого поста отмечается праздник Торжества православия. Но бои между Яхве, противопоставившим себя всем остальным богам, и богами, являющимися, как и он, частными проявлениями Всевышнего, продолжались и продолжаются. Кстати, русский раскол был как раз одним из эпизодов этой войны богов.
Если присмотреться, на правой щеке Иверской Богородицы можно разглядеть ранку с капелькой крови. Это след от меча, оставленный в 9-ом веке неким иконоборцем, пытавшимся разрубить икону. От его удара на рисованном лике выступила настоящая кровь. Чтобы не отдать икону в руки извергов, желавших ее уничтожить, люди, у которых хранилась Иверская (тогда она еще так не называлась), отнесли ее к морю и пустили на воду. Через много лет она явилась на Афоне. Там в Иверском монастыре ее поставили в нишу над входом, поэтому она еще называется Вратарницей. От нее всегда было много чудес. И от списка, принесенного в Россию, – тоже. Например, в 1848 году Богородица спасла Валдайский край от холеры. Сейчас в монастыре поклоняются копии, сделанной для ополченцев, уходивших на Крымскую войну. Образ, доставленный с Афона, утрачен после революции. Как и мощи Иакова Боровичского.
Когда пару лет назад я был в Иверском монастыре в первый раз, со мной приключилась неприятная история. Был прекрасный осенний вечер, я бродил по округе, снимал церкви, монахов, страусов (в монастыре почему-то разводят страусов). Вошел в Богоявленскую церковь, чтобы поставить свечку и спросить о мощах Иакова Боровичского. Спросил. И тут меня вдруг скрутило. Радикулит. Как я встал, нагнувшись к окошку иконной лавки, так и не смог разогнуться. Вышел скрюченный. Даже вздохнуть во всю грудь не мог. С чего бы это?
Мне, естественно, сразу же вспомнились строчки из Фауста. Эти: «Из почвы нас пронзают токи, / Неотличимые на глаз». И далее: «Когда на месте не сидится / И кости ноют и мозжат / Или сведет вам поясницу, / Ломайте пол, под вами клад». Насчет клада – сомневаюсь. Но слова Мефистофеля (черта) пришли мне на ум явно неспроста. Какой-нибудь энергетический заряд места силы вполне мог меня прострелить. Может, я что-то не так сделал там? Или был на пороге какого-то открытия? Но – оказался поставлен практически раком неведомой силой, истратившей на меня свой мощный заряд.
Впрочем, говорить о местах силы в натуралистических терминах (типа: существуют аномальные участки пространства, где некие энергии как-то влияют на психику и т.д.), дело совершенно бесполезное. Потому что физические понятия используются в таких разговорах лишь как метафоры и ничего толком не объясняют. Хотя, конечно, и намекают на какую-то реальность, поскольку современное слово «энергия» все-таки сохраняет в себе первоначальные смыслы, указывающие на проявление в нашем мире чего-то из мира потустороннего, динамику такого проявления. Но это уже не имеет никакого отношения к физике, которая описывает нечто такое, что люди лишь договорились считать реальностью. Реальность же, из которой исходят те токи, которые, по свидетельству Мефистофеля, в определенных обстоятельствах сводят поясницу, не обусловлена ни пространством, ни временем, ни причинностью. Она не подчиняется физическим законам. Просто с тобой вдруг происходит нечто. И тебе остается только задаться вопросом: а что это значит? То есть истолковать происшедшее с тобой наяву как некий сон.
Во сне, правда, события, тоже как будто распределены по шкале времени, происходят последовательно. И предметы располагаются как будто в пространстве. Но это всего лишь условная форма восприятия, развертка, которая возникает на грани сна и яви. А в подлинном сне все это слито в едином мгновенье и в одной точке. Там даже не возникает мысли о точках, мгновеньях, пространстве и времени. И ты там не ищешь причин. Потому что их нет. Ты просто целиком все охватываешь. И выныриваешь из такого сна с ощущением полного понимания всего. Потом, правда, где-то на переходе к бодрствованию, разделение этой цельности по пространственным зонам и временным отрезкам разрушает твое понимание. И ты остаешься перед ворохом кое-как связанных фрагментов, которые тоже вскоре забываются из-за их кажущейся бессмысленности.
КАРТА МЕСТ СИЛЫ ОЛЕГА ДАВЫДОВА – ЗДЕСЬ. АРХИВ МЕСТ СИЛЫ – ЗДЕСЬ.
