Обязательная вакцинация, отстранение от работы непривитых сотрудников: экспертная оценка современных методов борьбы с COVID-19
 |
| lightsource/ Depositphotos.com |
Пандемия новой коронавирусной инфекции, которая уже более полутора лет существует во всем мире, постоянно подталкивает российские власти к поиску новых методов борьбы с ней. Временный локдаун, жесткий масочный режим, социальное дистанцирование, перевод части сотрудников на удаленный режим работы – эти и другие меры позволили держать эпидемиологическую ситуацию под контролем, но оказались недостаточными для полной победы над вирусом.
В настоящее время федеральные власти, эпидемиологи и инфекционисты видят в качестве единственного действенного метода борьбы с COVID-19 вакцинацию. Массовая вакцинация в нашей стране стартовала в декабре 2020 года, однако на данный момент ее уровень в России по сравнению с европейскими странами относительно невысок (по экспертным оценкам, 20% против 60% соответственно). Поэтому в топе тенденций последних месяцев – не только активная пропаганда антиковидных прививок, но и поиск новых механизмов стимулирования граждан к вакцинации – причем не только позитивных (например, введение программы «Миллион призов #ПобедимCOVIDВместе» для пожилых москвичей, которые до 1 июля за прививку могли получить подарочную карту на 1 тыс. призовых баллов или электронный сертификат с тем же номиналом, которые можно потратить на покупку товаров или оплату услуг), но и негативных. В числе последних – возможность отстранения от работы тех сотрудников, которые подлежат обязательной вакцинации, но отказываются от нее.
Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться
Правовым, медицинским и политическим аспектам этой и других антиковидных мер была посвящена пресс-конференция на тему: «Нет вакцины – нет зарплаты. Санкции для непривитых становятся неизбежны?». В качестве экспертов выступили член Комитета Госдумы по бюджету и налогам Евгений Фёдоров, Президент Союза профсоюзов России Дмитрий Галочкин и Президент Союза адвокатов России Игорь Трунов.
Правовой аспект обязательной вакцинации и негативных последствий за отказ от нее в настоящее время является наиболее проблематичным. Несмотря на наличие в Федеральном законе от 17 сентября 1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» (далее – Закон № 157-ФЗ) прямой нормы, предусматривающей в числе негативных последствий отсутствия профилактических прививок отказ в приеме граждан на работы или отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями (ч. 2 ст. 5 Закона № 157-ФЗ), существует ряд нерешенных противоречий. На некоторые из них обратил внимание Игорь Трунов. В первую очередь, у эксперта вызывает сомнение законность расширения главным государственным санитарным врачом региона перечня работников, подлежащих обязательной вакцинации.
Именно к указанным видам работ применима норма об отказе в приеме на работу или отстранение от работы непривитых сотрудников.
Однако эксперт подчеркнул, что реализованное в региональных постановлениях право главных государственных санитарных врачей субъектов РФ принимать решения (п. 2 ст. 10 Закона № 157-ФЗ) о проведении профилактических прививок по эпидемическим показаниям – а профилактическая прививка против коронавирусной инфекции, вызываемой вирусом SARS-CoV-2, включена в Календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям – вышло далеко за пределы указанного правительственного перечня. Так, например, в Постановлении Главного государственного санитарного врача по г. Москве от 15 июня 2021 г. № 1 «О проведении профилактических прививок отдельным группам граждан по эпидемическим показаниям» речь идет об обязательной вакцинации против COVID-19 работников торговли, салонов красоты, сфер бытовых услуг, общественного питания, МФЦ, транспорта общего пользования, такси, соцзащиты и соцобслуживания, ЖКХ и т. д. В рассматриваемом контексте пересекаются с перечнем, утвержденным Правительством РФ, только работники сферы образования и частично – здравоохранения.
В связи с этим представитель адвокатуры указал не только на безосновательное расширение перечня работников, подлежащих обязательной вакцинации – ведь в числе полномочий региональных главных санитарных врачей нет полномочий по подмене Правительства РФ, по изменению или дополнению решений кабинета министров, но и на то, что перечень 1999 года является более профессиональным и проверенным временем.
Что касается недавнего Письма Роструда от 13 июля 2021 г. № 1811-ТЗ, в котором приводятся пояснения относительно возможности отстранения работников, подлежащих обязательной вакцинации, от работы на основании абз. 8 ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса, то, по мнению адвоката, оно не только не носит нормативного характера, но и содержит противоречивые тезисы. Например, в одних пунктах говорится о праве работодателя отстранить отказавшегося от прививки сотрудника от работы без сохранения зарплаты (абз. 5 п. 1, п. 6 Письма), а в других – о его обязанности это сделать (п. 5, п. 8 Письма).
В целом Игорь Трунов видит два пути решения указанных проблем – расширение Правительством РФ перечня работ, выполнение которых требует обязательной вакцинации, либо корректировка решений главных санитарных врачей о введении обязательной вакцинации некоторых категорий работников.
Относительно увольнения с работы за отказ от вакцинации эксперт высказался однозначно – такое действие со стороны работодателя является незаконным, поскольку перечень закрепленных в ч. 1 ст. 77 ТК РФ оснований прекращения трудового договора не содержит такого основания, как увольнение в связи с отказом от профилактических прививок. «Основная работа должна вестись на уровне убеждения, а не отстранения и тем более – увольнения», – подытожил он.
Признавая несовершенство правового обеспечения борьбы с пандемией, участники мероприятия полагают, что было бы более рационально принять федеральный акт, содержащий нормы о мерах борьбы с COVID-19, а не отдавать решение этих важных вопросов на региональный уровень. Так, Дмитрий Галочкин призывает переводить антиковидные решения на уровень актов Правительства РФ и Президента РФ, предусматривая при этом помимо «кнута» также «пряники». А по мнению депутата Госдумы Евгения Фёдорова, законодательного акта более высокого уровня о введении жестких мер борьбы с пандемией нет, поскольку принимаемые меры не могут противоречить Конституции Российской Федерации, а в ней приоритет прав человека доминирует над общим благом общества, то есть персонифицированное доминирует над национальным. «Мы не можем ввести жесткие законы по борьбе за выживание российского народа и государства. Чтобы использовать более жесткие меры в рамках правового поля, нужно иметь правовую систему суверенного типа», – подчеркнул он.
На политическом аспекте современных мер борьбы с новой коронавирусной инфекцией остановился депутат Госдумы Евгений Фёдоров. Он отметил, что главная проблема России состоит в незавершенности конституционной реформы, которая бы предоставила стране больший суверенитет в решении вопросов, связанных с антиковидными мерами. То есть, чтобы власти могли разрабатывать свою стратегию действий в случае серьезных эпидемий, а не руководствоваться теми методами, которые предписывает ВОЗ. Эксперт напомнил, что в советское время использовался метод карантина – когда выдавались продовольственные пайки по месту нахождения человека и на определенный период полностью прекращалось распространение эпидемии. Депутат уверен, что если бы в самом начале эпидемии Россия ввела хотя бы пограничный карантин (пересечение границы с обязательной двухнедельной самоизоляцией), то заболевание не достигло бы таких масштабов.
«Мы находимся в очень узком коридоре возможностей, вызванном особенностями нашей Конституции РФ и особенностями статуса российской структуры управления», – подчеркнул эксперт, добавив, что слабая позиция РФ с точки зрения проведения своей политики является главной проблемой, требующей решения, потому что она касается не только эпидемии, но и экономики, социальной сферы, уровня жизни. «Надо менять принципы устройства страны, как и предлагал Президент РФ – деофшоризация, изменение принципов Банка России, национализация капитала, национализация судебной системы – на суверенные», – заключил парламентарий.
С тезисом Евгения Фёдорова о том, что более точечно должна быть отработана система госуправления в области потребительских отраслей, с которыми соприкасаются массы людей, согласился и Дмитрий Галочкин. Он считает, что в действиях властей нужна последовательность, потому что «непредсказуемые действия со стороны власти порождают недоверие со стороны людей». Отношение общества к вводимым мерам хорошо иллюстрирует пример с QR-кодами в Москве. «Есть недоверие к органам власти сначала в связи с введением QR-кодов, потом – их отменой. Многие в этой сфере считают себя обманутыми, потому что одни поддались призыву и пошли прививаться, другие этого не сделали, и через какое-то время QR-коды отменили», – отметил эксперт, добавив, что многие из тех, кого введение QR-кодов стимулировало сделать прививку, не пойдут прививаться вторым компонентом вакцины.
Немаловажным здесь является и контроль за пропагандой, отлаженная информационная работа – управление этими процессами тоже требует повышенной эффективности. А в целом необходимы логичные и последовательные действия с подробным разъяснением для людей, уверен Президент Союза профсоюзов России.
Что касается медицинского аспекта, то эксперты единогласно признают важность вакцинации. Евгений Фёдоров считает, что нужно поднять уровень вакцинации до европейских показателей. «Это вопрос национальной безопасности. Общественный здравый смысл должен быть», – заключил эксперт. Но необходима разумная политика без избыточных требований – возможно, не всех работников необходимо подвергать обязательному медицинскому контролю, включая вакцинацию, а только часть из них, которая непосредственно работает с людьми.
«Я считаю, что эпидемия надолго – пока мы не найдем метод защиты нашего народа, то есть введение карантина или поднятие уровня вакцинации, чтобы он сработал как механизм обеспечения безопасности народа и государства», – подытожил парламентарий. При этом права на вакцинацию должны быть реализованы на 100%, а если возникает ситуация с нехваткой вакцины, из-за которой работник не успевает к назначенному сроку привиться, то вопрос безопасности услуги, оказываемой таким работником, должен быть выше вопроса трудовых прав работника.
В свою очередь, Игорь Трунов предложил организовать горячую линию, где бы врачи-эпидемиологи, инфекционисты давали профессиональные ответы гражданам по вакцинации. Это предотвратит ситуацию, когда врачи, не являющиеся специалистами в области вакцинации, дают непрофессиональные комментарии по поводу прививок или критикуют своих коллег-медиков. «Такие советы в рамках этического поведения должны наказываться», – считает эксперт. Между тем, профессиональные врачи тоже должны нести ответственность за распространение сведений, не соответствующих действительности. Но в целом медицинская информация, касающаяся вируса, вакцин и т. д. должна быть общедоступной. Кроме того, он призвал использовать опыт прошлых лет – например, посмотреть действовавший в дореволюционный период карантинный кодекс, в котором имеются ответы на многие вопросы, накопившиеся в том числе и за период текущей пандемии.
В ходе конференции Дмитрий Галочкин обратил внимание на неразумность призывов к отказу от вакцинации и призвал подумать над мерами борьбы с такими призывами. А Евгений Фёдоров сравнил призывы к отказу от вакцинации против COVID-19 с призывами к суициду. «Наряду с запретом пропаганды курения и алкоголя должен быть запрет пропаганды против своего здоровья, включая прививочную кампанию», – заметил депутат.
Что касается вакцинации детей, то здесь мнения экспертов едины – дети должны будут делать соответствующую прививку, иначе они могут быть ограничены в возможности зачисления в образовательные учреждения. Евгений Фёдоров напомнил, что с самого рождения детям делают прививки – против вирусного гепатита В, туберкулеза, пневмококковой инфекции, дифтерии, коклюша, столбняка и т. д. «По 15 вакцин у каждого человека, который сейчас живет в нашем государстве. И если человек отказывается от 16-ой, это не здравый смысл, это пропаганда», – уверен он.
Стоит признать, что федеральные власти знают об обсуждаемых на мероприятии проблемах и пытаются предпринимать шаги по их решению. В частности, на сегодняшнем заседании президиума Координационного совета при Правительстве РФ по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции на территории РФ премьер-министр Михаил Мишустин отметил, что ситуация с коронавирусом по-прежнему остается напряженной. Он признал, что на сегодняшний день самым эффективным способом защиты от COVID-19 остается вакцинация. И несмотря на то что в целом по стране за последнее время ее темпы выросли почти вдвое, ситуация по регионам различается. «Очень важно рассказывать людям о необходимости сделать прививку, о том, какие препараты есть в наличии, отвечать на интересующие вопросы, чтобы у них не оставалось сомнений», – подчеркнул Председатель Правительства РФ.
Аргументы при обжаловании отстранения от работы в связи с отказом от прививки против коронавирусной инфекции (в помощь юристам)
1. Неправильная квалификация отношений в связи с тем, что клинические испытания (исследования) вакцин не завершены и опыт их применения не наработан.
В соответствии с ч. 2 ст. 21 Конституции РФ, никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.
Согласно ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН (есть в СПС «Консультант Плюс»), никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию. В частности, ни одно лицо не должно без его свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам. Российская Федерация является участником этих международного договора в качестве государства – правопреемника СССР.
В соответствии с ч. 1 ст. 36.1 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон N 323-ФЗ) клиническая апробация представляет собой практическое применение разработанных и ранее не применявшихся методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи для подтверждения доказательств их эффективности.
Медицинская помощь в рамках клинической апробации оказывается при наличии информированного добровольного согласия (ч. 6 ст. 36.1 Закона N 323-ФЗ).
Прививки относятся к мерам профилактики заболеваний (ст. 30 Закона N 323-ФЗ).
Согласно п. 2 Правил проведения клинических и клинико-лабораторных испытаний (исследований) медицинских изделий, утвержденных решением Совета Евразийской экономической комиссии N 29 от 12.02.2016 (есть в СПС «Консультант Плюс»), под клиническими испытаниями (исследованиями) медицинского изделия понимается любое испытание (исследование) с участием человека в качестве субъекта испытания (исследования), проводимое с целью изучения безопасности и (или) эффективности испытуемого (исследуемого) медицинского изделия и (или) метода диагностики или лечения, связанного с его применением. Участие в таких испытаниях (исследованиях) допускается только при наличии информированного согласия участника (субъекта) испытания.
Вакцина как материал, предназначенный для профилактики заболеваний, является медицинским изделием (ст. 38 Закона N 323-ФЗ).
Соответственно, если речь идет об испытании конкретной вакцины как медицинского изделия либо о ее практическом применении как ранее не применявшегося метода профилактики, то должны действовать ч. 2 ст. 21 Конституции РФ и ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Учитывая, что клинические испытания (исследования) вакцин не завершены и опыт их применения не наработан (ключевое фактическое обстоятельство), с юридической точки зрения речь идет не об отказе от обязательных прививок, а об отказе от участия в медицинском опыте (клинической апробации, клиническом испытании (исследовании)), что невозможно без согласия участника (субъекта) испытания. И ни одним федеральным законом, а уж тем более подзаконным актом, это изменено быть не может, поскольку будет противоречить Конституции РФ и международному договору.
Ничего не меняет тот факт, что прививки против коронавирусной инфекции, вызываемой вирусом SARS-CoV-2, внесены в Календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям, утвержденный приказом Минздрава России от 21.03.2014 N 125н, и соответственно на основании ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 17.09.1998 N 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» становятся обязательными для категорий работников, перечисленных постановление Правительства РФ от 15.07.1999 N 825 «Об утверждении перечня работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями и требует обязательного проведения профилактических прививок».
Во-первых, это акты, которые должны соответствовать Конституции РФ И международным договорам, и соответственно на клинические испытания (исследования) и клиническую апробации они не распространяются (там обязательности быть не может).
Во-вторых, по логике правового регулирования обязательными такие прививки могут стать только после завершения испытаний исследований и наработке определенного опыта применения с согласия вакцинируемых.
2. Отказ от прививки не может признаваться правонарушением и соответственно за него не может применяться юридическая ответственность, в том числе невыплата заработной платы при отстранении от работы.
Его лучше использовать применительно к клиническим испытаниям (исследованиям) и клинической апробации (как следствие того, что там обязательности быть не может), тогда он логически вытекает из п. 1 и не усложняется вопросами, связанными с другими прививками, некоторыми решениями ЕСПЧ и т. д.
3. Необходимо поднимать вопрос о неконституционности ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 17.09.1998 N 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» в части отсылки к такому институту трудового права как отстранение от работы.
4. Главные санитарные врачи как РФ, так и субъектов не вправе расширять перечень работников, установленный постановление. Правительства РФ от 15.07.1999 N 825 «Об утверждении перечня работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями и требует обязательного проведения профилактических прививок».
В то же время, например, данный перечень Роструд в своем письме от 13.07.2021 N 1811-ТЗ почему-то даже не упомянул. Следует учитывать, что данное письмо не является нормативным актом и не может быть положено в основу судебного решения.
6. И опять о здравом смысле
Правовое регулирование и даваемые разъяснения его начисто лишены.
Помимо отстранения от работы в связи с отказом от прививки против коронавирусной инфекции работников, находящихся на дистанционной работе, можно привести следующие примеры.
Исходя из принимаемых решений нужно, чтобы привились 60 процентов работников, а отказавшиеся от прививки работники – должны быть отстранены. Интересно, как может работать предприятие, если у него 40, а может и более процентов, работников отстранены от работы.
Согласно письма Роструда от 13.07.2021 N 1811-ТЗ при наличии медицинских противопоказаний к вакцинации от COVID-19 и представления подтверждающих медицинских документов, работники не отстраняются от работы. То есть получается, что работник, отказавшийся от вакцинации, несет опасность и должен быть отстранен от работы, а работник, который не может сделать прививку по медицинским показаниям, не опасен и может ходить на работу.
Студентов, не прошедших вакцинацию, рекомендовано перевести на дистанционное обучение, а преподавателей необходимо отстранить.
Ну и т. д. Этот список можно продолжать достаточно долго и он постоянно расширяется.
В связи с этим можно поздравить всех юристов страны: российское право вступило в новый этап своего «развития», теперь суды нужно просить не только применять Конституцию РФ и международные договоры, но и руководствоваться здравым смыслом.
В российских реалиях это уже не шутка. С точки зрения доктрины права здравый смысл можно рассматривать как элемент человеческого вообще и юридического мышления в частности, без которого не обойтись при толковании и соответственно применении норм права.
Обязательная вакцинация: ЕСПЧ изложил свою позицию по вопросу
 |
| Elena3567 / Depositphotos.com |
В ходе тематической сессии «Вакцина как правовой феномен – русский ответ», организованной в рамках Петербургского Международного Юридического Форума 9 3/4, информационным партнером которого является компания «Гарант», уполномоченный РФ при Европейском Суде по правам человека, заместитель Министра юстиции РФ Михаил Гальперин заметил, что при анализе применяемых государством беспрецедентных ограничительных мер в условиях пандемии следует иметь в виду, что права гражданина ограничиваются не только в интересах других людей, но и в интересах самого гражданина, также находящегося под угрозой. При этом международным судам предстоит выяснить предел введенных ограничений в соотношении уровня воздействия и цели, ради которой они вводятся, отметил эксперт. Также он заметил, что в некоторых случаях люди требуют введения ограничений и оказывают влияние на власть, ведомые естественно возникшим страхом из-за угрозы жизни.
Вакцинация с правовой точки зрения
Вакцина относится к иммунобиологическим лекарственным препаратам для медицинского применения (формирует активный или пассивный иммунитет против заболеваний) и является разновидностью таких препаратов, объяснила Александра Дронова, статс-секретарь, заместитель Министра здравоохранения РФ. Вакцина не является обычным объектом права, заметила эксперт, так как оборотоспособность лекарственных препаратов в значительной степени ограничена как в РФ, так и в зарубежных странах. В нашей стране обращение лекарственных препаратов регулируется Федеральным законом от 12 апреля 2010 г. № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» (далее – Закон № 61-ФЗ) и Федеральным законом от 17 сентября 1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней». Ввод вакцины в гражданский оборот (как партии отдельных лекарственных препаратов, так и серии) происходит с разрешения Росздравнадзора, а после ввода в гражданский оборот осуществляется государственный контроль за обращением лекарственных средств, отметила эксперт. Также она напомнила, что в прошлом году было принято Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 441 (далее – Постановление Правительства № 441), в котором были установлены особенности лекарственных препаратов для медицинского применения в период распространения пандемии – была сокращена процедура ввода в гражданский оборот и введена обязанность для Минздрава регистрировать лекарственные препараты в срок, не превышающий 20 дней, в то время как обычно срок составлял не более 160 рабочих дней со дня принятия соответствующего заявления о государственной регистрации лекарственного препарата (ч. 4 ст. 13 Закона № 61-ФЗ). Александра Дронова заметила положительную динамику применения данного поставления: в прошлом году было зарегистрированно 11 лекарственных препаратов, было принято решение продлить его и на этот год.
Анализируя Постановление Правительства № 441, генеральный директор ФГБУ «Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи» Минздрава РФ Виталий Омельяновский заметил, что документ не только определил реагирование регуляторики Минздрава России на приход новых технологий, но и в целом влияет на отношение страны к допуску технологий, которые еще не изучены в достаточной степени. Эксперт видит будущее развитие здравоохранения в сторону персонифицированной медицины – разработка лекарственных препаратов для конкретных пациентов, либо для ограниченных по численности категорий пациентов. Такой подход обрекает медицинский сектор на использование технологий, которые имеют ограниченный уровень доказательной базы, объясняет он. А такие механизмы, которые предусмотрены в том числе Постановлением Правительства № 441, позволяют допускать технологии гораздо быстрее, реагируя на чрезвычайные ситуации, в том числе, недостаточно изученные.
Жалоба в ЕСПЧ против Чешской республики
Михаил Гальперин отметил, что постановление интересно оценкой судьями представленными мотивами, по которым граждане уклоняются от вакцинации – в деле были представлены заявители, отказавшиеся от вакцины из-за недоверия в отношении качества прививок, из-за понесенных санкций (исключение из образовательного учреждения или штраф), по религиозным причинам и т. д. Заявители обвиняли власти Чехии в нарушение ряда норм Конвенции, в частности, ст. 8 Право на уважение частной и семейной жизни, ст. 9 Свобода мысли, совести и религии, ст. 2 Право на образование (дополнительный протокол № 1 к Конвенции). Участвующие в деле третьими лицами государства – Франция, Германия, Словакия, Польша – наряду с ответчиком в лице Чехии посчитали, что вакцинация необходима, а при существующем уровне развитии медицины не существует других эффективного методов борьбы с инфекционными заболеваниями. Привлеченные в качестве третьих лиц некоммерческие организации посчитали, что акцент следует сделать на информировании о положительном влиянии прививок, а не на негативных последствиях в виде санкций (таких, как отказ принятия в дошкольное образовательное учреждение или введение штрафов). Они также заявили о том, что система вакцинации игнорирует индивидуальные потребности, отсутствует прозрачность в отношении процедур, которые проводит государство при определении национального календаря прививок, а система вакцинации выгодна фармацевтическим компаниям. Суд не согласился с заявителями-некоммерческими организациями, а встал на сторону государства, заявив, что оно несет обязательства принимать надлежащие меры по защите жизни и здоровья. «Именно национальные власти в отличие от международного суда имеют больше возможностей для оценки местных потребностей и ресурсов, именно они должны обладать широкой свободой выбора мер, необходимых в области здравоохранения для предотвращения пандемии», – привел мнение ЕСПЧ по вопросу обязательной вакцинации эксперт.
Суд также подтвердил успешность и экономичность вакцинации как способа борьбы с заболеваниями – соответствующей позиции придерживаются и международные организации, например, Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам, заметил эксперт. Отказ лица несет негативные последствия не только для него самого, но и для других людей, а вакцинация лицами, не имеющими противопоказаний, является проявлением социальной солидарности, приводит мнение Суда Михаил Гальперин. При этом эксперт заметил, что ЕСПЧ сделал нехарактерное для него признание того, что для подавляющего числа людей вакцинация является безопасной, сделав научный, а не юридический вывод. Суд также отдельно отметил, что недопущение в образовательные организации не является карательной мерой, так как основной целью является недопущение распространения болезни.
Остается только догадываться, было бы таким же решение ЕСПЧ по этим делам, если бы не пришла глобальная пандемия COVID-19, которая обострила имеющиеся правые вопросы обязательной вакцинации, подытожил Михаил Гальперин. Эксперт уверен, что мир стоит на пороге новых изменений и переосмысления пределов свободы и ответственности.
***
Анализируя правовую природу вакцины, эксперты в целом сходятся во мнении, что принимая решение о вакцинации, каждый отдельный гражданин должен понимать о коллективной ответственности за жизни и здоровье других людей. Как отметил Виталий Омельяновский, что отсутствие вакцинации ставит под угрозу других. Мнение о важности и пользе вакцинации разделяют высшая судебная инстанция в лице ЕСПЧ. На данном этапе каждый принимает решение о вакцинации против новой коронавирусной инфекции самостоятельно, при этом следует задуматься не только о личной ответственности за собственное здоровье, но и за здоровье других.
1 Со стенограммой Совещания по экономическим вопросам можно ознакомиться на официальном сайте Президента России.
2 Ознакомиться с материалами дела «Вавржичка и другие против Чешской Республики» (жалоба № 47621/13) можно на официальном сайте ЕСПЧ.
