Стихи о Храме Спаса-на-Крови
Взмывают к небу купола-цари,
На солнце зОлотом горят они.
Меня дорога привела к тебе —
Великий Храм Спас-на-Крови.
Ты поднимаешь небеса,
В мир неся свои кресты.
Когда так близко подошла война,
Тебя молитвами страна спасла,
Теперь врачуешь души — ты.
И в ясный день, когда ненастье,
Спешу к тебе, как в отчий дом
И вера отгоняет все несчастья.
Мне жизнь подарена — Христом.
Пусть в новом веке всё другое,
Как тяжело бывает жизни груз нести,
Но небо голубое — выше, чище —
В Санкт-Петербурге над Храмом
Спас-на-Крови.
Спас на Крови, ты как каскад из грёз
На месте лобном покаянных слёз,
Ты как цветок, проросший из глуши
Заблудших мыслей к истине души.
С тобою рядом в кружеве оград
Наш взор Михайловский пленяет сад.
Сей уголок земли над суетой
Вознёсся вдохновенной красотой.
Вот, на пути явился нам,
Спас-на-Крови, — чудесный храм,
Который с головы до пят
Одет в мозаичный наряд.
Под сердцем место он хранит,
Где Александр II убит.
Когда в поту проснешься ты средь ночи,
С отчаяньем своим ты будешь визави —
Спеши в простых одеждах сколько будет мочи,
В Храм Воскресения — Храм Спаса-на-Крови.
Михайловским беги ты садом ночью темной,
Конюшенной ты площадью беги, беги, беги…
Беги… Спаси ты душу, чтоб не быть ей томной,
На Грибоедовском растает след твоей ноги…
По руслу Глухой речки он проложен, по Кривуше,
От речки Мойки до Фонтанки много лет течет…
И бродят там в веках уже потерянные души,
Душа твоя пусть никогда не пополняет счет.
Беги в тот Храм! Он как и ты воскреснул,
Он,словно человек, вернулся в радость всем.
Его душа — центральный купол треснул…
Не дай пропасть своей душе ты насовсем…
Беги в тот Храм! Спасай свою ты душу,
Спасение её — начало всех начал…
Себе тверди: «Не отступлюсь! Не струшу!»,
Спаси её сейчас. Забудь как в ночь кричал…
Церковь Спаса-на-Крови!
Над каналом дождь, как встарь.
Ради Правды и Любви
Тут убит был русский царь.
Был разорван на куски
Не за грех иль подвиг свой, —
От безвыходной тоски
И за морок вековой.
От неправды давних дел,
Веры в то, что выпал срок.
А ведь он и сам хотел
Морок вытравить… Не смог.
И убит был. Для любви.
Не оставил ничего.
Эта церковь на крови —
Память звания его.
Широка, слепа, тупа,
Смотрит, благостно скорбя.
Словно дворников толпа
Топчет в ярости тебя.
В скорби — радость торжества:
То Народ не снес обид.
Шутка ль! Ради баловства
Самый добрый царь убит.
Ради призрачной мечты!
Самозванство! — Стыд и срам.
Подтвержденье правоты
Всех неправых — этот храм.
И летит в столетья весть,
В крест отлитая. В металл.
Про «дворянов» злую месть.
Месть за то, что волю дал.
Церковь Спаса-на-Крови!
Довод ночи против дня…
Сколько раз так — для любви! —
Убивали и меня.
И терпел, скрепив свой дух:
Это — личная беда!
И не ведал, что вокруг
Накоплялась темнота.
Надоел мне этот бред!
Кровь зазря — не для любви.
Если кровь — то спасу нет,
Ставь хоть церковь на крови.
Но предстанет вновь — заря,
Морок, сонь… Мне двадцать лет.
И не кто-то — я царя
Жду и верю: вспыхнет свет.
Жду и верю: расцветет
Всё вокруг. И в чем-то — лгу.
Но не верить — знать, что гнет
Будет длиться…- не могу.
Не могу, так пусть — «авось!»..
Русь моя! Наш вечный рок —
Доставанье с неба звезд,
Вера в то, что выпал срок.
Не с того ль твоя судьба:
Смертный выстрел — для любви.
С Богом — дворников толпа,
Церковь Спаса-на-крови?
Чу! Карета вдалеке…
Стук копыт. Слышней… Слышней.
Всё!
В надежде — и в тоске
Сам пошел навстречу ей.
О, Родина! Когда ничто не мило,
Ты с языка всю горечь соскобли.
Одним судом не буду я судима
Святого храма Спаса-на-крови…
Один кричал: «Грехи — удел наследства!»
Другой стирал сомнение в любви.
Земные страсти гасли с благовестом
Святого храма Спаса-на-крови.
А под венец шла юная невеста,
Сложив блаженно руки на груди,
Так, словно упиваясь силой крестной
Святого храма Спаса-на-крови.
На паперти — на дне трущобной жизни
Убогие, делившие рубли,
Казалось, продлевали жизнь отчизне
Святого храма Спаса-на-крови…
Твой дом распластался, как Спас на Крови —
На месте печали, на месте любви,
Подъезд, как алтарь, где звучали слова,
В нем где-то — бездомная память жива…
Припев:
А лифт взлетал, стирая лица
И, унося последний взгляд,
Не позволяя — помолиться,
И — повернуть судьбу назад…
Бетонные плиты — бездушно белы,
В них где-то таишься — вчерашняя ты,
Впорхнувшая в дом мой по лестнице строк,
Залетною музой, на крохотный срок…
Припев:
А лифт взлетал, стирая лица
И, унося последний взгляд,
Не позволяя — помолиться,
И — повернуть судьбу назад…
И звать тебя — так же, лицо тоже — то,
И дома в прихожей — все то же пальто,
Но нет тебя прежней — зови, не зови
У храма по имени — Спас на Крови…
Припев:
А лифт взлетал, стирая лица
И, унося последний взгляд,
Не позволяя — помолиться,
И — повернуть судьбу назад…
Озаренный светом снежным,
Предо мной Спас-на-Крови
Возвышает безмятежно
Главы пёстрые свои.
Я дивлюсь на многоцветье
Девяти изящных глав,
Все величие столетий
Пролетевших осознав.
И мне чудится карета,
В ней спешит куда-то царь;
Грохот взрыва, вспышка света,
И повержен государь.
Все минуло — храм священный
Был заложен здесь с тех пор,
И мозаикой бесценной
Обрамлен его убор.
Осенив себя знаменьем,
Я вхожу в святой чертог,
Попросить благославенья, —
Да услышит меня Бог!
Ты почему-то ближе был «в лесах»…
Дышала мостовая как-то глубже.
Ломая отражение, слеза
Упала, помню, в маленькую лужу.
Канал блестел, стояли тихо львы,
Толпа стучала рядом каблуками,
Но слышались отчётливо мольбы
За этими амбарными замками.
Сегодня, вижу, — при параде ты,
Открыты двери, только в этом храме
Мне слышен почему-то гул толпы,
Когда-то шедшей мимо в Ленинграде.
Но все же верю: будут времена,
Когда сквозь шум дождя по серым крышам
Я, утром совершая променад,
Хрустальный звон души твоей услышу.
Нас Грибоедовский канал
Вёл на поклон в святое место,
Где мрамор на полу знавал
Шаги царей. Теперь невесты
И женихи спешат сюда.
Народ любуется, внимая
Рассказу гида. Не всегда
Краса мозаики немая
Будила отклики в сердцах.
Временщики давно забыты.
Храм возрождён, чтоб созерцать
Величие, творить молитвы
И чуять кровное родство
С Отчизной. Глянь, сочит икона
Слезу! И входит торжество
К нам в души колокольным звоном.
Знакомый профиль я узнáю
Везде и на краю земли,
Я вам как душу открываю —
Мой Спас, который на крови.
Печальным дань отдав минутам,
Эпохи, стертые в года,
Стоял мой Спас, в леса укутан,
Под высшей мерой у суда.
Советским слугам от народа
Для Храма денег негде взять.
Районов новых — лик урода
Им было проще прославлять.
Людские руки — царской кровью
Омытые, как лик судьбы,
Чтоб купола сияли новью,
Кресты рубили на гробы.
Стоит он гордо — гимн для зодчих,
Весь полон скорби и любви,
Как образец для многих прочих,
Мой Спас, который на крови.
Как наряден Храм — очарование!
Луковки сияют и цветут —
ангелов улыбка, и сияние
красотой тревожит высоту!
Девять луковок — планет Галактики,
Над Санкт-Петербургом — Млечный Путь,
молят Бога, чтобы души латами
и спасти, и в небо завернуть!
Поражаясь яркой мозаичности,
мастерству великому кистей,
Расстаешься с будней прозаичностью,
становясь и выше, и сильней!
В солнечном сиянии молитвами
золото с эмалью воспоют,
просветлеют души, мы укрытыми
продолжаем свой нелегкий путь.
Спас-на-Крови
Из сборника «Экскурсия по Санкт-Петербургу в стихах». Послушать в авторском исполнении можно https://youtu.be/3hZfwbGEHXs
Скорбь нашу время не излечит.
Застыли стрелки на часах.
Пылают купола, как свечи,
В свинцово- синих небесах.
Воздвигли церковь горожане
Цветную, яркую, как встарь,
На месте, где смертельно ранен
Был террористом русский царь.
Храм Воскресения Христова
Зовется Спасом-на-Крови.
Он- подтверждение простое
Народной истиной любви.
В соборе, сказочно красивом,
Священная укрылась Сень,
Где мостовую оросила
Кровь государя в черный день.
Царь Александр, освободитель
Крестьян от гнёта крепостных.
За упокой его, Спаситель,
Молюсь я, голову склонив.
Неоднократно Спас хотели
Стереть с земли большевики,
Но не достигли своей цели-
На фронт ушли все взрывники.
Фугас нашли совсем случайно,
Он пролежал там двадцать лет
Не взорванный. Так изначально
Господь хранил собор от бед.
Спас-на-Крови несокрушимый.
Сияет золото креста,
И огненные Серафимы
Несут под куполом Христа.
Здесь мозаичные иконы
Лучатся россыпью огней,
Святые лики на пилонах,
Мерцание красочных камней.
Пилоны камень украшает-
Загадочный лабродорит.
Свеченьем дивным поражает,
Цветными искрами горит.
В холодных отразился водах,
Парландом сотворенный храм,
Хранимый Богом эти годы.
Кресты взлетают к небесам.
Стихи
Вы здесь
Твой дом распластался, как Спас на Крови —
На месте печали, на месте любви,
Подъезд, как алтарь, где звучали слова,
В нем где-то — бездомная память жива…
Припев:
А лифт взлетал, стирая лица
И, унося последний взгляд,
Не позволяя — помолиться,
И — повернуть судьбу назад…
Бетонные плиты — бездушно белы,
В них где-то таишься — вчерашняя ты,
Впорхнувшая в дом мой по лестнице строк,
Залетною музой, на крохотный срок…
Припев:
А лифт взлетал, стирая лица
И, унося последний взгляд,
Не позволяя — помолиться,
И — повернуть судьбу назад…
И звать тебя — так же, лицо тоже — то,
И дома в прихожей – все то же пальто,
Но нет тебя прежней – зови, не зови
У храма по имени – Спас на Крови…
Припев:
А лифт взлетал, стирая лица
И, унося последний взгляд,
Не позволяя — помолиться,
И — повернуть судьбу назад…
Озаренный светом снежным,
Предо мной Спас-на–Крови
Возвышает безмятежно
Главы пёстрые свои.
Я дивлюсь на многоцветье
Девяти изящных глав,
Все величие столетий
Пролетевших осознав.
И мне чудится карета,
В ней спешит куда-то царь;
Грохот взрыва, вспышка света,
И повержен государь.
Все минуло — храм священный
Был заложен здесь с тех пор,
И мозаикой бесценной
Обрамлен его убор.
Осенив себя знаменьем,
Я вхожу в святой чертог,
Попросить благославенья, —
Да услышит меня Бог!
Ты почему-то ближе был «в лесах»…
Дышала мостовая как-то глубже.
Ломая отражение, слеза
Упала, помню, в маленькую лужу.
Канал блестел, стояли тихо львы,
Толпа стучала рядом каблуками,
Но слышались отчётливо мольбы
За этими амбарными замками.
Сегодня, вижу, – при параде ты,
Открыты двери, только в этом храме
Мне слышен почему-то гул толпы,
Когда-то шедшей мимо в Ленинграде.
Но все же верю: будут времена,
Когда сквозь шум дождя по серым крышам
Я, утром совершая променад,
Хрустальный звон души твоей услышу.
Нас Грибоедовский канал
Вёл на поклон в святое место,
Где мрамор на полу знавал
Шаги царей. Теперь невесты
И женихи спешат сюда.
Народ любуется, внимая
Рассказу гида. Не всегда
Краса мозаики немая
Будила отклики в сердцах.
Временщики давно забыты.
Храм возрождён, чтоб созерцать
Величие, творить молитвы
И чуять кровное родство
С Отчизной. Глянь, сочит икона
Слезу! И входит торжество
К нам в души колокольным звоном.
Знакомый профиль я узнáю
Везде и на краю земли,
Я вам как душу открываю —
Мой Спас, который на крови.
Печальным дань отдав минутам,
Эпохи, стертые в года,
Стоял мой Спас, в леса укутан,
Под высшей мерой у суда.
Советским слугам от народа
Для Храма денег негде взять.
Районов новых — лик урода
Им было проще прославлять.
Людские руки — царской кровью
Омытые, как лик судьбы,
Чтоб купола сияли новью,
Кресты рубили на гробы.
Стоит он гордо — гимн для зодчих,
Весь полон скорби и любви,
Как образец для многих прочих,
Мой Спас, который на крови.
Как наряден Храм — очарование!
Луковки сияют и цветут —
ангелов улыбка, и сияние
красотой тревожит высоту!
Девять луковок — планет Галактики,
Над Санкт-Петербургом — Млечный Путь,
молят Бога, чтобы души латами
и спасти, и в небо завернуть!
Поражаясь яркой мозаичности,
мастерству великому кистей,
Расстаешься с будней прозаичностью,
становясь и выше, и сильней!
В солнечном сиянии молитвами
золото с эмалью воспоют,
просветлеют души, мы укрытыми
продолжаем свой нелегкий путь.
Вот, на пути явился нам,
Спас-на-Крови, – чудесный храм,
Который с головы до пят
Одет в мозаичный наряд.
Под сердцем место он хранит,
Где Александр II убит.
Когда в поту проснешься ты средь ночи,
С отчаяньем своим ты будешь визави —
Спеши в простых одеждах сколько будет мочи,
В Храм Воскресения — Храм Спаса-на-Крови.
Михайловским беги ты садом ночью темной,
Конюшенной ты площадью беги, беги, беги…
Беги… Спаси ты душу, чтоб не быть ей томной,
На Грибоедовском растает след твоей ноги…
По руслу Глухой речки он проложен, по Кривуше,
От речки Мойки до Фонтанки много лет течет…
И бродят там в веках уже потерянные души,
Душа твоя пусть никогда не пополняет счет.
Беги в тот Храм! Он как и ты воскреснул,
Он,словно человек, вернулся в радость всем.
Его душа — центральный купол треснул…
Не дай пропасть своей душе ты насовсем…
Беги в тот Храм! Спасай свою ты душу,
Спасение её — начало всех начал…
Себе тверди: «Не отступлюсь! Не струшу!»,
Спаси её сейчас. Забудь как в ночь кричал…
Взмывают к небу купола-цари,
На солнце зОлотом горят они.
Меня дорога привела к тебе —
Великий Храм Спас-на-Крови.
Ты поднимаешь небеса,
В мир неся свои кресты.
Когда так близко подошла война,
Тебя молитвами страна спасла,
Теперь врачуешь души — ты.
И в ясный день, когда ненастье,
Спешу к тебе, как в отчий дом
И вера отгоняет все несчастья.
Мне жизнь подарена — Христом.
Пусть в новом веке всё другое,
Как тяжело бывает жизни груз нести,
Но небо голубое — выше, чище —
В Санкт-Петербурге над Храмом
Спас-на-Крови.
Церковь Спаса-на-Крови!
Над каналом дождь, как встарь.
Ради Правды и Любви
Тут убит был русский царь.
Был разорван на куски
Не за грех иль подвиг свой, —
От безвыходной тоски
И за морок вековой.
От неправды давних дел,
Веры в то, что выпал срок.
А ведь он и сам хотел
Морок вытравить… Не смог.
И убит был. Для любви.
Не оставил ничего.
Эта церковь на крови —
Память звания его.
Широка, слепа, тупа,
Смотрит, благостно скорбя.
Словно дворников толпа
Топчет в ярости тебя.
В скорби — радость торжества:
То Народ не снес обид.
Шутка ль! Ради баловства
Самый добрый царь убит.
Ради призрачной мечты!
Самозванство! — Стыд и срам.
Подтвержденье правоты
Всех неправых — этот храм.
И летит в столетья весть,
В крест отлитая. В металл.
Про «дворянов» злую месть.
Месть за то, что волю дал.
Церковь Спаса-на-Крови!
Довод ночи против дня…
Сколько раз так — для любви! —
Убивали и меня.
И терпел, скрепив свой дух:
Это — личная беда!
И не ведал, что вокруг
Накоплялась темнота.
Надоел мне этот бред!
Кровь зазря — не для любви.
Если кровь — то спасу нет,
Ставь хоть церковь на крови.
Но предстанет вновь — заря,
Морок, сонь… Мне двадцать лет.
И не кто-то — я царя
Жду и верю: вспыхнет свет.
Жду и верю: расцветет
Всё вокруг. И в чем-то — лгу.
Но не верить — знать, что гнет
Будет длиться…- не могу.
Не могу, так пусть — «авось!»..
Русь моя! Наш вечный рок —
Доставанье с неба звезд,
Вера в то, что выпал срок.
Не с того ль твоя судьба:
Смертный выстрел — для любви.
С Богом — дворников толпа,
Церковь Спаса-на-крови?
Чу! Карета вдалеке…
Стук копыт. Слышней… Слышней.
Всё!
В надежде — и в тоске
Сам пошел навстречу ей.
Спас на Крови, ты как каскад из грёз
На месте лобном покаянных слёз,
Ты как цветок, проросший из глуши
Заблудших мыслей к истине души.
С тобою рядом в кружеве оград
Наш взор Михайловский пленяет сад.
Сей уголок земли над суетой
Вознёсся вдохновенной красотой.
Александр Ананичев
Спас-На-Крови
Он горит и не сгорает
В ярком олове зари,
Достает крестом до рая
Храм, стоящий на крови.
А вокруг земля дымится
От крыльца до алтаря,
Где однажды, как водица,
Расплескалась кровь Царя.
. Кони. Камни. Гул колесный.
И страдалец венценосный
Только выдохнул: «За что. »
Храм горит. Он тоже страждет.
Смотрит жадно на восток
Бывший склад и бывший также
Городской просторный морг.
Помнит купол оскверненный
Грозовой блокадный ад
И застрявший восьмитонный
Загудели, дрогнув, стены
И под куполом тогда
Лик распятого Христа.
Нынче здесь – музей публичный:
В шапках топчется народ,
И о фресках мозаичных
Бойко врет экскурсовод.
Нет молитвы покаянной.
Лишь, вздыхая тяжело,
Шепчут: «Господи, за что. »
Петербург. Зима. Светает.
У луны тускнеет медь.
Храм горит и не сгорает,
Только некого согреть.
Осеннее утро
На высоком холме, как на небе стою:
Подо мною туман молчаливо
Далеко, далеко на рассвете свою
Разметал снежнопенную гриву.
Я сбегаю к подножью холма, в облака,
В белый омут равнин безконечных,
Где лежит неподвижно седая река
Под покровом таинственным, млечным.
Не роса на траве, а морозный огонь –
Распаленному сердцу отрада.
И везет пастуха завороженный конь
Мимо белого мирного стада.
Где-то колокол вздрогнул и замер опять.
И, восторгу душевному внемля,
Я хочу целовать, целовать, целовать
Эту влажную кроткую землю!
Моя бедная Русь! За тебя помолюсь
Над речною дымящейся гладью.
Слава Богу за все! За щемящую грусть,
За причастье твоей благодатью.
В моем саду
Деревья спят. Стемнело, наконец.
Встает луна над крышею несмело.
Прости меня, всевидящий Творец,
Что я живу на свете неумело!
Вон у соседа – полон дом огней:
Растет семья соседская на зависть.
А я сижу под яблоней своей,
Щекой листвы серебряной касаясь.
Струится с неба огненная жидь,
И над крапивой звезды пламенеют.
Такою ночью трудно не любить,
В такую ночь о прошлом не жалеют.
Все предалось таинственному сну.
Лишь на болоте квакают лягушки.
А я гляжу, как пьяный, на луну,
Глотаю чай из порыжевшей кружки.
Пусть я любви чужой не нахожу.
Пускай крыльцо избы моей просело:
Я у судьбы немногого прошу –
Я жить хочу все так же неумело.
Утоли мои печали
Птицы черные кричали.
Знойный путь лежал в пыли.
Матерь Божья, утоли!
Всюду лишь песок безбрежный,
Сна и тени не найдешь.
Только Ты меня утешишь,
Только Ты меня спасешь.
Но однажды расступился
Свод небесный надо мной,
И на грудь мою пролился
И душа в тот миг хотела
Слезы сладостные лить,
Бросить тягостное тело
И весь мир благословить.
Тихой радости послушный,
Слышал голос я вдали:
«Ты теперь чужие души
Словом чистым утоли.
Пусть они живые воды
Пьют из сердца твоего.
Кто для них огонь разводит,
Тот потом войдет в него».
Россия
Сторона моя – Россия!
Не ищу страны иной.
Плат небесный над тобой.
На заре свои поляны
Ты обходишь не спеша.
За тобой плывут туманы,
Как во сне плывет душа.
Ты проходишь мимо просек
По росе, как жемчугам,
И тебе бросает осень
Щедро золото к ногам.
Но войдя в застывший ельник,
Замерла у кельи ты,
Где свечу зажег отшельник
Перед образом святым.
С ветром шепчутся просторы
И ольха у темных вод.
На ольхе тоскует ворон –
Русской смерти жадно ждет.
Вновь червонные закаты
Нагоняют страх и грусть.
Но пока горят лампады,
Будет жить святая Русь!
Молитва
Пускай Ты мною снова предаваем,
Пусть это я опять Тебя распял,
Одним Тобой храним и согреваем,
Не все еще я в жизни потерял.
Я как свеча в руках у святотатца,
Я с двух сторон восторженно горю.
Глаза Твоих угодников слезятся,
Когда на них украдкою смотрю.
Стена меж нами мрака и печали
И океан бушующий без дна.
Пусть я Тебя с собою разлучаю –
Не покидай, безумного, меня.
Вселенную пронизываешь оком,
Всю жизнь мою провидишь на ветру.
Спаситель мой! И на костре высоком
Распухшим горлом в сумрак проору:
Рождество
Рождество на земле, Рождество!
Чистым снегом усыпаны ели.
Отшумели намедни метели
И такое в душе торжество!
Рождество на земле, Рождество.
Мы похожи на древних волхвов.
Мы уходим дорогой ночною
За волшебной и яркой звездою
Из своих утепленных домов.
Мы похожи на древних волхвов.
В эту ночь не шумит воронье.
Бог рождается в дремлющем мире.
Вместо золота, ладана, смирны
Принесем Ему сердце свое.
В эту ночь не шумит воронье.
С Рождеством, с Рождеством! С Рождеством!
Светел путь над Вселенною млечный.
В эту ночь нам завещана вечность.
Значит, мы никогда не умрем.
С Рождеством, с Рождеством! С Рождеством!
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»
