Статья 319. Оскорбление представителя власти
наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года.
Комментарий к ст. 319 УК РФ
Общественная опасность оскорбления представителя власти состоит в том, что данное преступление подрывает авторитет органов управления, создает обстановку нервозности в деятельности их сотрудников, затрагивает их честь и достоинство, тем самым внося дезорганизацию в работу органов управления.
Объективная сторона состоит в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением.
Оскорбление представляет собой унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме.
Оскорбление может быть осуществлено любыми способами: словесно, жестами, письменно и т.д. Способ совершения преступления не влияет на наличие состава преступления.
Для рассматриваемого состава преступления необходимо наличие нескольких условий. Во-первых, оскорбление должно быть осуществлено публично. По смыслу уголовного закона публичными могут признаваться такие оскорбления, которые заведомо высказываются в присутствии многих лиц с целью либо нарушения нормальной деятельности органов власти, либо ущемления их авторитета, равно унижения чести и достоинства конкретного представителя власти. Это означает, что факт оскорбления становится достоянием третьих лиц или хотя бы одного лица и виновным данное обстоятельство осознается. Например, оскорбление наносится с использованием внутреннего радиовещания. Оскорбление может быть совершено как в присутствии потерпевшего, так и в его отсутствие.
По смыслу указанного уголовного закона публичными могут признаваться такие оскорбления, которые заведомо высказываются в присутствии многих лиц с целью либо нарушения нормальной деятельности органов власти, либо ущемления их авторитета, равно унижения чести и достоинства конкретного представителя власти.
Во-вторых, оскорбление должно быть осуществлено в период исполнения представителем власти своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением. Если деяние осуществляется за пределами указанных обстоятельств, оно подлежит квалификации по статьям УК РФ, устанавливающим ответственность за преступления против личности. Вместе с тем для состава оскорбления представителя власти не будет иметь значения мотивация оскорбления, если оно нанесено в период исполнения должностных обязанностей. Оскорбление в связи с исполнением должностных обязанностей означает наличие субъективной связи между действиями потерпевшего как представителя власти и нанесенным оскорблением. Такое оскорбление может быть, к примеру, местью за деятельность представителя власти, выражением недовольства такой деятельностью.
В-третьих, оскорбление должно быть выражено в неприличной форме. Неприличная форма означает не только нецензурную брань или непристойные жесты в адрес представителя власти, но и иные формы, которые находятся в противоречии с принятыми в обществе нормами поведения, например плевок в лицо, пощечина, уничижительная кличка и др.
По конструкции объективной стороны данное преступление является преступлением с формальным составом и считается оконченным с момента совершения оскорбления.
Судебная практика по статье 319 УК РФ
1. 15 декабря 2014 года по ст. 318 ч. 1, ст. 319 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год;
2. 6 июля 2016 года по ст. 158 ч. 2 п. п. «б», «в», ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 2 п. «б» УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;
По приговору Томского областного суда от 8 июня 2018 г. П. осужден по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 319 УК РФ.
В апелляционных жалобах осужденный П. и его защитник просили переквалифицировать действия П. с п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку между осужденным и потерпевшим имел место конфликт, спровоцированный самим потерпевшим.
ПРАВ СТАТЬЕЙ 319 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
СТАТЬЕЙ 319 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
В апелляции устоял оправдательный приговор обвиняемой в применении насилия в отношении представителя власти
Белгородский областной суд оставил в силе оправдательный приговор в отношении К., обвинявшейся в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей и публичном его оскорблении.
Обстоятельства дела
16 мая 2019 г. инспекторы по делам несовершеннолетних УМВД России по г. Белгороду Р. и А. участвовали в рейде по выявлению нарушений в сфере реализации алкогольной продукции несовершеннолетним и одновременно с сотрудником уголовно-исполнительной инспекции О. осуществляли проверку несовершеннолетнего по месту жительства. В ходе рейда они увидели ранее знакомую им гражданку К., состоящую на профилактическом учете в подразделении по делам несовершеннолетних, которая шла по улице вместе с Г. По внешним признакам К. находилась в состоянии алкогольного опьянения.
Согласно обвинительному заключению, полицейские представились, показали служебные удостоверения, после чего Р. спросила у К., где находится ее малолетний ребенок. Так как речь женщины была невнятной, а вид неопрятный, Р. посчитала, что в действиях К. имеется состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП, то есть появление в общественном месте в состоянии опьянения. Полицейские предложили женщине пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако та отказалась и попыталась уйти, но Р. ее остановила, после чего вызвала наряд для составления протокола об административном правонарушении.
Как рассказал «АГ» защитник обвиняемой, адвокат АП Белгородской области Самир Байрамов, в тот же день в отношении К. было вынесено еще одно постановление о совершении административного правонарушения – по ч. 1 ст. 5.35 КоАП, то есть за неисполнение родителем обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних.
Однако до рассмотрения уголовного дела в суде все три постановления были отменены, производства по ним прекращены.
Суд признал отсутствие состава преступления
Уголовное дело было направлено в Октябрьский районный суд г. Белгорода. Потерпевшая Р. заявила гражданский иск о возмещении морального вреда в размере 300 тыс. рублей.
В показаниях инспекторы Р. и А. настаивали на том, что К. вела себя, как если бы находилась в состоянии опьянения: шаталась, громко разговаривала, ее волосы были растрепаны, куртка расстегнута и спущена на плечи, язык заплетался. На вопрос о том, где ребенок, подсудимая сначала ответила, что у родителей, потом сказала, что в детском саду. Они подчеркнули, что показали свои удостоверения, а значит, когда К. наносила удары и высказывала оскорбления, она достоверно знала, что Р. является сотрудником полиции.
В суде К. указала, что не нарушала общественный порядок. Она пояснила, что из-за плохого душевного состояния выпила спиртное, а потом пошла искать, где можно купить зарядное устройство для телефона. С этим вопросом она обратилась к проходящей мимо Г., которая согласилась провести ее до магазина. По пути к ней подошла Р., которую она не узнала, поскольку видела ее полгода назад и в форме. Когда та спросила о метонахождении ее ребенка, К. ответила, что он находится в детском саду.
К. сообщила суду, что действительно ударила Р., но исключительно в целях самообороны, поскольку та загнула ее руку за спину. По ее словам, удостоверения ей никто не показывал.
Также К. пояснила, что, когда подъехал автомобиль ППС, она спокойно села в машину и проследовала на медосвидетельствование. В отделе полиции ее под угрозой ареста заставили подписать протоколы об административных правонарушениях. В последующем суд признал, что она не совершала вмененные правонарушения. Она посчитала, что данная ситуация была спланирована бывшим мужем Е. и его женой – судебным приставом, которые близко общаются с Р. По ее мнению, причина произошедшего была в большой задолженности Е. по алиментам.
Свидетель Г. также сообщила суду, что К. выглядела опрятной, вела себя адекватно. Она предложила показать ей, где магазин, и пошла вперед, а когда обернулась, увидела, как К. удерживают за волосы две женщины. Она побежала за помощью, а по возвращении увидела, как К. усаживали в машину ППС.
Самир Байрамов обратил внимание суда на наличие противоречий в показаниях свидетелей и потерпевшей. Так, потерпевшая указала, что спросила у К., где ее ребенок. Подсудимая сначала не ответила на вопрос, а потом стала пояснять, что ребенок у ее родителей, а потом сказала, что в детском саду. Свидетель, инспектор А., в судебном заседании пояснила, что обвиняемая сразу ответила, что в детском саду. Кроме того, Р. пояснила, что после указанного события звонила бывшему мужу К. – Е. Сам Е. в суде указал, что потерпевшая не звонила. При этом он подписал протокол опроса, фактически признав его содержание, согласно которому К. находилась под давлением Р. Потерпевшая же указывала, что не оказывала давление на К.
Были у свидетелей и потерпевшей разные показания и относительно того, когда инспекторы показали удостоверения. Кроме того, полицейские, прибывшие составить протокол об административном правонарушении, указали, что обязательно удостоверяются в правильности паспортных данных свидетелей, однако в материалах дела есть показания якобы свидетеля Ф., пояснившего, что его там не было – он ранее выступал в качестве понятого, поэтому его паспортные данные могли быть у сотрудников.
«В материалах дела имеется постановление судебного пристава-исполнителя о задолженности Е. по алиментам в отношении своего сына. Лишение родительских прав К. и определение места жительства ребенка по месту жительства Е. как раз-таки аннулировали бы указанный долг», – заметил адвокат.
Самир Байрамов указал, что представил в суд решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 18 июня 2020 г., которым было отменено постановление по делу об административном правонарушении по ст. 20.21 КоАП. Сторона обвинения предположила, что решение не исключает того факта, что К. могла совершить правонарушение уже после приезда сотрудников полиции. «Между тем обвинение не может основываться на предположении, в решении четко указано, что в действиях К. отсутствует состав правонарушения», – подчеркнул он.
Адвокат также заметил, что подсудимая не была обязана выполнять требования Р. пройти медицинское освидетельствование, так как в ее действиях не было состава какого-либо правонарушения. Соответственно, требования Р. были необоснованными. «Необоснованны также и исковые требования, так как они рассматриваются в суде в соответствии с нормами ГПК РФ. Истец в соответствии со ст. 56 ГПК должен обосновать свои исковые требования, а именно сумму в размере 300 тыс. рублей», – подчеркнул он.
Заслушав доводы сторон, суд посчитал, что стороной обвинения не было представлено свидетелей и очевидцев неадекватного, вызывающего поведения К., которое создавало бы угрозу и послужило поводом для пресечения ее действий, в том числе с применением насилия со стороны сотрудников полиции. Он признал, что действия К. были самозащитой.
Суд указал, что объективная сторона правонарушения по ст. 20.21 КоАП заключается в том, что лицо находится в общественном месте не просто в пьяном виде, а в такой степени опьянения, которая оскорбляет человеческое достоинство, общественную нравственность: неопрятный внешний вид, вызывающий брезгливость и отвращение; грязная, мокрая, расстегнутая одежда; из-за опьянения лицо полностью или в значительной степени утратило способность ориентироваться; полная беспомощность. «В судебном заседании не был подтвержден факт совершения К. административного правонарушения, которое, по утверждению потерпевшей, она как сотрудник полиции обязана была пресечь. Доказательств того, что К. в момент ее обнаружения сотрудницами ОДН нарушала общественный порядок, имела вызывающий брезгливость и отвращение внешний вид, приставала к гражданам, выражалась нецензурной бранью, на замечания не реагировала либо иным образом оскорбляла человеческое достоинство или общественную нравственность, материалы дела не содержат», – подчеркивается в приговоре.
Кроме того, суд отметил, что после произошедших событий в отношении К. был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 5.35 КоАП в связи с выявлением 16 мая 2019 г. факта ненадлежащего исполнения родительских обязанностей. Постановлением комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав г. Белгорода К. была привлечена к административной ответственности. Между тем данное решение было признанно судом незаконным: суд не установил обстоятельств, свидетельствующих о том, что К. не исполняла или ненадлежаще исполняла обязанности по содержанию, воспитанию, обучению, защите прав и интересов ребенка.
Таким образом, суд оправдал К. по обоим предъявленным обвинениям и признал за ней право на реабилитацию. Гражданский иск о возмещении морального вреда в размере 300 тыс. руб. суд оставил без рассмотрения.
Обжалование приговора
Сторона обвинения подала апелляционное представление (имеется у «АГ»), заявив, что в судебном заседании были обнаружены противоречия в показаниях Г., которая указала, что К. вела себя адекватно и выглядела опрятно. То, что в протоколе написано обратное, она обосновала тем, что протокол составлял следователь, а она его не читала. По данному факту, указывается в представлении, в протокол было внесено заявление и выделены материалы для направления в следственный комитет для проверки действий следователя, по результатам которой в возбуждении уголовного дела отказано. Фактически, посчитала прокуратура, суд необоснованно отдал предпочтение показаниям одного свидетеля, отвергая в качестве доказательств показания инспектора Р.
Прокуратура отметила, что суд также отверг доводы дежурного УМВД по г. Белгороду о том, что К. вела себя неадекватно, посчитав, что он лукавит, поскольку именно он составлял протокол об административном правонарушении. При этом ранее К. привлекалась к административной ответственности. Кроме того, свидетели предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК. Указывается, что преступление по ст. 319 УК является самостоятельным преступлением, но ему не дана оценка в приговоре.
В связи с этим прокуратура просила направить дело в тот же суд на новое рассмотрение.
Потерпевшая также подала апелляционную жалобу, в которой попросила отменить приговор и направить уголовное дело в первую инстанцию на новое рассмотрение в ином составе суда.
Самир Байрамов в возражениях на жалобу и представление указал, что суд обоснованно посчитал, что одного факта нахождения К. в состоянии алкогольного опьянения недостаточно для образования в ее действиях состава административного правонарушения по ст. 20.21 КоАП. Кроме того, показания инспекторов, а также свидетеля – сотрудника, составившего протокол об административном правонарушении, о том, что у подзащитной был неопрятный внешний вид, опровергаются показаниями других свидетелей и актом медицинского освидетельствования, также решением суда, отменившего постановление по делу об административном правонарушении.
Защитник отметил, что в связи с этими обстоятельствами суд первой инстанции подверг сомнению показания других свидетелей стороны обвинения. Он просил оставить оправдательный приговор без изменения, апелляционные жалобу и представление без удовлетворения.
Доводы жалобы и представления отрицают Закон о судебной системе
Белгородский областной суд посчитал, что доводы представления и жалобы связаны с отрицанием Закона о судебной системе, согласно которому вступившие в силу постановления федеральных судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, должностных, юридических и физических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Апелляция отметила, что в соответствии со ст. 90 УПК обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением административного судопроизводства, признаются судом, следователем, прокурором без дополнительной проверки. Ответственность за применение насилия и оскорбление представителя по ч. 1 ст. 318 и ст. 319 УК наступает только в случаях противодействия его законной деятельности.
Суд указал, что сотрудники полиции допустили нарушение положений Закона о полиции, Положения о службе в органах внутренних дел РФ, приказов МВД РФ, должностных инструкций, в которых дан исчерпывающий перечень оснований задержания, применения силы и доставления граждан; установления личности гражданина в случаях, предусмотренных федеральным законом, с составлением протокола в порядке, установленном законом, в соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 13 Закона о полиции.
Апелляция подчеркнула, что, несмотря на то что К. не совершала административных правонарушений, что было очевидным для Р., последняя в нарушение Закона о полиции приняла незаконное решение о ее задержании с целью последующего медицинского освидетельствования и привлечения к административной ответственности, применила физическую силу, причинив телесные повреждения, вызвала полицейский патруль, после чего оправданная была незаконно препровождена в отдел полиции.
Белгородский областной суд отметил, что решения, которыми отменены постановления о привлечении К. к административной ответственности в соответствии с Законом о судебной системе и ст. 90 УПК, являются обязательными для судов и иных лиц. «Уже данное основание исключает уголовную ответственность К. за совершение преступлений, предусмотренных ст. 318 ч. 1 и 319 УК РФ, так как представитель власти – сотрудник полиции Р. – в отношении К. действовала незаконно», – подчеркивается в постановлении.
Апелляция указала, что в качестве доказательств стороной обвинения суду были представлены показания сотрудников полиции и сотрудника УИИ УФСИН России по Белгородской области, дежурного УМВД России по г. Белгороду, который составил в отношении К. протокол по ст. 20.21 КоАП. Из их солидарных показаний следует, что К. имела неопрятный внешний вид, одежда была грязная, волосы растрепаны и, при наличии состояния алкогольного опьянения, в ее действиях содержался состав правонарушения, предусмотренный ст. 20.21 КоАП. «Эти показания суд правильно признал недостоверными, поскольку все названные свидетели принимали участие в незаконном задержании К., незаконном оформлении административного материала, что в итоге повлекло незаконное привлечение ее к административной ответственности», – подчеркнула апелляция.
Кроме того, областной суд заметил, что на очной ставке с К. потерпевшая показала, что одежда на ней была чистой, что подтверждает выводы суда первой инстанции о том, что показания Р. о нахождении подсудимой в состоянии, которое оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, являются недостоверными.
Суд указал, что в соответствии со ст. 116 УК ответственность за причинение побоев наступает только при наличии хулиганского мотива у виновного. Из материалов дела видно, что конфликт между Р. и К. возник по иным мотивам, оправданная не имела умысла на нарушение общественного порядка.
«По изложенным основаниям (отсутствие специального субъекта у потерпевшей) в действиях К. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 319 УК», – резюмируется в судебном акте, которым оправдательный приговор оставлен без изменений.
В комментарии «АГ» Самир Байрамов отметил, что главная причина, по которой удалось добиться оправдательного приговора, – это отмена на стадии предварительного расследования постановлений об административных правонарушениях. «Остальное – противоречия в показаниях свидетелей и потерпевшей, заключение экспертизы – сопутствующие факторы», – подчеркнул он. Защитник предположил, что сторона обвинения не будет обращаться в кассацию.
Статья 319 ук рф судебная практика
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Тамбов 27 сентября 2018 г.
Октябрьский районный суд г. Тамбова в составе:
председательствующего судьи Гуськова А.С.,
с участием гос. обвинителя пом. прокурора Октябрьского района г.Тамбова Карасева Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в особом порядке материалы уголовного дела в отношении:
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, ч.1 ст.318 УК РФ,
В этот момент у ФИО2 находящегося в состоянии алкогольного опьянения, будучи недовольным, тем, что его ранее не взяли работать в правоохранительные органы, возник преступный умысел, направленный на оскорбление сотрудников полиции.
Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 04 час 55 минут, после неоднократных законных требований о прекращении противоправных действий со стороны ФИО2 сотрудниками полиции Потерпевший №1 и Потерпевший №2 было принято решение задержать ФИО2 и доставить последнего в УМВД России по для составления протокола об административном правонарушении предусмотренного ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, так как последний не подчинялся их законным требованиям и продолжал нарушать общественный порядок, хватал за нагрудный знак сотрудника полиции Потерпевший №1
Сотрудник полиции Потерпевший №2 подойдя сзади к ФИО2 попытался взять последнего за руки для дальнейшего препровождения в отдел полиции. В это время у ФИО2 находящегося в состоянии алкогольного опьянения, заведомо знающего, что Потерпевший №1 и Потерпевший №2 являются сотрудниками полиции и находятся при исполнении своих должностных обязанностей, осознавая противоправный характер своих действий, возник преступный умысел направленный на применение насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении представителей власти.
Подсудимый ФИО2 виновным себя признал в полном объеме, с изложенным обвинением согласился. Он поддержал после оглашения прокурором указанного обвинения свое ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. В судебном заседании установлено, что ходатайство подсудимым заявлено добровольно и после консультации с защитником, он осознает последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.
Государственный обвинитель, адвокат и потерпевшие не возражали против рассмотрения дела в особом порядке.
Суд пришел к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обосновано, подтверждается доказательствами, собранными по настоящему уголовному делу; предусмотренные ч.ч. 1 и 2 ст. 314 УПК РФ условия постановления приговора без проведения судебного разбирательства соблюдены.
Суд квалифицирует действия ФИО2 следующим образом:
За содеянное подсудимый подлежит наказанию, поскольку у суда нет оснований сомневаться в возможности подсудимого отдавать отчет своим действиям и руководить ими как на момент совершения преступления, так и в настоящее время.
При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.
Подсудимый ФИО2 совершил умышленные преступления против порядка управления, относящиеся к категории средней и небольшой тяжести, при этом, ранее не судим, вину признал, в содеянном раскаялся, о чем свидетельствует его явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, указанные обстоятельства признаются судом смягчающими наказание в соответствии со ст. 61 УК РФ. ФИО2 на учете у психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно.
Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, суд признает состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, отягчающим обстоятельством, что подтверждается материалами дела и не отрицается подсудимым, который пояснил судебном заседании, что именно состояние алкогольного опьянения толкнуло его на совершение преступления.
С учетом совокупности указанных обстоятельств, принципов справедливости и гуманизма, закрепленных в ст. ст. 6, 7 УК РФ соответственно, суд находит возможным достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, т.е. в первую очередь- восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, при назначении ему не самого строгого вида наказания из числа предусмотренных за свершенные преступления, в виде штрафа за каждое преступление.
При назначении конкретного размера наказания в виде штрафа за указанные преступления, суд, в соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ, учитывает тяжесть совершенных преступлений, имущественное положение подсудимого, а также возможность получения осужденным заработной платы или иного дохода, поскольку последний по его словам имеет неофициальное место работы. Кроме того, суд учитывает правила назначения наказания, установленные ч. 5 ст. 62 УК РФ, поскольку уголовное дело в отношении подсудимого рассмотрено по правилам гл. 40 УПК РФ.
Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО2 у суда не имеется, поскольку не было установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений.
Преступление, совершенное ФИО2 предусмотренное ст. 319 УК РФ, относится, в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ, к категории небольшой тяжести. С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления средней тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ и степени его общественной опасности суд не усматривает оснований для изменения категории этого преступления на менее тяжкую.
При назначении подсудимому окончательного наказания по совокупности преступлений, суд применяет положения ч. 2 ст. 69 УК РФ и руководствуется принципом поглощения более строгим наказанием менее строгого, поскольку он в данном случае наиболее полно отвечает требованиям справедливости.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 316 УПК РФ,
Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ.
Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ.
Назначить ФИО2 наказание:
— по ст. 319 УК РФ в виде штрафа в сумме 10000 (десять тысяч) руб. в доход государства.
— по ч.1 ст.318 УК РФ в виде штрафа в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) руб. в доход государства.
В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде штрафа в доход государства в сумме 50000 (пятьдесят тысяч) руб.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения с соблюдением требований ст. 317 УПК РФ. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
