Ст 199 ук рф судебная практика 2020
О выявлении конституционно-правового смысла ст. 199 см. Постановление КС РФ от 09.07.2019 N 27-П.
(в ред. Федерального закона от 29.07.2017 N 250-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
Перспективы и риски споров в суде общей юрисдикции. Ситуации, связанные со ст. 199 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 29.07.2017 N 250-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
(в ред. Федеральных законов от 07.03.2011 N 26-ФЗ, от 07.12.2011 N 420-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
2. То же деяние, совершенное:
а) группой лиц по предварительному сговору;
наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
(п. 1 в ред. Федерального закона от 01.04.2020 N 73-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
2. Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если этим лицом либо организацией, уклонение от уплаты налогов, сборов, страховых взносов которой вменяется этому лицу, полностью уплачены суммы недоимки и соответствующих пеней, а также сумма штрафа в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации.
(примечания в ред. Федерального закона от 29.07.2017 N 250-ФЗ)
Конкретные искаженные пункты, разделы и графы налоговых деклараций в обвинении по ст. 199 УК РФ определять нужно: из судебной практики
Конкретный способ совершения преступления на основании ст. 73 УПК РФ относится к обстоятельству, подлежащему доказыванию.
Из этого следует, что конкретные искаженные пункты, разделы и графы налоговых деклараций в обвинительных документах определять нужно.
Это требование исполняется не всегда (или почти всегда не выполняется). Но есть положительная практика.
Из-за этого нарушения Московский городской суд согласился с решением районного суда о возвращении дела прокурору (апелляционное постановление от 08.04.2021 № 10-6793/21).
Апелляционное постановление Московского городского суда от 03.06.2020 № 10-9653/20 содержит выводы о необходимости указания в обвинительных документах какие именно ложные сведения содержали представленные в налоговый орган налоговые декларации.
В апелляционном постановлении Московского городского суда от 30.07.2020 № 10-13345/20 одним из оснований для возвращения уголовного дела прокурору явилось отсутствие в предъявленном обвинении указаний на конкретные пункты деклараций, содержащие заведомо ложные сведения.
Краснодарский краевой суд отметил о необходимости отражения в обвинительном заключении полных сведений о документах – декларациях, с указанием даты их составления, конкретных разделов и строк, в которых внесены заведомо ложные сведения относительно сумм налога на добавленную стоимость (апелляционное постановление от 15.10.2020 № 22-6320/20).
Не конкретизировано какие именно ложные сведения внес обвиняемый в налоговые декларации (апелляционное постановление Тюменского областного суда от 27.11.2018 № 22-2585/18).
Возвращение уголовных налоговых дел прокурору: некоторый обзор судебной практики (часть 3)
Оглавление.
Вступление.
I. ОБЩИЕ ДЛЯ ВСЕХ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ИХ ВОЗВРАЩЕНИЯ ПРОКУРОРУ.
1.1. Сведения о личности обвиняемого, об организации.
1.2. Не указаны перечень доказательств, подтверждающих обвинение, доказательства, на которые ссылается сторона защиты, и краткое их содержание.
1.3. Возбуждение уголовного дела. Ознакомление с материалами дела.
II. СВОЙСТВЕННЫЕ ТОЛЬКО ДЛЯ НАЛОГОВЫХ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ИХ ВОЗВРАЩЕНИЯ ПРОКУРОРУ.
2.1. Не указаны нарушенные конкретные нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшего на момент совершения преступления.
2.2. Объективная сторона.
2.2.1. Время совершения налогового преступления.
2.2.2. Место совершения налогового преступления.
2.2.3. Способ совершения преступления. Взаимоотношения с контрагентами.
2.2.4. Экспертиза. Размер ущерба, процентное соотношение. Специалист.
2.2.5. Преюдиция.
2.3. Субъективная сторона.
2.3.1. Субъект. Соучастие.
2.3.2. Умысел. Мотив.
2.4. Изменения в уголовном законе.
2.5. Некоторые особенности по ст. ст. 199.1 и 199.2 УК РФ.
2.2.2. Место совершения налогового преступления.
Местом совершения преступления по ст.199.1 УК РФ является фактическое место работы налогового агента, неуказание которого повлекло возвращение дела прокурору (апелляционное постановление Орловского областного суда от 19.01.2016 № 22-44/16).
Местом совершения преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ, является место постановки организации на налоговый учет, поэтому дело прокурору возвращено неверно (апелляционное определение Архангельского областного суда от 02.02.2015 № 22-259/15).
2.2.3. Способ совершения преступления. Взаимоотношения с контрагентами.
Курский областной суд в апелляционном постановлении от 06.08.2019 № 22-1036/2019 по делу по ст. 198 УК РФ пришел к выводу, что не могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору выводы суда о том, что в обвинительном заключении органом следствия не приведены конкретные наименования лиц, которым обвиняемый оказывал услуги, у которых приобретал строительные и иные производственные материалы без составления первичных финансово-хозяйственных документов, и основания, по которым эти лица не являлись плательщиками НДС, поскольку в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении описаны конкретные действия. Постановление о возвращении уголовного дела прокурору отменено.
Примерно такой же вывод и в апелляционном постановлении Московского областного суда от 27.06.2019 № 22-4114/19: отсутствие указания в фабуле обвинения сумм денежных средств, перечисленных в адрес каждой организации за каждый конкретный налоговый период либо общей суммы перечисленных денежных средств в адрес каждого юридического лица, не является нарушением ст.ст. 73, 171 УПК РФ. Возвращение дела прокурору отменено.
А Московский городской суд иного мнения: неуказание суммы перечисленных денежных средств в адрес каждой организации, исходя из которых подлежат уплате налоги, лишает возможности защищаться от обвинения. Дело направлено прокурору законно (апелляционное постановление от 10.12.2018 № 10-21622/18).
В нарушение ст.ст. 171, 220 УПК РФ в обвинительном заключении не указаны суммы денежных средств, которые были перечислены контрагентам за каждый налоговый период, либо общая сумма перечисленных денежных средств, исходя из которых установлена подлежащая уплате в бюджет сумма (апелляционное постановление Московского городского суда от 07.11.2018 № 10-19942/18).
Не приняты во внимание доводы, изложенные в ходатайстве стороны защиты о проведении по делу судебно-бухгалтерской экспертизы в целях правильного установления способа совершения преступления («налоговой оптимизации» и вывода денежных средств через структурные подразделения холдинга) (апелляционное постановление Московского городского суда от 10.10.2018 № 10-18080/18).
По одному делу по ст. 199 УК РФ мы, защитники, утверждали, что в нарушении требований закона в обвинительном заключении не указан способ уклонения от уплаты налогов; в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого отсутствует однозначный вывод о конкретной сумме неуплаченных налогов и доля неуплаченных налогов; не в полном объёме указаны в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого сведения о сроках уплаты каждого конкретного налога и период возникновения задолженности по налогам из вменяемых в общей массе налогов; не содержатся данные о том, какие конкретно нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшие на момент совершения преступления, нарушены обвиняемым; отсутствуют данные, указывающие на наличие прямого умысла на совершение вменяемого ему преступления, что лишает суд возможности рассмотреть уголовное дело по существу и вынести законное и обоснованное решение. Суд согласился и пришел к выводу, что эти нарушения создают неопределенность в сформулированном органом следствия обвинении, нарушают право на защиту, поскольку лишают его возможности определить объём обвинения, от которого он вправе защищаться, являются существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства (апелляционное постановление Московского городского суда от 16.05.2018 № 10-8063/18).
Из апелляционного постановления Оренбургского областного суда от 04.04.2018 № 22-837/18 следует, что органы предварительного расследования не указали суммы денежных средств, которые перечислены налогоплательщиком за каждый налоговый период и отдельно в каждую организацию-контрагенту.
Из описания преступного деяния по ч.1 ст. 199 УК РФ в приговоре следует, что обвиняемый уклонился от уплаты в бюджет налога путем представления в налоговый орган налоговых деклараций, содержащих заведомо ложные сведения о налоговых вычетах по НДС, уменьшив суммы исчисленных и уплаченных НДС, а также путем представления налоговых деклараций по налогу на прибыль с неправомерно включенными в данные налоговые декларации сведениями о полученных доходах и понесенных расходах, уменьшив суммы исчисленных и уплаченных налогов на прибыль. Таким образом, способом совершения преступления является включение в налоговую декларацию, заведомо ложных сведений. Аналогичное описание преступного деяния содержится в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении. Вместе с тем, действия органом предварительного следствия и судом были квалифицированы по ч.1 ст. 199 УК РФ как уклонение от уплаты налогов, сборов и организации путем непредставления налоговой декларации (расчета) или иных документов, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, в крупном размере. В данном случае изменение обвинения в ходе судебного разбирательства с изменением признака преступления, который не инкриминировался обвиняемому, невозможно, поскольку нарушает право на защиту осужденного (апелляционное постановление Тюменского областного суда от 26.10.2017 № 22-2363/17).
Органы следствия не указали суммы денежных средств перечисленных в адрес контрагентов за каждый налоговый период, либо общую сумму перечисленных денежных средств, исходя из которых установлена подлежащая уплате в бюджет сумма (апелляционное постановление Московского городского суда от 09.08.2017 № 10-13097/17).
Определение трехлетнего периода при применении статей 198, 199 и 199.1 УК РФ (Определение КС РФ от 18.07.2019 № 1896-О)
Определение трехлетнего периода при применении статей 198, 199 и 199.1 УК РФ (Определение КС РФ от 18.07.2019 № 1896-О)
ООО «Национальная юридическая компания «Митра» (г. Краснодар)
Проблема
По преступлениям, связанным с уклонением от уплаты налогов (сборов, взносов), в судебной практике в зависимости от региона нахождения судебного органа крупный и особо крупный размер определяется по-разному, что отрицательно влияет на предсказуемость правопорядка, порождает правовую неопределенность и нарушает Конституцию РФ, провозглашающую в части 1 статьи 19 принцип равенства всех перед законом и судом. Разночтения в правоприменительной практике касаются токования примечаний к статьям 198, 199 и 199.1 УК РФ, предусматривающих при определении крупного и особо крупного размеров сопоставление сумм неуплаченных (неисчисленных, неудержанных или неперечисленных) в пределах трех финансовых лет подряд налогов (сборов, взносов) с общей суммой подлежащих уплате (исчислению, удержанию или перечислению) за этот же период сумм налогов (сборов, взносов).
Позиции правоприменителей можно свести к двум основным походам.
Первый подход основан на буквальном толковании примечаний. Он предполагает, что независимо от периодов образования недоимки доля неуплаченных (неисчисленных, неудержанных или неперечисленных) налогов (сборов, взносов) определяется в соотношении с налогами (сборами, взносами), подлежащими уплате (исчислению, удержанию или перечислению) за три полных года подряд.
Такую позицию демонстрирует, например, Ставропольский краевой суд в апелляционном постановлении от 19.04.2018 № 22-1659/18, где неуплаченный налог на добавленную стоимость за 3 квартал 2014 года сравнивается с подлежащими уплате налогами и сборами за полные 2012-2014 годы. Аналогичный подход отражен в постановлении Московского городского суда от 20.08.2018 № 10-14494/18 и в постановлении суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.03.2018 № 22-375/18.
Второй подход предполагает сопоставление неуплаченных (неисчисленных, неудержанных или неперечисленных) в пределах трех финансовых лет подряд налогов (сборов, взносов) не со всеми налогами (сборами, взносами), подлежащими уплате (исчислению, удержанию или перечислению) в этот период, а лишь с налогами (сборами, взносами), подлежащими уплате (исчислению, удержанию или перечислению) в те периоды, когда имело место уклонение от их уплаты (исчисления, удержания или перечисления).
Примером такого подхода может служить постановление Волоколамского городского суда от 11.11.2014, поддержанное апелляционным постановлением Московского областного суда от 13.01.2015 № 22-68/15, которым уголовное дело возвращено прокурору, так как, по мнению суда, проведенная по делу основная и дополнительная налоговая экспертиза при установлении доли неуплаченных налогов по отношению к сумме налогов, подлежащих уплате, использовала суммы неуплаченного налога на добавленную стоимость за один временной период (февраль-декабрь 2006 года, апрель-август 2007 года), а суммы налогов, подлежащие уплате – за другой временной период (2006-2008 годы), в связи с чем доля неуплаченных налогов, положенная в основу обвинения по квалифицирующему признаку «в особо крупном размере» объективно не установлена. При этом сведения о сумме налогов, подлежащей уплате за тот же временной период, что и сумма неуплаченных налогов (то есть за февраль-декабрь 2006 года, апрель-август 2007 годы) в деле отсутствовали.
Аналогичный подход продемонстрирован в определениях Волгоградского областного суда от 24.08.2018 № 22-3339/18, от 15.12.2017 № 22-5122/17, определении Верховного Суда Республики Марий Эл от 30.07.2018 № 22-503/18, определении Пермского краевого суда от 20.09.2017 № 22-5673/17.
Поскольку применение того или иного подхода существенно влияет на квалификацию преступлений по статям 198, 199 и 199.1 УК РФ, обозначенная проблема неизбежно попала в фокус внимания Конституционного Суда РФ.
Позиция Конституционного Суда РФ
В определении от 18.07.2019 № 1896-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Коломийцева Сергея Викторовича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 примечаний к статье 199 и пунктом 1 примечаний к статье 199.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» Конституционный Суд РФ указал, что если неисполнение обязанности налогового агента носит длящийся характер, то общая сумма неперечисленных налогов и их доля рассчитываются с учетом определенных статьей 226 НК РФ сроков исполнения обязанности именно налоговым агентом, периода ее фактического неисполнения, но в пределах трех финансовых лет подряд. Соответственно, статья 199.1 УК РФ предполагает определение доли неисчисленных, неудержанных или неперечисленных налогов и (или) сборов с учетом особенностей исполнения обязанностей налогового агента применительно к конкретному налогу (включая налог на доходы физических лиц), а потому оспариваемые заявителем нормы не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и предвидеть наступление ответственности за его совершение и которая препятствовала бы единообразному их пониманию и применению правоприменительными органами.
Таким образом, Конституционный Суд РФ на примере уголовной ответственности за неисполнение обязанностей налогового агента подтвердил правильность второго из обозначенных выше подходов, который применительно к ответственности за неисполнение в личных интересах обязанностей налогового агента по исчислению, удержанию или перечислению налогов (сборов) предполагает, что при определении крупного и особо крупного размеров доля неисчисленных, неудержанных или неперечисленных налогов (сборов) определяется в соотношении с налогами (сборами), подлежащими исчислению, удержанию или перечислению в те периоды, когда имело место уклонение от исполнения обязанностей по их исчислению, удержанию или перечислению, а не со всеми налогами (сборами), подлежащими исчислению, удержанию или перечислению в пределах трех финансовых лет подряд.
Полагаю, что продемонстрированным Конституционным Судом РФ подходом следует руководствоваться и при применении статей 198, 199 УК РФ.
Мнение автора по данному вопросу
По моему мнению, Конституционный Суд РФ правильно разрешил поставленный перед ним правовой казус. При этом основополагающее указание суда о том, что «если неисполнение обязанности налогового агента носит длящийся характер», на мой взгляд, подлежит толкованию в том смысле, что зафиксированное в статье 199.1 УК РФ преступление может состоять из отдельных деяний, которые объединены общей целью, совершены одним и тем же или похожим способом, произошли примерно в одно и то же время, направлены на один и тот же объект, а потому образуют одно единое преступление (постановление ЕСПЧ от 27.01.2015 по делу «Рохлена против Чешской Республики», жалоба № 59552/08).
В отечественной судебной доктрине такого рода преступления обозначаются понятием продолжаемого преступления. В частности, суды под единым продолжаемым преступлением понимают общественно опасное деяние, состоящее из ряда тождественных преступных действий, охватываемых единым умыслом и направленных на достижение единой цели (постановления Московского городского суда от 19.05.2016 № 4у-2304/2016, от 15.04.2013 № 4у/2-2400, от 27.07.2012 № 4у/2-6107).
Полагаю, что с учетом диспозиций статей 198, 199 и 199.1 УК РФ моментом окончания преступлений, предусмотренных этими нормами, следует считать фактическую неуплату (неисчисление, неудержание или неперечисление) налогов (сборов) в срок за отдельный установленный законом период (например, за календарный год или иной период применительно к отдельным налогам, по окончании которого определяется налоговая база и исчисляется сумма налога, подлежащая уплате), но при условии, что такая неуплата (неисчисление, неудержание или неперечисление) налогов (сборов) совершены в крупном или особо крупном размере.
В случаях, если предусмотренные статями 198, 199 и 199.1 УК РФ уклонение или неисполнение обязанностей совершены за несколько налоговых (и иных) периодов, но в пределах трех лет подряд со дня совершения первого деяния, и соответствуют признакам продолжаемого преступления (то есть преступления, складывающегося из ряда юридически тождественных преступных деяний, направленных к единой цели и объединенных единым умыслом), то моментом окончания этого преступления, следует считать фактическую неуплату (неисчисление, неудержание или неперечисление) налогов (сборов) в установленный законом срок за последний из периодов в пределах трех финансовых лет подряд.
Таким образом, указание в примечаниях к статьям 198, 199, 199.1 УК РФ о том, что сумма неуплаченных (неисчисленных, неудержанных или неперечисленных) налогов (сборов, взносов) определяется за период в пределах трех финансовых лет подряд, представляет собой правовой ограничитель продолжаемого преступления и не свидетельствует о том, что при проверке размера совершенного преступного деяния сумма неуплаченных (неисчисленных, неудержанных или неперечисленных) за отдельные периоды налогов (сборов, взносов) подлежит сопоставлению с общей суммой налогов (сборов, взносов), подлежащих уплате (исчислению, удержанию или перечислению) за три финансовых года подряд. Сопоставляться должны неуплаченные (неисчисленные, неудержанные или неперечисленные) и подлежащие уплате (исчислению, удержанию или перечислению) налоги (сборы, взносы) за один и тот же период. При этом одно продолжаемое преступление может объединять только те преступные деяния, которые совершены в пределах трех финансовых лет подряд.
Следует отметить, что вступившим в силу 12.04.2020 Федеральным законом от 01.04.2020 № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» механизм определения крупного и особо крупного размера применительно к преступлениям, связанным с уклонением от уплаты налогов (сборов, взносов) и неисполнением обязанностей налогового агента, изменен. В ныне действующей редакции примечания к статьям 198, 199, 199.1 УК РФ не предполагают для установления крупного и особо крупного размера сопоставление сумм неуплаченных (неисчисленных, неудержанных или неперечисленных) и подлежащих уплате (исчислению, удержанию или перечислению) налогов (сборов, взносов). Тем не менее, данное Конституционным судом толкование сохраняет актуальность применительно к преступным деяниям, предусмотренным статьями 198, 199, 199.1 УК РФ и совершенным до 12.04.2020, в тех случаях, когда оно улучшает положение лица, совершившего преступление.
Основание для возбуждения уголовного дела по ст.199 УК РФ (Позиция из Определения КС РФ от 29.05.2019 № 1243-О)
Диспозиция ст. 199 УК РФ допускает привлечение лица к уголовной ответственности в случае совершения им уклонения от уплаты налогов, сборов, страховых взносов при совершении деяния двумя способами:
1 – путем непредставления налоговой декларации (расчета) или иных обязательных для представления документов;
2 – путем включения в налоговую декларацию или такие документы заведомо ложных сведений.
Как показывает жизнь, существующие механизмы уклонения от уплаты налогов налогоплательщиками-организациями, чрезвычайно многообразны. Однако привлечь к уголовной ответственности лиц, ответственных за неуплату налогов организацией, которая не уклонилась или уклонилась от выполнения налоговых обязанностей способами, не указанными в ст.199 УК РФ, не основано на законе. С 2004 года сам по себе способ уклонения от уплаты налогов является юридически значимым для квалификации деяния, поскольку диспозиция статьи 199 УК РФ, содержат исчерпывающий перечень способов совершения налоговых преступлений.
Поскольку в ст.199 УК РФ указание на другие незаконные способы отсутствует, то имеет смысл рассмотреть вопрос о том, является ли это пробелом (упущением законодателя) или его квалифицированным умолчанием? Например, в других нормах УК РФ перечисление в диспозиции конкретных способов совершения преступлений зачастую заканчивается словами «иным незаконным способом». Например, в ч.1 ст.183 УК РФ указано, что собирание сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, может быть совершено путем похищения документов, подкупа или угроз, а равно иным незаконным способом. Факт, что указание двух способов уклонения в ст.199 УК РФ не является упущением законодателя, подтверждается судебным толкованием: как в ранее действующем в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», так и в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», где указано, что «способами уклонения от уплаты налогов, сборов, страховых взносов являются действия, состоящие в умышленном включении в налоговую декларацию (расчет) или иные документы, представление которых в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений, либо бездействие, выражающееся в умышленном непредставлении налоговой декларации (расчета) или иных указанных документов».
Следовательно, в уголовном законодательстве не криминализировано отсутствие сокрытия от налогового органа достоверной информации о величине налоговой обязанности или использование иного способа уклонения, не предусмотренного в диспозиции ст.199 УК РФ, вследствие чего подобные действия не должны являться уголовно наказуемыми деяниями.
Согласно налоговому законодательству при обнаружении налогоплательщиком в поданной им в налоговый орган налоговой декларации факта неотражения или неполноты отражения сведений, а также ошибок, приводящих к занижению суммы налога, подлежащей уплате, налогоплательщик может и обязан внести необходимые изменения в налоговую декларацию и представить в налоговый орган уточненную налоговую декларацию согласно п.1 статьи 81 НК РФ. Законодатель в рамках налоговых правоотношения предоставляет налогоплательщику право самостоятельно исправить ошибку, совершенную им при первоначальной подаче налоговой декларации и откорректировать налоговое обязательство по уплате налога, посредством достоверного декларирования. Таким образом, вследствие корректировки величины налоговой обязанности перед бюджетом, у налогового органа после подачи уточненной налоговой декларации появляется достоверная информация о размере подлежащих уплате налогов. Поэтому результат действий по предоставлению достоверной информации о налоговой обязанности уже не может охватываться таким понятием, как «уклонение», под которым понимается сокрытие достоверной информации о налоговой обязанности от налоговых органов. Как представляется, в налоговых правоотношениях гражданин как наиболее слабая сторона противостоит в отношениях с государством в лице его органов, поэтому при толковании действий гражданина должен действовать принцип «мagis de bono quam de malo lex intendit» – «закон склоняется в пользу хорошего, а не плохого», то есть из двух возможных вариантов оценки действий гражданина, предпочтительным является толкование абсолютной правомерности его действий по корректировке величины налоговой (публичной) обязанности в отношениях с государством.
Однако, в ранее упомянутом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» в п.1 указано, что «общественная опасность уклонения от уплаты налогов и сборов, то есть умышленного невыполнения конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в непоступлении денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации». Кроме того, там же в п.17 разъяснено, что состав преступления, предусмотренного статьей 199 УК РФ, отсутствует только, если налогоплательщик в случае подачи уточненной налоговой декларации подал ее до истечения срока уплаты и уплатил налог, тем самым добровольно и окончательно отказавшись от доведения преступления до конца (часть 2 статьи 31 УК РФ).
Следуя толкованию, данному ВС РФ, можно прийти к выводу о том, что, если при подаче первоначальной декларации уже имело место уклонение, как часть состава преступления, то последующее представление уточненной налоговой декларации, когда по факту недостоверное информирование налогового органа было устранено, ни при каких условиях не освобождает лицо от уголовной ответственности.
Таким образом, по сути, данное Верховным Судом РФ толкование диспозиции ст.199 УК РФ, является расширительным, когда любая неуплата налога (не поступление налога в бюджет) в установленный срок любыми способами признается преступлением (при наличии соответствующего материального состава) что, безусловно, размывает грань между преступлением и налоговым правонарушением. При подаче уточненной декларации с достоверной информацией о налогах действия лица становятся правомерными с точки зрения НК РФ, но остаются противоправными с точки зрения УК РФ, что противоречит буквальному содержанию ст.199 УК РФ.
Основанием для обращения гражданина Ш. в Конституционный Суд РФ, по-видимому, послужили, вынесенные в отношении него два судебных решения (решения размещены на сайте https://sudact.ru): Приговор Советского районного суда г. Омска по делу №1-91/2018 от 03.05.2018г. (далее – Приговор по Делу №1-91/2018 от 03.05.2018г.) и Апелляционное Постановление Омского областного суда об отказе в удовлетворении жалобы Шварцберга В.М. в порядке ст. 125 УПК РФ от 22.09.2017г.(далее – Постановление по Делу № 22-3093/2017 от 22.09.2017г.)
Из Приговора по Делу №1-91/2018 от 03.05.2018г. следует, что уголовное дело в отношении гражданина Ш., было возбуждено по факту уклонения организации, в которой он являлся исполнительным директором, от уплаты налогов в крупном размере путем включения в первоначально представленные налоговые декларации заведомо ложных сведений. Факт представления им уточненных налоговых деклараций, в которых сумма налогов была исчислена правильно, на решение суда не повлиял – он был привлечен к уголовной ответственности по ст.199 УК РФ с возложением на него обязанности в полном объеме возместить ущерб в виде неуплаченного в бюджет Российской Федерации налога на добавленную стоимость (НДС) за организацию, которая до привлечения его к ответственности была ликвидирована (дополнительной особенностью данного дела являлось то, что гражданин Ш. не являлся директором организации, но был привлечен к возмещению ущерба в полном объеме).
Из Приговора по Делу №1-91/2018 от 03.05.2018г. следует, что в качестве доказательной базы использовались, в том числе материалы налоговой проверки, но налоговым органом были нарушены сроки направления материалов в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. После выездной налоговой проверки организации за 2010-2012 годы налоговый орган вообще не передавал информацию в следственные органы, а уголовное дело возбуждено только в 2015 году, то есть спустя более 4-х лет от начала проверяемого налогового периода.
На нарушение налоговым органом обязанности было указано в обращении гражданина Ш. в Конституционный Суд РФ.
Отказывая в принятии жалобы, в Определении КС РФ от 29.05.2019 № 1243-О указано, что «принятие решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела не могут быть произвольными, а наоборот, должны отвечать требованиям законности и обоснованности».
Как представляется, в отношении гражданина Ш. данное требование было не вполне соблюдено. В п.3 ст.32 НК РФ указано о том, что если в течение двух месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога на основании решения о привлечении к ответственности, налогоплательщик не уплатил в суммы недоимки, размер которой позволяет предполагать факт совершения нарушения, содержащего признаки преступления, налоговые органы обязаны в течение 10 дней со дня выявления указанных обстоятельств направить материалы в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Таким образом, очевидно, что установление срока преследует цель оперативного разрешения вопроса о правонарушении при наличии у всех сторон равного доступа к доказательственной базе.
Судебной практикой давно сформирован подход, что несоблюдение вышеуказанного срока (как правило, передача раньше срока) не влияет на законность возбуждения уголовного дела. Например, в Определении Верховного Суда РФ от 18.03.2016 № 304-КГ16-713 по делу № А70-13209/2014 было указано, что сам по себе факт направления налоговым органом материалов налоговой проверки в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела не является доказательством нарушения прав общества. Вследствие чего суд пришел к выводу о том, о недоказанности факта нарушения прав и законных интересов налогоплательщика в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Также суд указал, «что в случае возбуждения уголовного дела и несогласия с постановлением о возбуждении уголовного дела налогоплательщик вправе обжаловать его в установленном законом порядке».
В рассматриваемом случае гражданин Ш., как следует из Постановления Делу № 22-3093/2017 от 22.09.2017г., обжаловал постановление о возбуждении уголовного дела, ссылаясь на отсутствие в материалах дела сообщения и документов из налогового органа о нарушении налогового законодательства, тогда как в тот период действовала ст. 140 УПК РФ в редакции ФЗ № 407-ФЗ от 06.12.2011, согласно которой возбуждение уголовного дела было возможно только по материалам, направленным из налогового органа. Однако суд отказал в удовлетворении жалобы, мотивировав свое решение тем, что в соответствии со ст. 140 УПК РФ имелись повод и основания для возбуждения уголовного дела, которыми явились рапорт об обнаружении признаков преступления и материал предварительной проверки книги регистраций сообщений о преступлении, содержащих достаточные данные о наличии признаков преступления. Суд также указал, что: «При этом изменения, внесенные в ст.ст.140, 144 УПК РФ Федеральным законом от 22.10.2014 № 308-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», не ставят под сомнение правильность оценки следователем наличия повода и оснований для возбуждения уголовного дела».
Как представляется, подобный подход к несоблюдению установленных сроков может привести к риску ущемления прав граждан – участников предпринимательских отношений. Нельзя признать справедливым произвольное по времени привлечение к уголовной ответственности лиц, которые заранее не могли знать, что им необходимо было собирать и хранить значимые для рассмотрения их дела документы, поскольку документы налогового учета, по общему правилу, имеют определенный срок необходимого хранения, по истечении которого они могут быть уничтожены. Так, согласно пп.8 п.1 ст.23 НК РФ, налогоплательщики обязаны «в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для организаций и индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом».
По истечении срока в отсутствии необходимой доказательственной базы никто не сможет доказать свою невиновность в состязательном процессе, когда вменяемое ему правонарушение по времени будет значительно отстоять от факта его совершения и обнаружения.
В подтверждение позиции о том, что субъекты налоговых отношений должны быть оперативно проинформированы о наличии к ним притязаний со стороны государственных органов можно привести, например, Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2005 № 9-П, в котором по поводу момента выявления недоимки по налогам было указано: «Поскольку с истечением продолжительного времени становится невозможным надлежащее установление факта неуплаты налога, … установление законодателем предельных сроков глубины налоговой проверки и хранения отчетной документации служит прежде всего целям соблюдения конституционного запрета на произвольное ограничение имущественных прав налогоплательщика», «введение законодательством ограничений по срокам направлено на гарантирование конституционных прав налогоплательщиков и на рациональную организацию деятельности правоприменителей».
Однако в Определении от 29.05.2019 N 1243-О Конституционный Суд РФ отступил от ранее занимаемой позиции, указав, что «изменение же порядка возбуждения уголовных дел о тех или иных преступлениях относится к дискреционным полномочиям законодателя, который вправе с учетом социально-экономических, организационных и других условий избирать ту или иную модель правового регулирования».
Вывод: высказанная позиция о том, что в случае, если в уголовном деле в качестве доказательной базой используются материалы налоговой проверки, то само уголовное дело должно быть возбуждено следственными органами в установленные законодательством сроки после получения материалов от налоговых органов в соответствии с п.3 ст.32 НК РФ, а не произвольно во времени, представляется более правильной, чем существующая в судебной практике.
Данный вывод следует не только из того, что налоговое законодательство не предусматривает продление срока направления налоговым органом в следственные органы материалов для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, но и тем, что законодательное ограничение по срокам возбуждения уголовного преследования в отношении лица, предусмотренное нормами НК РФ и УПК РФ, гарантирует соблюдение конституционных прав граждан и обеспечивает рациональную организацию деятельности правоприменителей в лице налоговых, следственных и судебных органов.
