Тренировка спецназа — это закаливание тела и характера или беспощадное издевательство
Тренировка спецназа — это тяжело, трудно, порой даже невыносимо. После прохождения курса подготовки люди становятся роботами, в программе которых закладываются базовые настройки: драться и выживать. Именно это помогает там, откуда не смогут вернуться другие солдаты. Группы набираются только из подготовленных военных, по рекомендациям командиров. В приоритете не только физические данные, но и интеллектуальные способности: оценивать обстановку, уметь правильно выбрать тактику, быть практически моментально обучаемым. Чтобы вникнуть в процесс, стоит рассмотреть самые жестокие занятия профессионалов ГРУ. В зависимости от рода войск программы могут быть легче и могут дополняться новыми элементами.
Как тренируется спецназ
В течение нескольких лет — военная подготовка спецназа на пределе физических и моральных сил. На сон выделяется всего 4 часа. Все остальное время бойцы проводят в подготовке к военным действиям.
Утро бойца спецназа начинается с пробежки. Если командующий состав проснулся с «той ноги» — это будет 10 км в полной выкладке (с грузом 50 кг) по пересеченной местности. Когда солдатам везет меньше, бег может продолжаться до улучшения настроения командира или пока не пройдет дистанция в 40-50 км. На десятикилометровую дистанцию бойцам выделяется менее часа. Кто не успел прийти к финишу вовремя — на следующий день получают дополнительные 5-10 км, в зависимости от командующего. Часто таким образом наказывается вся рота из-за одного солдата.
Основные навыки, которые должны сформироваться у спецназовца:
«12 кругов ада» — каждые полгода
Спецназовец должен быть не только выносливым, но и внимательным. Поэтому все тактическое поле для проведения учебных испытаний до упора напичкано всевозможными ловушками и муляжами: минами, растяжками, капканами, сетями. На открытых участках ждут группу снайперы, а болота нередко приходится проходить под градом холостых, но выстрелов.
Следующий этап экзамена — стрессовая физподготовка спецназа. Если все вышеперечисленное было проверкой физической подготовки групп особого назначения, здесь тестируются моральные навыки. Командный состав моделирует боевые ситуации, в которых бойцу нужно выжить. Это может быть захват здания с террористами, разведка боем аэропорта с превосходящими силами противника, вынос раненого товарища с линии огня. Очевидцы рассказывали о случаях, когда солдата закрывали в помещении с голодной крысой, а выйти он мог только после того, как убьет ее голыми руками.
Финальной стадией является проверка рукопашного боя и стрельба. В первом случае в роли спарринг-партнера выступает либо обладатель крапового берета (высшее отличие бойца специального подразделения, прошедшего самый жесткий отбор), либо инструктор, что зачастую совпадает. Для победы здесь разрешается пользоваться подручными предметами. Потому что в бой с голыми руками спецы такого класса не вступают. Огневая подготовка спецназа проверяется на протяжении 7-8 часов беспрерывного отстрела от «врагов», среди которых замаскированы местные жители, из огромного количества различного огнестрела. Задача бойцов — не ранить «местных жителей», устранив только бойцов противника. Такое упражнение позволяет проверить скорость реакции и реагирование спецназа, умение за доли секунды определить и уничтожить противника.
Нормативы полицейского или армейского спецназа
При проверке физической подготовки среднестатистического бойца используются вполне щадящие рамки:
Кросс 3 км за 10-12 минут.
Стометровая дистанция — 10-11 секунд.
Подтягивания на турнике — минимум 20.
Подъем-переворот — минимум 12 раз.
Отжимания на брусьях — 35.
Отжимания — минимум 60.
Рукопашный бой, огневая.
Для выполнения таких нормативов не нужны сверхчеловеческие нагрузки, но даже при таких требованиях тренировки занимают полностью все время солдата. Распорядок дня остается таким же, как в описанных выше случаях, но интенсивность занятий меньше:
бег на 4 км в полной выкладке;
упражнения на брусьях;
рутинная работа или тактические занятия;
рукопашный бой и огневая.
Интеллектуальное обучение спецназа — важная часть, составляющая практически половину времени общей физической подготовки. На таких занятиях перед бойцами ставят задачи, рассматривают пути их решения, возможные варианты действий.
Что необходимо для тренировок
Тренировочных комплексов для подготовки спецназовцев — много. Среднестатистические, которые используются для подготовки полицейских и армейских спецов, вполне можно выполнить в домашних условиях. Для этого потребуется:
наличие турника или брусьев;
выкладки (или ее замены фитнес утяжелителями);
медицинские шары или другие тяжелые мячи;
гири или тяжелые предметы их заменяющие (камни);
обозначения для круговых комплексов.
Как говорят сами командиры, которые могут провести эффективный комплекс упражнений на улице, в спортзале или посреди поля: «кто хочет — ищет возможности, а кто нет — причины».
Занятия можно проводить как в тренажерном зале, так и в домашних условиях. Главное кредо — максимальная результативность. Комплекс разрабатывается так, чтобы одновременно тренировать силу, скорость, выносливость, координацию движения.
Какие методики используются для тренировок
Используются комплексы упражнений, позволяющие сформировать самый главный ресурс бойца спецподразделения. Большинству спецов не нужна сила, а требуется выносливость, чтобы длительное время выполнять монотонную нагрузку. Например, для выполнения боевых задач требуется преодолевать расстояния в сотни километров на марше (бег). Для этого должен быть хороший ресурс организма.
Основные методики формирования этого навыка являются:
непрерывная нагрузка с попеременной интенсивностью;
повторные выполнения упражнений с различными интервалами;
Подготовка бойца спецназа имеет один главный принцип — непрерывность. Ухудшение результатов наблюдается уже после 4-5 дней перерыва. Поэтому систематические, ежедневные занятия способствуют формированию значительного ресурса выносливости, необходимого спецам. Предлагаем познакомиться с несколькими примерными программами и упражнениями для подразделений специального назначения.
Круговые
Такие физупражнения дают наибольшую эффективность в формировании выносливости, взрывной силы и ненависти к командному составу. Количество повторений зависит от начальной физической подготовки и желания получить результат. Чем больше повторов получится сделать — тем лучше. Обычный комплекс включает:
отжимания на пальцах — 20-30 раз
прыжки из положения сидя с хлопком — 20-30;
отжимания на кулаках — 30;
снова поднятие тела вверх на пальцах 10-15;
Далее по аналогии идут отжимания на кулаках, джамп, на пальцах. Между каждым упражнением может быть бег на 10 или 100 м. При достижении точки — выполнение приседаний, прыжков, отжиманий, пресс, метание камней, снова бег. Круговая тренировка спецназа ограничивается только степенью человечности офицера, проводящего занятия.
Силовые
Для тренировки потребуется штанга, гантели или гири. Ничего сверхъестественного в армии не придумали, весь комплекс можно легко выполнить в тренажерном зале или дома при наличии инвентаря:
поднимание гири (одной, двумя руками, попеременно), приседание с ней на плече, подбрасывание, перебрасывания, прыжки;
упражнение с гирями на все группы мышц лежа на скамейке (усложненный вариант, ноги подняты и удерживают по гире на каждой, руки разводятся в стороны и вверх с гантелями;
поднятие и толчок штанги, жим лежа, выпады, наклоны.
Особую роль играют упражнения на турнике, они входят в тренинг спецназа на утренней зарядке: подтягивания, подъем-переворот, пресс в воздухе. Помогают в развитии силы и упражнения на брусьях.
На выносливость
Сюда входит огромное количество различных упражнений: бег, растяжка, силовые, на координацию. Выполняются они с переменной интенсивностью. Стартовая точка — статичные упражнения на месте: прыжки, отжимания, приседания и т.д. Далее бег на 10-30 метров. В точке финиша снова выполняются упражнения на месте. Статичные чередуются с ускорениями и динамичными.
отжимания на пальцах;
приседания с мешком за плечами;
до следующей точки по пластунски;
прыжки вверх из положения сидя;
кикбоксинг с тенью;
отжимания на кулаках.
Дальше могут быть круговые повторы, главное, чтобы интенсивность выполнения постоянно чередовалась. Это позволит организму стать выносливее, улучшить скоростные показатели. При этом нагрузка в армии постоянная, чтобы добиться результатов.
Все направлено на то, чтобы боец мог выжить и выполнить поставленную боевую задачу, хотя для обывателя это кажется настоящим садизмом. «В любом месте, в любое время, любую задачу» — девиз спецподразделений, который полностью описывает бойца, прошедшего тяжелый ежедневный прессинг и «12 кругов ада на земле» во время подготовки к несению опасной службы.
Я вот кому то ответил на коммент. но все же стоило бы этот вопрос задать автору.
Возможно немногие слышали об этой ситуации, но советую ознакомиться, чтобы понять насколько все решают связи в нашей стране 🙂
Казалось бы благое дело, однако ему предложили взятку взамен на молчание и бездействие, но Мрищук отказался. Тогда против майора сфабриковали 5 уголовных дел об организации ОПС, бандитизме, краже и разбоях.
Мать Мрищука обращалась в различные инстанции 49 раз, но её сын до сих пор под стражей.
Убитой горем матери пришлось записывать видеообращение президенту Путину. Советую всем посмотреть эти пару минут, чтобы вникнуть в ситуацию,
Дело майора Мрищука до сих пор не разрешилось. Суд состоялся 26 октября этого года, присяжные оправдали майора, но судья отправил дело на доследование.
Ответ на пост «Роскомнадзор потребовал от YouTube заблокировать канал о пытках в СИЗО»
Правозащитники получили видео с пытками еще в четырёх колониях
На следующей неделе Gulagu.net планирует опубликовать документальный фильм о пытках в тюремной больнице Саратова, где назовёт имена сотрудников ФСИН и заключённых, участвовавших в этом. Так, по словам Осечкина, список дежуривших во время пыток заключённых сотрудников насчитывает 15 имён.
Следственный комитет возбудил несколько уголовных дел по статьям о насильственных действиях сексуального характера и превышении должностных полномочий, руководство больницы было уволено.
«Краповые береты» объяснили снятие с испытаний племянника Кадырова
Фото: Максим Богодвид / РИА Новости
«Мы провели заседание совета «Краповых беретов», пригласили инструкторов, принимавших участие в приеме испытания, по всем вопросам, которые в сети находятся, получили ответы. Никакой драки не было, все испытания прошли как положено. Никто никогда никого не подвозит. Кто там даст подвезти? Испытания принимают те, кто сам сдавал на берет, они никому на халяву получить берет не дадут. Это дело чести», — объяснил Лысюк.
Ранее стало известно, что Абдул-Керим Кадыров был снят с испытаний, которые проводились на полигоне учебного центра «Тамбукан» в Ставропольском крае.
Уточнялось, что родственник Рамзана Кадырова в итоге не получил краповый берет.
Извинитесь!
Разумеется, участники из Чечни ущемились и полезли в драку. Как же так, настоящих мужчин сняли! ДОКОЛЕ!?
Американский спецназовец и ПП «Витязь»
Майк Джонс владеет им уже больше двух месяцев, и это изделие в конечном итоге ему понравилось настолько, что он называет его одним из лучших среди своих пушек. Однако без шутеек об особенном русском подходе не обошлось. В своём обзоре он отметил, что вместо разработки собственного ПП Россия могла бы принять на вооружение H&K MP5, но русские опять пошли изобретать велосипед, ещё и из калаша. Также он поставил угара ради модератор звука Delta Tek МПИ-Витязь.
Смех смехом, но эта болванка полностью скрывает вспышку от выстрела. К слову, вместе с KP-9 и KR-9 KUSA производит и стандартные витязевские глушители, так что сделать его максимально приближенным к оригиналу вообще не проблема.
Оригинальное цевьё Майк заменил на полимерное цевьё производства Зенитка. От них же лазерный целеуказатель. Модели не назвал, поэтому я надёргал фотки тех, что, что нашёл.
В отличие от ПП-19-01, KUSA догадались сделать крышку ствольной коробки с планкой Пикатини, так что не пришлось покупать отдельные направляющие для того, чтобы можно было поставить коллиматор НАТО-вского стандарта.
Говорит, у него были большие опасения насчёт того, что кучность окажется хреновой, но KP9 оказался одним из самых точных пистолетных карабинов среди тех, что есть у него в хозяйстве. Со 120 ярдов (110 метров) в силуэт попадает без проблем.
Оператор Майка тоже втюрился в эту пушку и купил себе, так что во время съëмки обзора на столе лежали сразу два Витязя.
Помимо того, что приклад сам по себе складной, в KUSA предусмотрели возможность откинуть его.
Словом, американца со спецназовским опытом в целом всё устраивает. https://www.youtube.com/watch?v=rHN5KSLcS2M
Фото: Данила Егоров / Коммерсантъ
Капитан спецназа ГРУ больше года подвергал военнослужащих сексуальному насилию
По имеющимся в распоряжении «Лента.ру» документам, первый эпизод издевательств произошел в августе 2020 года — командир 78-й отдельной роты специального назначения майор Олег П. и его заместитель капитан Александр Е. проводили воспитательную беседу с ефрейтором и рядовым. В ходе этой беседы командир надел на черенок швабры медицинскую перчатку, и водил ею в области промежности ефрейтора и угрожал изнасиловать его ей.
Еще один эпизод датируется ноябрем 2020 года — майор требовал деньги с рядового на «нужды роты». Когда рядовой отказался, Александр П. приказал ему полностью раздеться. Командир и его зам избили рядового, связали его руки и привязали их к дереву таким образом, чтобы военнослужащий стоял с вытянутыми вверх руками. После этого майор палкой нанес не менее 10 сильных ударов по спине и ягодицам связанного, а потом угрожал прибить его половые органы к дереву строительным степлером.
На данный момент майор и капитан задержаны, им вменяют статьи 286 («Превышение должностных полномочий») и 132 («Насильственные действия сексуального характера группой лиц по предварительному сговору») УК РФ. По второй статье УК РФ наказание — вплоть до 10 лет лишения свободы. Дела были возбуждены 21 сентября 2021 года.
Известно, что оба военнослужащих женаты, у майора трое детей, у капитана — один.
+18 БЕСЛАН захват школы террористами 1 сентября 2004 года
Мы храним память об этом дне, о детях, которые никогда не станут взрослыми, об учителях, закрывающих собой учеников и бойцах, освобождающих мир от терроризма.
Мы храним память, как когда-то люди хранили огонь, передавая его друг другу. Огонь дарил человеку жизнь. Наша память, как огонь – сохраняет жизнь, иногда согревая теплыми воспоминаниями о близких людях, иногда обжигая мыслями о боли и потерях.
Сегодня память сжигает пламенем наши души, оголяет нервы, стучит в виске: Беслан, Беслан, Беслан… У нас отняли детей. Ни в чем не виновных, не успевших понять жизнь, не знавших, что такое смерть… Убивая наших детей, нас хотели лишить будущего.. Террористам этого не удалось.. Потому что наша сила в единстве! Наша сила в Памяти! Наша сила в Правде!
По официальным данным погибло 334 человека, из них 186 детей, 17 учителей, 118 родственников, гостей и друзей погибших, 13 бойцов спецназа, свыше 700 человек ранены.
Как Шойгу стал недоволен разложением общества
Примеров можно привести сотни. Министр не в курсе, но почву для разложения своими действиями или бездействием всегда создает само государство. И если Сергей Кужугетович опасается этого, то воевать надо в другую сторону. В ту, где стоит он сам. И начать надо тоже с себя. Например, не поддерживая антинародные законы.
Деньги хранились в загородном доме полицейского. Его благосостояние подтверждается наличием дорогостоящих автомобилей Toyota Land Cruiser и Range Rover.
В подготовке покушения на бизнесмена, имя которого не называется, вместе с Ермаковым подозревается его сын Александр, работающий старшим оперативником в московском управлении экономической безопасности и противодействия коррупции.
О том, что в ходе обысков у Олега Ермакова нашли крупные суммы денег в разной валюте и драгоценности, сообщалось ранее 9 июля.
В настоящее время подполковник находится на допросе у следователя, по итогам которого будет принято процессуальное решение.
Чеченская война. Евгений Норин о том, почему в бездну иногда всё-таки нужно вглядываться
Совсем скоро наконец увидит свет первая часть двухтомника «Чеченская война» научного редактора и замглавреда WARCATS.RU Евгения Норина. Для нас это большое событие — ведь хороших, полноценных, именно исторических исследований по Чеченским войнам существует не так много. Мы расспросили Евгения о том, как шла работа над книгой и каково это — писать научный труд по национальной травме поколения 90-х.
— Сколько лет ты работал над книгой? Как собирал фактуру, где искал свидетелей и участников? Трудно ли было их разговорить? Как общался с представителями «той стороны» и общался ли вообще?
В широком смысле — всю жизнь. Тут надо сказать спасибо двум людям, которые меня плотно подсадили на тему, — журналисту Владиславу Шурыгину, который написал репортаж «Сорок четвёртое декабря» о январском штурме Грозного, и солдату 245-го полка Денису Цирюльнику с рассказом про «его» войну весной 96-го года. Шурыгин нарисовал очень мрачную картину, излагал местами довольно пафосно, но дико погружающе. А Цирюльник выступил в качестве такого Василия Тёркина — жизнерадостный, самоироничный солдат, способный держать лицо, даже когда рассказывал про невероятно мрачные вещи. Этот парень выжил в засаде под Ярышмарды, и способность сохранять здравомыслие и сарказм после таких историй меня впечатляли даже в двенадцать лет — и продолжают впечатлять сейчас. А если говорить именно о работе над книгой, то где-то под осень 2014 года Егор Просвирнин, мой тогдашний главный редактор, предложил написать цикл материалов про войну в Чечне. И понеслось.
Чем больше я читал об этом конфликте, тем сильнее он меня увлекал. Это была жуткая история: 90-е годы вообще для страны были невесёлыми, но Чечня — это была просто квинтэссенция бардака, боли и ужаса. Страшная трагедия, океан боли, горя, жестокости и презрения. И в то же время передо мной открывались истории людей, действительно способные поразить уже в хорошем, даже высоком смысле.
КОГДА НАЧИНАЕШЬ ВЧИТЫВАТЬСЯ В РЕПОРТАЖИ, ДНЕВНИКИ, СОЛДАТСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ, — ЛЮДИ ПЕРЕСТАЮТ БЫТЬ АБСТРАКЦИЕЙ.
«Федеральные войска потеряли пятнадцать человек убитыми» — это звучит как абстракция. А тут из-под неё лезут истории живых людей. Солдаты, офицеры, гражданские.
Когда вместо цифры у тебя стоит «Виталий Масленников, 19 лет, смертельно ранен и истёк кровью там-то, вот фото» — даже эти очень простые вещи — это уже другой уровень сопереживания. И когда я закончил цикл статей, то понял, что хочу написать про них про всех уже как-то более систематизированно.
И тут оказалось, что, — о чёрт! — нет толком книги, которая бы рассказывала более-менее про весь конфликт: от момента, когда убили ещё советского секретаря горкома Грозного, и до мечети «Сердце Чечни». Попытки подступиться к теме были. Чаще всего рецензию можно уложить в два слова: «Ты попытался».
Есть куча хороших мемуаров, есть образцовые работы по конкретным узким темам, но вот единой обобщающей книги у нас просто нет. Наверное, самой внятной попыткой была книга «Неоконченная война» Гродненского, но она сейчас просто устарела — автор писал довольно давно, с тех пор многие вещи надо уже просто переписывать с нуля.
Солдаты и офицеры написали не так уж мало воспоминаний, и часто это были люди умные, наблюдательные, умеющие хорошо писать.
Есть в природе — пусть и на порядок меньше — воспоминания боевиков. Скажем, до сих пор у людей вызывает чуть ли не шок новость, что существуют мемуары Хаттаба, — а они есть. И кстати, воспоминания и внутренняя пресса боевиков (да, такое тоже было) — это часто очень сильный источник, потому что они между собой были куда откровеннее, чем на публику.
Ещё существует такой специфический источник, как судебные приговоры боевикам, причём там регулярно появляются какие-то новые сведения. Скажем, известная история — бой 6-й роты псковского десанта: в одном из приговоров боевику, арестованному годы спустя, есть детальная роспись по солдатам роты, кто и от чего погиб, с фамилиями. В общем, в этом массиве информации можно плескаться долго и продуктивно. С другой стороны, отдельная проблема — это то, что зачастую у тебя информация в каком-то мелкодисперсном виде.
Когда боец где-нибудь на «Десантуре.ру» рассказывает что-то о своей войне, он пишет так, что поймут только те, кто и так в теме. Вышли мы из Наугад-Юрт в Хренпойми-Мартан — и давай, ищи, где это всё, когда происходило и о чем вообще речь идёт. Ты складываешь пазл. При этом зачастую заинтересованные персонажи стараются подкинуть в набор лишние детали, перерисовать фрагменты так, чтобы покрасивее выглядеть, и уложить всё дело в прокрустово ложе своих интересов и стереотипов.
Основу книги составляют свидетельства, которые уже есть в общем доступе, но при этом видело их полтора ценителя. Скажем, совершенно чумовые военно-абсурдистские зарисовки Кулакова — «Мемуары штабной крысы». Или бытописание пермского милиционера Владимира Порта.
Но были и живые люди. Иногда они находили меня сами. Особенно после статей. Один боец вообще написал прекрасный текст: «Тут полная ахинея, здесь было не так, там было иначе, а в целом мне понравилось».
Беда в том, что детальная переписка со всеми, с кем имеет смысл списаться, — это занятие на всю жизнь, и в какой-то момент я понял, что улучшайзингом можно заниматься ещё лет десять, так что пора выкладывать.
— Много ли тех, кто пытался «продать» фейковую информацию, фальсификаторов истории? Насколько сейчас живы мифы и заблуждения о чеченских войнах и существуют ли они вообще?
У нас сейчас, по сути, существует несколько нарративов про Чечню, которые как в параллельных реальностях существуют.
Во-первых, это официальный взгляд, и тут, кстати, не надо понимать «официальный» как «лживый»: государство, понятное дело, склонно замазывать свои неудачи, плохие решения и провалы, но оно же имеет куда больше возможностей, чем все прочие, опираться на документы.
Во-вторых, это версия боевиков и сильно накладывающийся на неё взгляд, который условно можно назвать «правозащитным» — это позиция, претендующая на то, чтобы выражать позицию населения Чечни как такового.
И третье направление — это классическая «окопная правда», с позиций рядовых и младших командиров. Проблема в том, что зачастую её очень трудно свести в какую-то единую картину.
Скажем, классическая история — штурм и зачистка села Самашки весной 1995 года. Прочтя описание события в докладе «Мемориала» и в воспоминаниях солдат, вы однозначно сделаете вывод, что видели историю про два абсолютно разных события, которые объединяют только географическое название и дата.
СТАЛО БЫТЬ, НАША ЗАДАЧА — НЕ ОТМАХИВАТЬСЯ НИ ОТ ТЕХ, НИ ОТ ДРУГИХ, А ПОНЯТЬ, ГДЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ, А ТАКЖЕ ЧТО ВСЁ-ТАКИ И ПОЧЕМУ ТАМ ПРОИЗОШЛО.
И да, при этом мы всегда должны учитывать, что врут многие и часто.
Существует, например, персонаж, повар по профессии, который полностью выдумал себе героическую биографию о том, как он под Бамутом превозмогал. У него берут интервью, он реально садится на уши журналистам, в соцсетях восторженные посты о нём вообще потоком идут. Но попытавшись установить какие-то элементарные вещи — скажем, воинскую часть, в составе которой он действовал, — мы обнаружим, что никто из «сослуживцев» о геройском поваре ничего не знает, его якобы часть находилась в тот момент на другом конце Чечни, а само событие просто по дате не могло произойти в тот момент в этом месте.
Всегда надо учитывать, что каждый человек — это человек. Он может быть даже вполне добросовестным, просто память уже начинает шутки шутить. Ну и что делать? Смотреть, насколько слова этого свидетеля бьются с данными других людей, насколько конкретная история ложится в общий контекст, в общую логику. Никто не воюет в вакууме. Если событие крупное, то редко бывает, что явление наблюдал кто-то один.
Если ты видишь пустой тубус от реактивной гранаты и дыру в крыше, первое, о чем ты подумаешь, — это что крышу прострелили из гранатомёта. А что там реально было — это уже надо в материалах копаться. Чего, будем честны, большинство людей делать не будет.
Особенно если говорить о Чечне — там у любого нормального человека эмоции зашкаливают и говорить спокойно очень тяжело. Но надо. Стойких мифов о войне в Чечне дикое количество, и их часто очень сложно расшатать, потому что они яркие и с ними уже все свыклись. Как один раз кто-то пустил историю гулять по страницам прессы и литературы, так её все друг у друга и переписывают.
Например, колоссальная цифра потерь гражданского населения Грозного в первом штурме — её высчитали косвенными методами, а она до сих пор крутится во всех медиа и во всей литературе, как неоспоримый факт. Хотя сейчас мы, увы, примерно знаем, сколько в современных войнах в таких битвах гибнет народу, и понятно, что она несуразная.
ИЛИ ЛЮБИМЫЙ СПОРТ — ПОИСКИ ПРЕДАТЕЛЕЙ ПОСЛЕ КАЖДОЙ НЕУДАЧИ.
Предательство — это всегда более привлекательная версия любого события, поскольку она, что ли, почётнее реальности, в которой простые человеческие качества типа некомпетентности, глупости, безответственности и трусости убивают людей куда надёжнее.
Многие вещи приходится пересматривать в сторону не полного опровержения, а усложнения картины. Скажем, регулярно забывают, что кроме армии и боевиков в Чечне ещё действовали внеидеологические, так сказать, бандиты, причём они были не чужды и «операциям под чужим флагом».
А ведь есть ещё целые пласты, уехавшие куда-то в дальний угол памяти. Мы, например, постоянно забываем, что кроме боевиков и солдат были ещё чеченцы-лоялисты. И я не о кадыровцах сейчас — были люди, которые воевали с Дудаевым задолго до того, как в Чечню пришла армия. Настоящие «проклятые солдаты»: тем, кто перешёл на сторону России во второй войне, дали места в силовых структурах, министерские портфели, что угодно, — а этим даже спасибо не сказали. И фанаты Дудаева о них не вспомнят — для них это, типа, предатели. А ведь это явление — и никто не может сказать, что оно незначительно и неважно.
Короче говоря, все эти нюансы очень сильно усложняют картину, но мы без них так и будем обречены топтаться на месте между солдатскими байками и пропагандой о кровавых империалистах.
— Как ты думаешь, почему теме Чеченских войн сегодня практически не уделяется внимания? Это ведь серьёзная травма совсем недалёкого прошлого, которую надо прорабатывать на национальном уровне. Могу припомнить «Русский репортёр», «Спутник и Погром» и, собственно, «Вархед» — где писали о Чечне регулярно. Почему так мало исследователей этой темы? Судя по посещаемости статей, она очень востребована.
Это действительно хороший вопрос. Тут смотря с какой позиции подходить.
Во-первых, у нас есть государство. Для него война в Чечне — это явно не повод для гордости. Уж очень трудно и долго вели эту войну, и уж к очень неоднозначному результату пришли. На него тут надеяться сложно, потому что для создания нормальной истории войны в Чечне придётся копаться в безднах не то что злодейских замыслов, а совсем уж унизительных материй типа криворукости и семи нянек, у которых дитяте выкалывают глаза автоматным шомполом.
А государство такого не любит, оно скорее готово признать себя великим злодеем, чем великим косорезом. Тем более при таком количестве трупов. Так что эту тему государство копает мало и неохотно. В лучшем случае будут энтузиасты из самой военной среды — вот солдатам и офицерам часто действительно интересно, а что же это с ними такое произошло.
Я вот смотрю тут выступление Алексея Филатова — офицера «Альфы», человек участвовал в штурме больницы в Будённовске, — и видно, как мужик всю жизнь хотел поговорить про какие-то штуки, которые его волновали, и особо не мог, а тут вот стало можно, видимо, разрешили — и пошло: человеку просто нравится рассказывать.
При этом в обществе интерес к теме огромен. Реально, огромен — просто зайди на ютуб: банально записи радиообмена 1996 года собирают по несколько миллионов просмотров, люди готовы бесконечно слушать эти бездны отчаяния про «пусть помогут вертушки» и «у меня уже девять двухсотых». «Чистилище» миллионы собирает, а это откровенно не для семейного просмотра кино.
Но при этом, вообще-то, литература на эту тему откровенно не балует тиражами.
То есть смотри: при одном упоминании Майкопской бригады все бросаются пить третий тост, пропуская первые два. При этом у нас есть книга «Я — „Калибр-10“» — просто образцовый военно-исторический текст про Чечню, именно про Майкопскую бригаду в Грозном. Тираж — тысяча экземпляров. Одна. Ну, не бестселлер — ага?
Дальше больше — вот у меня сейчас под рукой книга Олега Коршунова «Чёрный снег», про тот же штурм Грозного, только про бои в западной части города.
ОТЛИЧНАЯ КНИГА. 130 ЭКЗЕМПЛЯРОВ ТИРАЖ. СТО ТРИДЦАТЬ. ИЗДАНО НА СВОИ ДЕНЬГИ.
Шестопалов из 137-го десантного полка отличные мемуары «Молох Грозного» тоже на свои издавал. Кто виноват? Я не знаю. Мне кажется, с одной стороны, тут играет то, что без паблисити нет просперити: издательства маленькие, они не занимаются продвижением как следует, реклама почти всегда — чистое сарафанное радио.
И да, я уверен, что для половины людей, кто это сейчас читает, я перечисляю какие-то книги, о которых они слыхом не слыхивали.
А с другой стороны, авторы обычно не профессиональные литераторы, и для них тяжело разговаривать с людьми на их языке. В этой мешанине названий, номеров, аббревиатур простые читатели просто тонут. Я вот как раз очень старался, чтобы написанное в моей книге было понятно читателям без необходимости лезть в справочники и выяснять, о чём вообще речь.
Чтобы вот на эти объяснения внятным человеческим языком можно было уже насаживать тот же «Калибр-10», или тот же «Чёрный снег», или воспоминания Цехановича, — человек открыл, и у него лампочка загорелась: о, я про это читал, это вот про что, — сейчас будем подробнее узнавать.
Ведь, в конце концов, чтобы мне самому стала интересна эта тема, хватило одного журналиста и одного солдата, которые хорошо владели пером. А так действительно получается, что нашему обществу Чечня интересна на уровне послушать «ДДТ», посмотреть «Войну» Балабанова, и разойтись. Но это же не так. Ну или, по крайней мере, так быть не должно.
— Насколько трудно сохранять нейтральность и отстранённость исследователя и писать о таких недавних событиях как о сугубо исторических?
Давайте будем честны: я живой человек. Это значит, что я не меньше других подвержен симпатиям и антипатиям, эмоциям, каким-то собственным представлениям о реальности. Другое дело, что у меня есть обязанности перед читателями. В частности, к этим обязанностям однозначно относится необходимость не обманывать их.
Поэтому я пишу так, как вижу, но везде объясняю, почему я думаю именно так. Или уточняю, что вот здесь мы вступаем на тонкий лёд, — в истории войны в Чечне много белых пятен. Наши знания неполны, документы зачастую засекречены, и мне довольно регулярно приходится говорить слово «возможно». Но, по крайней мере, я его говорю там, где считаю, что это необходимо.
Я стараюсь не отворачиваться, если какие-то ситуации мне неприятны. А это тот конфликт, где каждый найдёт эпизоды, которые захочется развидеть, вне зависимости от позиции, патриотизма, антипатриотизма, политических убеждений — чего угодно.
Вот уж на что Чечня богата, так это на истории, которые не хочется вспоминать. Но. Я могу ошибаться, я могу нести ахинею, — но если я её несу, то потому, что так реально думаю.
Вообще, тоже давайте не будем прикидываться: полная беспристрастность — это некий философский камень, который все ищут, но никто не находит. А тут мы обсуждаем не поездку на шашлыки и не эпоху Цезаря и Митридата Евпатора, мы обсуждаем, как людей убивают, часто — во множестве, часто — зверски и мучительно; и вот буквально недавно.
И да, мне регулярно приходилось бить себя по рукам, чтобы не срываться в эмоции, потому что невозможно писать про Будённовск, например, и не испытывать никаких эмоций. Это робот сможет, а я не он.
Поэтому стараемся собрать мысль в кучу, а силы в кулак — и писать. Тут на самом деле мне в плюс играет одно обстоятельство, которое вообще-то не достоинство, — война в Чечне не часть моего личного опыта. Я не воевал. Но Бог знает, как бы я писал, если бы это было частью меня. По текстам тех, кто воевал, отлично видно, как даже довольно крепким людям Чечня срывала башню. Бездна вглядывается в нас, но это не повод не вглядываться в неё самим.
— Почему в итоге остановился на издательстве «Чёрная сотня»? Насколько трудно было найти издателя? Когда планируется выход книги и в каких форматах?
На самом деле, тут очень простой ответ — я обещал. Дима Бастраков, шеф «Чёрной сотни», очень давно предложил мне издаваться у него, я согласился, и это было нехилым стимулятором — Дима регулярно мне писал: дескать, когда уже? Так что в том, что книга всё-таки увидит свет, есть его немалая заслуга.
Многим неприятно само название этого издательства, но тут точно не стоит судить поспешно: эти ребята издают хорошие книги и они издают их хорошо. Мне к тому же очень импонирует их подход к работе — когда начался предзаказ, они забабахали такую презентацию, что я аж сам сидел и перечитывал-пересматривал, чуть сам у себя книгу не купил.
Выходить она будет в двух томах. Там текст довольно чётко делится надвое — собственно, первая война и вторая. Первый том, про войну до 1996 года, выходит этой весной на бумаге. Потом будут электронка первой части и бумажная вторая — про вторую войну; дальше — электронка второй и единый двухтомник.
В принципе, оба тома вполне самодостаточны — если вам интересна первая или, наоборот, вторая итерация, то вполне можно брать один том. Но лучше два. Всё-таки Чеченская война — это два отделения с антрактом, а не две по-настоящему отдельных войны. Сейчас можно смело делать предзаказ, до начала марта он точно будет — так выйдет дешевле.
И пара слов в заключение — это то, что я должен сказать. На самом деле, самая крутая часть того, что я написал, — это живые голоса. Про Чечню написано вовсе не мало, и часто этим людям было что сказать. Я не претендую и не могу претендовать на то, чтобы закрыть тему, но я очень надеюсь её на немного более высоком уровне, чем раньше, открыть.
И если люди прочитают мою книгу и дальше станут читать Яука, Вечканова, Коршунова, Шестопалова, Палежина, Цехановича, Недобежкина — людей, которые смогли оттуда вернуться и рассказать о том, где были, и людей, которые не воевали сами, но взялись выламывать этот скелет из шкафа нашей коллективной памяти, — то вот да: я скажу, что работа удалась.
WARCATS.RU Беседу вела Анастасия Казимирко-Кириллова
Смерть душегуба. Уничтожение Арби Бараева
В первую войну Бараев был сильно не самым крутым полевым командиром. Раньше он служил в ГАИ, где пользовался протекцией дядюшки, Вахи Арсанова. Арсанов, с началом чеченской смуты сам ставший командиром второго эшелона, пристроил племянничка телохранителем, а позднее Арби сформировал собственный отряд.
Зато точно известно, что во время второй войны он стоял у истоков движения смертниц. Именно его племянница, Хава Бараева 17 лет, стала первой самоубийцей, совершившей самоподрыв около российского военного объекта летом 2000 года. Погибли трое солдат, саму Бараеву свернули в газетку.
Первоначально психологической обработкой смертниц особо не заморачивались — вербовали либо женщин, потерявших родных на войне, либо романтических дур, влюбленных в боевиков. Помаленьку система развилась, и к девушкам стали применять обычный набор психологических приемов тоталитарной секты. Благо, психологически неустойчивых и просто забитых женщин в Чечне на фоне войны и жестко патриархальных традиций было полно, так что выбор всегда имелся.
В 1998 году Бараев затеял перестрелку в Гудермесе и дал старт маленькой гражданской войне внутри Чечни между «ваххабитами» и «националистами». В 1999 году религиозные радикалы устроили поход на Дагестан и начали вторую войну в Чечне. Но сам Арби довольно долго спокойно уходил от преследования. Во время кампании 1999/2000 он отметился довольно болезненными для военных контрударами к западу от Грозного, в районе его родной Алхан-Калы. От сомнительного удовольствия побегать по минам при прорыве он тоже отбоярился — его отряд покинул Грозный раньше других. Будучи редкостным негодяем, он одновременно неплохо шурупил в партизанской и террористической войне. Он блестяще маневрировал на невеликих пространствах западной Чечни. Однако сколь веревочка ни вейся, конец будет.
Весна 2000 года, российский БТР, подбитый из засады в юго-восточной Чечне.
Залечь на дно в Алхан-Кале
Кстати, среди военных существует ну очень живучий слух, что покойник скончался от множественных раскаяний уже будучи технически в плену, но тут мы медленно снимаем с себя всякую ответственность за достоверность истории.
Это был однозначный успех. Хоронить Бараева в Алхан-Кале отказались, так что его закопали в соседнем селе. Рядовой Золотухин получил звезду Героя посмертно.
Война, меж тем, продолжалась. Бараев оставил целое гнездо разнообразных интересных птенцов. Именно в его отряде служил Руслан Хучбаров, который позднее командовал захватом школы в Беслане. Племянник Арби, Мовсар Бараев, руководил захватом театра на Дубровке, и там же была убита его вдова — смертница. Но сам упырь всего этого уже не увидел.
