Не только Саграда Фамилия: 5 легендарных долгостроев в мире
Саграда Фамилия (Барселона, Испания)
Строительство самого высокого в Европе храма длится с 1882 года. Начал его автор — архитектор Антонио Гауди, погибший в 1926 году. С тех пор возведение масштабного здания не прекращалось. Работы продолжаются только благодаря частным инвестициям и средствам, которые руководство Саграда Фамилия получает от продажи билетов. Ежегодно здание посещают 4,5 млн человек. Стройку планировали завершить в 2026 году, к столетию со дня смерти известного испанского архитектора. Сегодня над Барселоной возвышаются восемь башен из восемнадцати. Возведение центральной, 170-метровой башни станет финальным этапом строительства и сделает собор самым высоким в Европе. С 2010 года Саграда Фамилия получила статус базилики, то есть официальной резиденции епископа. В октябре 2018-го руководители строительства договорились о выплате мэрии Барселоны €36 млн, которые пойдут на благоустройство транспортной инфраструктуры и прилегающих к собору улиц, а также организацию прямого доступа из метро.
Эльбская филармония (Гамбург, Германия)
Гамбургскую филармонию называют самым скандальным долгостроем Германии. Здание, которое планировалось отстроить с 2007 по 2010 год, закончили только в 2017-м, а бюджет увеличился с €77 млн до €789 млн. Это вызвало недовольство у жителей города, которые не хотели оплачивать такой дорогой проект из своего кошелька. Филармонию начали строить на базе существующего портового склада, который работал до конца 1990-х. Он стал нижней частью конструкции, верх которой состоит из бетона и стекла. У филармонии два зала: на 2100 и 550 мест. Над акустикой концертных площадок работал знаменитый японский инженер Ясухиса Тойота. Большой зал облицован гипсовыми панелями, а на его потолке укреплен гигантский рефлектор, равномерно распределяющий по залу звуковые волны. Сидячие места спланированы так, чтобы зрители находились от сцены не дальше чем на 30 м. На крыше бывшего склада, где начинается стеклянная конструкция, работает смотровая площадка на 4 тыс. кв. м. Кроме концертных залов в здании разместились пятизвездочный отель на 244 номера, 44 апартамента, несколько ресторанов, фитнес-центр и конференц-зал.
Саторн Юник Тауэр (Бангкок, Таиланд)
В период экономического бума в Бангкоке началась активная стройка. Одним из самых амбициозных проектов стал жилой комплекс высотой 185 м. Работы начались в 1990 году, но из-за кризиса в стране они остановились. С течением времени 600 проектов, которые начали вместе с Саторн Юник Тауэр, нашли инвесторов и были достроены. 47-этажный небоскреб — единственное здание, которое до сих пор так и стоит в незавершенном виде. Местные жители придают этому факту мистический подтекст. Считается, что стройку начали на месте бывшего кладбища, а еще высотка отбрасывает тень на стоящий рядом буддийский храм, что считается плохим знаком для верующих. На территорию дома заходить запрещено, но туристы и местные жители подкупают охранников и взбираются на верхние этажи, чтобы увидеть Бангкок с высоты птичьего полета. Дальнейшая судьба проекта на сегодняшний день неизвестна.
Гостиница Рюгён (Пхеньян, Северная Корея)
330-метровая гостиница на 3 тыс. номеров — самое высокое здание в Пхеньяне и КНДР. Строительство амбициозного проекта, который должен был олицетворять победу коммунизма, началось в 1987 году. Здание в форме пирамиды состоит из трех одинаковых граней, которые сходятся на вращающейся верхушке, где должны были расположиться рестораны. Открывать гостиничный комплекс планировали частями. Первый блок хотели завершить к 1989 году, но нехватка материалов и проблемы при строительстве сдвинули сроки, а экономический кризис в стране остановил процесс полностью. В 2008 году правительство Северной Кореи заявило о том, что достроит здание. К 2016 году работы завершили, но гостиницу так и не ввели в эксплуатацию. В архитектурной среде грандиозное сооружение вызывает неоднозначную реакцию: к примеру, британский журнал Telegraph включил Рюгён в список самых уродливых построек в мире, а итальянский архитектор Стефано Боэри, наоборот, посчитал строение «единственным осколком научной фантастики в современном мире».
Дом Советов (Калининград, Россия)
Административное здание построили на месте Кёнигсбергского замка. Для возведения 28-этажного дома, высотность которого позже сократилась до 21 этажа, полуразрушенный замок XIII века взорвали в 1967 году. Это событие вызвало множество протестов со стороны общественности, но активистам не удалось отстоять идею сохранения исторического сооружения. При проектировании Дома Советов архитекторы ориентировались на здание Национального конгресса Бразилии Оскара Нимейера. Фундамент Дома Советов начали закладывать в 1970 году в восточной части уничтоженного замка. Во время раскопок под котлован рабочие случайно наткнулись на артезианскую скважину, но для продолжения работ ее пришлось забетонировать. Строительство должны были закончить в течение десяти лет, однако из-за финансирования и серьезных проблем с устойчивостью инженерных конструкций стройку приостановили. К 1991 году здание было готово на 95%, в одной из двух башен полностью завершена внутренняя отделка, настелен паркет и наклеены обои. Развал Советского Союза помешал закончить эту стройку. В течение последующих десяти лет здание ветшало, и только в 2005-м главный долгострой Калининграда перекрасили и вставили в окна новые стекла, но в эксплуатацию так и не ввели. В 2018 году у дома появился новый инвестор, который планирует открыть в здании центр дизайна и IT.
Тише строишь — дальше будешь
Четыре самых великих долгостроя в мире
Как правило, для большинства граждан слово «долгострой» ассоциируется с заморозкой проекта на 3−4 года. Однако мировая история знает немало примеров, когда с момента закладки первого камня в фундамент до окончательной сдачи готового объекта в эксплуатацию проходило не 10−20, а целых 100 и более лет! О самых долгих стройках мира читайте в новом материале «Свободной Прессы».
С чувством, с толком, с расстановкой
25 марта Марат Хуснуллин, заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики, заявил представителям СМИ о том, земельный участок, на котором расположена печально знаменитая «Ховринская больница», будет выставлен на торги до конца 2015. На нового владельца планируется возложить обязанность по разбору объекта (примерная стоимость демонтажных работ — около 1 миллиона рублей). Таким образом один из самых знаковых долгостроев столицы имеет все шансы скоро прекратить свое 35-летнее существование.
В противоположность ему судьба питерского проекта ЖК «Кристалл Полюстрово», работы по возведению которого стартовали в теперь уже далеком 2004 году, до сих пор неизвестна. В начале этого года местный комитет по строительству определил нового подрядчика для «подвисшего» на 11 лет жилого комплекса, но вопрос, насколько быстро «ЛенСпецСМУ» осилит этот недострой, до сих пор остается открытым.
Впрочем, несмотря на это, стать чемпионами по продолжительности возведения ни тому, ни другому объекту, что называется, не светит. Потому что на нашей планете в разное время существовали стройки, которые длились в разы больше.
Так, например, первый проходческий щит, с помощью которого началось строительство знаменитого тоннеля под Ла-Маншем в целях соединения туманного Альбиона с материком, вгрызся в землю 15 декабря 1987 года. Английские и французские проходчики встретились на сорокаметровой глубине под дном пролива в 1990 году, а само сооружение было открыто спустя семь лет после начала строительства. Но это лишь, так сказать, «новая история» проекта.
Фактически же работы по прокладке тоннеля стартовали аж в 1881 году. Именно тогда, 134 года назад, четыре самых мощных и совершенных на то время проходческих щита (по два от французов и англичан) отправились навстречу друг другу. За первый год было прорыто в общей сложности около четырех километров. Расчеты инженеров предполагали встречу бригад в намеченной точке уже через пять лет. Но уже в 1883 году все работы были заморожены, поскольку представители британского правительства усмотрели в проекте прямую угрозу государственной безопасности. Ссылаясь на то, что в случае вооруженного конфликта французские войска могут атаковать Великобританию из-под земли, руководство Англии в резкой форме сопротивлялось любым попыткам реанимировать проект.
Только в 1955 году Министерство обороны Великобритании публично заявило о том, что больше не видит угрозы в тоннеле. После начавшихся на этой волне исследований строительные работы были возобновлены в 1974 году. Но уже в 1975 проект вновь был остановлен, теперь уже по причине недостаточного финансирования. Решать эту проблему начали через 9 лет, в результате чего третья попытка увенчалась-таки успехом. От появления задумки до ее окончательного воплощения прошло 113 лет.
По длительности данному проекту мало в чем уступает и одна из самых грандиозных строек Советского Союза, Байкало-Амурская магистраль. Идея Великого Северного пути появилась в русском техническом обществе еще в 1888 году, ее авторство принадлежит князю Петру Кочубею. Правда, уже через год полковник русского Генерального штаба, военный инженер Николай Волошинов, с сожалением констатировал, что по техническим причинам прокладка железнодорожных путей в указанном направлении невозможна по техническим причинам.
Проект был «разморожен» уже при советской власти, в 1932 году, с выходом постановления «О строительстве Байкало-Амурской железной дороги». Процесс шел вплоть до начала Великой Отечественной Войны, по «доброй советской традиции» — руками заключенных. С небольшим перерывом стройка продолжалась без особого успеха вплоть до 1974 года. В это время «политика партии» в отношении магистрали несколько изменилась: проект стал стремительно обрастать ореолом мужественности и романтики и позиционироваться как «школа жизни» для настоящих комсомольцев со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Привлечение такого мощного человеческого ресурса принесло определенные результаты: несмотря на тяжелейшие природные условия и практически полное отсутствие бытовых и инфраструктурных благ магистраль была официально сдана в эксплуатацию уже через 10 лет, в 1984 году. 29 сентября этого года на разъезде Балбухта в Забайкальском крае произошла так называемая «золотая стыковка» — встреча двух двигавшихся навстречу друг другу бригад восточного и западного сегментов дороги. При этом работы на отдельных участках трассы продолжались еще довольно долго, так что в действительности полностью магистраль была закончена уже в новейшее время, 5 декабря 2003 года, одновременно с открытием движения по пятнадцатикилометровому Северо-Муйскому тоннелю. В общей сложности на воплощение проекта 19 века потребовался 71 год (а с учетом изыскательских работ — все 111 лет), а также 17,7 миллиона рублей в ценах 1991 года (в четыре раза больше, чем подразумевалось первоначальной сметой).
В последние два года ОАО РЖД под руководством Владимира Якунина и финансовой поддержке Правительства РФ осуществляет работы по модернизации БАМа. Ориентировочная стоимость проекта, по оценкам экономистов РЖД, составит 1,2 триллиона рублей.
Гораздо дольше, кстати, строился знаменитый Йоркский собор, оспаривающий у своего «собрата» в Кельне титул самого большого готического храма Северной Европы. Возможно, одна из причин значительной затяжки сроков крылась в неразвитости существующих в то время строительных технологий. Не исключено также, что стройка неоднократно «замораживалась» из-за банального отсутствия средств.
Но, так или иначе, нынешняя резиденция второго человека в англиканской церкви, архиепископа Йоркского, возводилась в общей сложности чуть более 270 лет. Начавшись в 1220 году под руководством архиепископа Уолтера де Грея, завершилась она только в 1472-ом освящением хорошо сохранившегося до наших дней культового сооружения.
Однако самый главный приз и звание самого впечатляющего долгостроя всех времен и народов следует отдать инженерам и руководителям Поднебесной Империи. Стройка началась в так называемый период «Воюющих царств», между 475 и 221 годами до нашей эры. Настоящий размах она приобрела уже во времена первого императора единого Китая Цинь Ши-хуанди, под непосредственным руководством полководца Мэн Тяня. Подлинного апогея стройка достигла уже при императорах последующей династии Хань, стоявшей у руля власти с 206 года до нашей эры по 220 год после Рождества Христова. Завершился же процесс возведения уже при династии Мин, около 1600 года нашей эры. За все это время (около двух тысяч лет) погибло около трех миллионов ее строителей, а общая протяженность сооружения, по официальным данным, составила без малого 8852 километра.
Снимок в открытие статьи: Великая Китайская стена/ Фото: Globallookpress
Фейк про 30 тысяч «построенных» храмов за 10 лет. Реальная статистика.
Что же было в самом выступлении ПатриархаСлово Святейшего Патриарха Кирилла после Литургии в храме Всех святых в Страсбурге
«Мы живем в условиях современной цивилизации, перед нами — огромное количество житейских проблем. Многие из тех, кто сегодня стоит в храме, уже после обеда об этом забудут и полностью погрузятся в проблемы, которые им предстоит решать. И как тогда возрастать в силе? До первого посещения супермаркета, где цели сразу приземляются и о всяком духе человек забывает? Поэтому в нашей современной, технологически развитой цивилизации нам нужны места, где человек мог бы почувствовать свою близость к Богу. В России мы это очень хорошо поняли. Вы знаете, что за время господства атеистической власти было разрушено большинство храмов и многим казалось, что никакой духовной жизни в России вообще не будет. Сегодня я хотел бы сказать, что мы открываем в среднем три храма в сутки — я не ошибаюсь, по три храма за 24 часа. И не от того, что у нас очень много денег и мы не знаем, куда их потратить, — наш народ, прошедший через годы атеизма, и умом, и сердцем понял: без Бога ничего не получается.
Все силы великой супердержавы, которая называлась Советский Союз, были брошены на то, чтобы построить счастливую жизнь без Бога. Все силы — политика, культура, наука, армия — работали на достижение этой цели. Но не получилось! Мы как народ вынесли очень большой урок: без Бога невозможно построить счастливую жизнь. Потому мы и строим по три храма в сутки и верим, что и на Западе, где, может быть, картина несколько иная, настанет время, когда люди снова осознают необходимость того, чтобы духовная жизнь становилась все интенсивнее.»
Обращаю внимание, что первый раз Кирилл говорит немного по другому: «Сегодня я хотел бы сказать, что мы открываем в среднем три храма в сутки — я не ошибаюсь, по три храма за 24 часа.» и только потом уже в «красиво построенной фразе» про строительство храмов. То есть речь идет не о полноценном строительстве с нуля, а об «открытии», что очень часто подразумевает всего лишь восстановление работы полуразрушенного от времени храма после ремонтных и реставрационных работ. Так ли это выясним подняв конкретные цифры.
Ни про какие 10 последних лет в выступлении ни слова.
Как там у наших духовно-гибнущих «партнеров» в Европе и Америке
Храм под ключ за три миллиона
Здание храма представляет собой быстровозводимое легкое сооружение на свайном фундаменте из металлического каркаса и сэндвич-панелей.
Провинциальная деревня или небольшое село. Вокруг инициативной группы сплачивается община, которая со временем регистрируется в качестве прихода. Правящий архиерей назначает настоятеля, и даже местная власть не прочь выделить землю под возведение храма из муниципального фонда. И вот тут возникает проблема: где взять источник финансирования, если богатого спонсора нет? Статья опубликована в «Журнале Московской Патриархии» (№ 10, 2020).
В подобной непростой ситуации общины действуют по-разному. Бесплатно берут чертежи повторного применения из столичной Программы строительства православных храмов и тем самым экономят хотя бы на проектной документации (правда, самая скромная новостройка там рассчитана на три сотни прихожан, так что ее приходится адаптировать и уменьшать — и все равно строительство растягивается на долгие годы). Заказывают проект храма-«малютки» под конкретный земельный участок профессиональному зодчему, а строят потом не под ключ, а хозспособом (и процесс тоже затягивается). Методично обходят все районные предприятия и организации с надеждой собрать средства хотя бы на нулевой цикл, а стройплощадка тем временем наглухо зарастает бурьяном.
В Мелекесской епархии (Симбирская митрополия) несколько лет назад с подобной проблемой столкнулись сразу по нескольким адресам. «Поскольку встала задача параллельно строить несколько храмов, мы решили разработать типовой проект в бюджетном исполнении, — вспоминает клирик епархии иеромонах Максим (Однорал). — Связались с московскими архитекторами, поставили задачу. Когда они закончили работу, мы сразу же увидели: результат более чем востребован. Так само собой это начинание сформировалось в программу по развитию приходской жизни «Сельский храм» — поначалу епархиальную».
Вариант кирпичной отделки фасада.
Вскоре проектом заинтересовались остальные епархии Симбирской митрополии, а затем и другие регионы. Сейчас в Тверской, Ростовской, Биробиджанской и Барышской епархиях построено по две церкви, в Алтайской митрополии общестроительные работы завершены на полутора десятках объектов. Еще один проект реализован в селе Дьяконово Тульской области. Огромную популярность «Сельский храм» снискал в Украинской Православной Церкви: в Крыму возведено свыше двух десятков храмов, есть заявки от приходов на территории Украины. Причем текущую статистику тут проследить довольно трудно: минувшим летом, несмотря на известные затруднения из-за санитарных ограничений, работы удалось начать еще на 15-20 приходах.
Главный плюс разработки — в ее невероятной простоте. Фактически это стартовая точка для начала евхаристической жизни на молодом приходе для еженедельного совершения Божественной литургии. Само здание представляет собой быстровозводимое легкое сооружение на свайном фундаменте из металлического каркаса и сэндвич-панелей. «Эти комплектующие подбираются исходя из климатических условий. Сваи должны забиваться ниже глубины промерзания, чтобы здание не повело. Сэндвич-панелей в южных регионах достаточно самых тонких, в то время как на Алтае брали толстые, утепленные», — объясняет иеромонах Максим (Однорал). Эта конструкция служит основой для декора, отделки и элементов убранства.
В селах Филипповка и Средняя Якушка Мелекесской епархии дореволюционные храмы уничтожила богоборческая власть. В Филипповке в 1961 году из разобранной на кирпичи церкви сложили клуб, в Средней Якушке в 1952 году стройматериалы, оставшиеся от разрушенного храма, пустили на склад. Невероятным образом от старой колокольни уцелел кованый крест, который прихожане во главе с настоятелем протоиереем Алексием Исаевым отремонтировали и установили за алтарной апсидой в качестве поклонного.
Летом 2019 года в этих селах были возведены новостройки. Они похожи как две капли воды. И тут, и там наружные стены отделаны «под доску», кровля покрыта металлочерепицей, а одинаковые купола блестят новенькими ячейками нитрида титана. И все же внимательный наблюдатель заметит различия. Так, например, в храме во имя святого преподобного Алексия, человека Божия, в Средней Якушке кирпичный цоколь уложен на ленточный фундамент и окружен отмосткой. Интерьеры отделаны зашпатлеванным и окрашенным гипсокартоном.
В Филипповке был возведен храм в честь бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана Асийских. В сентябре его освятил епископ Мелекесский и Чердаклинский Диодор. «Зиму здание пережило без нареканий, но при косых дождях влага от осадков в угловых швах приводила к протечкам. Дополнительно обработали герметиком проблемные места», — рассказывает настоятель храма протоиерей Андрей Спиридонов.
В штатном инженерном исполнении здание комплектуется шестью электрическими радиаторами. «Если все включить в сеть, через два часа в храме уже комфортно даже в сильные морозы, а вообще здание прогревается примерно за полчаса», — отмечает отец Андрей. Староста прихода в Средней Якушке Анатолий Родионов опробовал немного иную схему прогрева: вечером накануне Литургии включает пару радиаторов — и утром внутри уже тепло. Что при первом, что при втором варианте затраты на электроэнергию примерно одинаковы и составляют около 700 рублей в месяц в отопительный сезон. Остальное зависит от фантазии заказчика: можно отделать здание снаружи и внутри практически любым материалом (например, клееным брусом), пристроить обширный притвор, отапливать храм газом (если населенный пункт газифицирован).
Рассчитать общестроительную смету на завершенных объектах не так-то просто. Поскольку приходы самостоятельно подбирали подрядчиков, имея возможность финансировать стройку поэтапно, разница в бюджете даже для территорий одинаковой климатической зоны может достигать нескольких сотен тысяч рублей. Кроме того, некоторые принципиальные стадии финансировали меценаты, а протоиерею Алексию Исаеву, как и многим другим, со строительством и убранством помог благотворительный интернет-проект для малообеспеченных храмов «Помоги-приходу.ру».
Однако теперь общинам в регионах, которые только планируют присоединиться к программе, нет необходимости обзванивать коллег и оценивать косвенные затраты. С этого года фактически общецерковным оператором «Сельского храма» стало Художественно-производственное предприятие Русской Православной Церкви «Софрино». Авторы проекта передали туда всю документацию, и теперь именно «Софрино» выступает в качестве куратора и организатора работ на новых площадках.
«Это очень интересное начинание. Прежде всего, это полностью отечественная разработка, включая инновационную систему отопления, — говорит заместитель заведующего отделом продаж ХПП «Софрино» Александр Туленцев. — Сегодня мы готовы предложить три варианта сооружений: приходской дом, небольшой храм и храм чуть просторнее — с трапезной частью. Ценник на них жестко фиксирован и на настоящий момент составляет 2,3, 2,6 и 4 млн руб. соответственно. Помимо описанной выше полной комплектации строения, в эту цену входят полы типа «настил + доска», электрическая разводка до лампочек и выключателей и установка четырех-пяти электрических отопительных радиаторов двухкиловаттной мощности каждый. Мы также можем поставить сертифицированные радиаторы меньшей совокупной потребляемой мощности (дополнительные затраты порядка 150-200 тыс. руб.), которые на выходе дадут сходный тепловой эффект. Это позволит приходу сэкономить на расходах по электричеству. Вообще мы как общецерковное предприятие заинтересованы в таком развитии производства, которое не сопряжено с большими расходами конечного заказчика. Ведь священник, как мы все прекрасно понимаем, должен заниматься своим прямым делом — совершать богослужения и окормлять приход, а не бегать по подрядчикам за песком, цементом и щебенкой. Кроме того, по сданным в эксплуатацию строениям «Софрино» будет контролировать и выполнение гарантийных обязательств: мы никуда не растворимся, не исчезнем. Наоборот, мы как специализирующееся на производстве церковной утвари предприятие заинтересованы в дальнейшей работе с приходом и поможем укомплектовать храм убранством по выгодным для заказчика расценкам».
Естественно, строителей в собственный штат предприятие набирать не планирует: не очень правильно держать «летучую бригаду» в федеральном центре, ожидая, пока в разных концах страны заказчики заинтересуются проектом. Надежных фирм-субпорядчиков тут будут подбирать под конкретные адреса застройки и в процессе работ перманентно поддерживать технадзор. Что же касается сроков, при идеальной подготовке стройплощадки храм вполне реально собрать даже за месяц.
Эту программу вызвало к жизни само время
Епископ Мелекесский и Чердаклинский Диодор
Приступая к этой программе в нашем регионе, мы руководствовались напоминанием Святейшего Патриарха Кирилла о том, что наши предки, осваивая какое-то новое место, прежде всего ставили там храм. Поэтому церкви Божии и оказывались со временем в центре поселений. Села сейчас вымирают. И если в малонаселенной местности есть верующие, им тем более нужна церковная жизнь — малый храм или в крайнем случае молитвенное помещение. Это или остановит вымирание населенного пункта, или будет способствовать его возрождению.
Я родом из Ульяновской области. Вырос в селе, так что все эти проблемы мне знакомы не понаслышке. Поэтому, когда совпали интересы общин, епархии и строителей, способных реализовать проект недорогого храма, я сразу же поддержал и благословил это начинание.
«Первенцем» программы «Сельский храм», ее своеобразным пилотным проектом стала часовня на городском кладбище Димитровграда. Убедившись, что это вполне реальная история, мы благословили общины, которые чувствовали в себе силы для подобного строительства, пользоваться проектными документами. Теперь три храма уже освящены, на нескольких завершены общестроительные работы. Честно говоря, степень заинтересованности и скорость, с которой программа распространяется на другие епархии, для меня самого стали неожиданными. Видимо, это начинание оказалось действительно своевременным и востребованным.
