Нет повести печальнее.
Размышления и фантазии на тему картинки к предыдущему стиху.
Нет повести печальнее на свете, чем повесть о несделанном меньете.
Я рассказать готов о том
Что в древности творилось
На улицах Италии, друзья.
Печален мой рассказ,
Он много слёз попросит
Пролиться, орошая ваши очи.
Внимайте же, я начал.
В старину
Привычною была мужей одежда,
Без пуговиц, а просто на завязках
И это приводило постоянно
К завистников нечистым играм.
Бывало некий муж достойный
Повадится топтать кухарку
И вдруг застанет их супруг ревнивый.
Любовник пламенный спешит надеть штаны,
Но тщетно, все завязки перепутал
Его коварный враг,
Хозяйский подмастерье.
И бит бывает мужем наш любовник
И унижаем на конюшне дворней!
Случилось раз, в одной семье счастливой
Где так супруги страстию пылали,
Что экономил дом на отопленьи,
Случилось, повторяю, всё внезапно.
Пришёл наш муж от дел своих уставший
Но сильно стосковавшись по супруге.
Намеренье имел её любить.
Она, голубка, сильно трепетала,
Пылала страстью так, что все картины
На стенах вкруг неё огнём схватились.
Она, не в силах сдерживаться больше,
Накинулась на милого супруга
Пытаясь приласкать его губами,
Но горе! Не смогла стащить штаны.
В безумной нежности она его объяла,
Они слились в прощальном поцелуе
И всё пожрал огонь!
Такие в древности дела творились
И чудеса вокруг происходили
От плотской неумеренной любви
И хитроумных узелочков на завязках.
Нет повести печальнее на свете
Нет повести печальнее на свете
С английского: Never was a story of more woe.
Источник выражения — перевод И. П. Грекова (1810—1866) трагедии «Ромео и Джульетта» (1595) Уильяма Шекспира (1564—1616). Этот перевод был впервые напечатан в журнале «Светоч» (1862. № 4).
Слова герцога, которыми заканчивается трагедия (действ. 5, явл. 3):
Печальнее нет повести на свете,
Как повесть о Ромео и Джульетте.
Шутливо-иронически: о сложном, запутанном вопросе и попытках разрешить его.
Печальнее нет повести на свете, Как повесть о Ромео и Джульетте.
Полезное
Смотреть что такое «Нет повести печальнее на свете» в других словарях:
Нет повести печальнее на свете — крыл. сл. Слова герцога в «Ромео и Джульетте» (1597) Шекспира, которыми заканчивается эта трагедия. Из многочисленных стихотворных переводов «Ромео и Джульетты» на русский язык источником этой фразы, по видимому, является перевод Н. П. Грекова… … Универсальный дополнительный практический толковый словарь И. Мостицкого
Печальнее нет повести на свете — крыл. сл. Слова герцога в «Ромео и Джульетте» (1597) Шекспира, которыми заканчивается эта трагедия. Из многочисленных стихотворных переводов «Ромео и Джульетты» на русский язык источником этой фразы, по видимому, является перевод Н. П. Грекова… … Универсальный дополнительный практический толковый словарь И. Мостицкого
Великое Кольцо — в романе И.А. Ефремова «Туманность Андромеды» система межзвёздной связи, осуществляемая цивилизациями обитаемых звёздных миров посредством направленных излучений. За 408 лет до событий, описанных в романе, учёный Кам Амат смог уловить передачу с… … Википедия
Капулетти — Ромео и Джульетта Romeo and Juliet издание 1599 года Жанр: Трагедия Автор: Шекспир, Уильям Язык оригинала: Английский Год … Википедия
Капулетти и Монтекки — Ромео и Джульетта Romeo and Juliet издание 1599 года Жанр: Трагедия Автор: Шекспир, Уильям Язык оригинала: Английский Год … Википедия
Монтекки — Ромео и Джульетта Romeo and Juliet издание 1599 года Жанр: Трагедия Автор: Шекспир, Уильям Язык оригинала: Английский Год … Википедия
Ромео и Джульета — Ромео и Джульетта Romeo and Juliet издание 1599 года Жанр: Трагедия Автор: Шекспир, Уильям Язык оригинала: Английский Год … Википедия
Ромео и Джульетта (пьеса) — Ромео и Джульетта Romeo and Juliet издание 1599 года Жанр: Трагедия Автор: Шекспир, Уильям Язык оригинала: Английский Год … Википедия
Шах, Георгий — (псевд. Георгия Хосроевича Шахназарова; р.1924). Рус. сов. прозаик и видный ученый политолог и футуролог, партийный работник, общественный деятель, также известный произв. др. жанров. Род. в Баку (ныне Азербайджан), после окончания Великой… … Большая биографическая энциклопедия
Нет повести печальнее на свете.
Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о Ромео и Джульетте.
***
Банкет отгрохали Монтекки с Капулетти –
Ведь спасены от гибели их дети!
Видать, рука от страха задрожала
И не вонзила вглубь кинжала жало.
Конечно, попыхтели лекаря
(Родителей безжалостных коря).
И вот родители братаются в слезах,
И гости с умилением в глазах:
Нет слов, лишь вздохи «ох!» да «ах!»
***
Промчались быстро три зимы, три лета.
В законном браке состоят Ромео и Джульетта.
Трагедия с удачливым концом:
Герои не в могиле – под венцом.
***
Прошло не полных где-то двадцать лет.
Погас в очах очарованья свет.
Джульетта держится достойно бодро,
Хоть раздалась и в талии и в бедрах.
Полдня проводит в кухонном чаду,
Семье готовя вечную еду.
Ромео с животом, нависшим над ремнем.
И плешь, как блюдечко, уже давно при нем.
Исправно служит где-то в магистрате,
Не уличен пока во взятках иль растрате.
Полдюжины детишек – сущий ад!
Весь день-деньской горланят и кричат.
Джульетта по субботам,
чмокнувши супруга,
Идет «на чашку кофе»
навестить подругу.
На ратуше часы пробили два –
Джульетта шаг на бег
сдержать смогла едва.
И вот тот дом.
И дверь.
И вот звонок.
Поспешно изнутри уже открыт замок.
Ее встречает старый друг семьи.
И вот они в объятьях до семи!
Ромео тоже жизнь свою ведет тайком.
По вечерам гуляет с кобельком.
Подружка женина живет невдалеке.
. И вот уже она его встречает налегке –
Скрывает прелести ее
лишь тоненький халат,
А по плечам волос рассыпан шоколад.
Собачку привязавши к ножке стула,
Ромео раздевается сутуло,
И, бросив псу обрезочки колбаски,
Он страсти отдается без опаски.
Любовь,
спасенная под сводом склепа
Прошла.
И стало все печально и нелепо.
Смерть сохранит любовь,
любовь спасает мир.
И вечно прав –
всегда, во всем
Шекспир.
Нет истории печальнее на свете чем повесть
Нет повести печальнее на свете…
Ром задыхался. По тяжелому топоту позади он чувствовал, что расстояние, отделявшее его от преследователей, сокращается. Боязнь потерять драгоценные секунды не позволяла оглянуться. В ушах все громче звучали бессвязные угрожающие выкрики.
На помощь со стороны надеяться было нечего. Стражи порядка редко появлялись в этот поздний час, да и вообще предпочитали не вмешиваться в мелкие клановые стычки. Улицы были пустынны, дома наглухо заперты. Будь даже у него в запасе две-три минуты, чтобы постучать и попросить убежища, где гарантия, что ему откроют двери? Он неважно знал город и не имел понятия, чей это район.
В возбужденном мозгу мелькнула мысль: «Что я делаю, по прямой мне от них не уйти!» Ром метнулся в первый попавшийся переулок, оказавшийся, наудачу, плохо освещенным. Он бросился к большому массивному зданию, видимо, общественного назначения, прыжком одолел несколько ступенек, ведущих на просторную площадку перед порталом, и прижался к одному из атлантов, несущих на своих мощных согбенных плечах парадный балкон. Ром буквально вжался в камень, пытаясь стать невидимым, усилием воли задержал дыхание.
Маневр удался. Ватага с гиком пронеслась мимо. Только пробежав еще сотни две метров, его недруги сообразили, что их провели. В нерешительности они потоптались с минуту, чертыхаясь и переругиваясь, а затем повернули обратно.
Продолжай Ром прятаться за своего атланта, он мог бы остаться незамеченным. Но надежда на свои силы, подкрепленные передышкой, толкнула его: ухватившись за выступ в каменной кладке и стараясь не шуметь, он начал карабкаться на балкон. Это ему почти удалось, но в последний момент, когда, уцепившись за кронштейн, он вынужден был оторваться от стены и подтягиваться на руках, его преследователи поравнялись со зданием, и один из них обратил внимание на несуразно качающуюся тень.
Через несколько мгновений Ром стоял в центре плотного вражеского кольца, и отовсюду в лицо ему, как плевки, неслись изощренные ругательства на чужом языке. В замкнутом пространстве улицы, прикрытой пологом низко стелющихся облаков, голоса звучали гулко и пронзительно.
— Ах ты, дисфункция переменного!
И эхом отдавался в сознании хриплый шепот апа:
Каждое слово брани оставляло в его душе глубокие шрамы. Голова кружилась от безмерного унижения, ноги подкашивались. Ром чувствовал, что еще две-три минуты истязания, и он не выдержит.
— Тебя ведь предупреждали: оставь ее в покое! Иначе не то еще будет. Это я тебе обещаю, ее брат.
Ром узнал резкий голос Тибора.
— И я, ее жених. На той неделе наша свадьба, — сказал с вызовом высокий лощеный парень с длинными, по плечи, волосами.
— Неправда! — Из последних сил Ром дотянулся до него, схватил за грудь.
— Уж не ты ли помешаешь? — презрительно фыркнул длинноволосый, уцепившись за ворот рубахи Рома, рванул его к себе, прокричал в ухо: — Семерка!
Черная волна накатилась на Рома, от нестерпимой боли в затылке он начал сползать на землю.
— Брось его, Пер, — посоветовал Тибор. — На первый раз с него хватит.
И они ушли, весело переговариваясь, как люди, исполнившие свой долг.
Они познакомились летом.
В тот вечер Ром и его брат Гель с двумя сокурсниками сидели за кружками с ячменным напитком на приморской террасе. Пятым был Сторти, их наставник. У него была своя манера воспитания, сводившаяся к формуле: «Быть с ними». Сторти ходил за своими подопечными по пятам, ссужал им деньги и оказывал иные неоценимые услуги, гонял с ними в футбол, исповедовался, провоцируя на ответные доверительные признания, и даже увязывался на молодежные танцульки. Поначалу студенты стеснялись его, принимая за шпиона. Потом привыкли или скорее смирились с его присутствием. Коллеги осуждали Сторти за панибратство с мальчишками и нарушение преподавательской этики, даже попытались убрать его с факультета. Вот уж после этого молодежь окончательно признала его своим.
— Нас, агров, — шумно разглагольствовал Сторти, обтирая пену с рыжих усов, — никто в грош не ставит. И поделом. Ковыряемся в земле, как черви. Человечество может совершать всякие подвиги, опускать батискаф на океанское дно или отрывать от земли аппарат тяжелей воздуха. А мы знай себе сеем-собираем, опять сеем и опять собираем, кормим своих коровенок да доим их, и так десять тысяч лет. Чего ж мы после этого стоим!
— Положим, так, да не так, — ввязался в спор долговязый Метью. — Дед мой еще лопатой орудовал, отец тоже держал ее на всякий случай, хотя за всю жизнь она ни разу ему не пригодилась — вы ведь знаете, он классно управлял комбайном. А мы теперь и вовсе умными стали, кнопочки нажимаем.
— Кнопочки, кнопочки, — передразнил Сторти, — а кто их придумал, уж не ты ли? Остановись в поле робот, вся наша компания только и умеет, что бежать к телефону звать теха.
— Ты же сам нас поучал, что цивилизация держится на разделении труда, — недоуменно вставил Бен, отличавшийся феноменальной памятью и столь же феноменальным простодушием.
— Я и не отказываюсь, голубчик ты мой. Только когда труд делили, нам достался не лучший кусок.
Ром помалкивал, он давно усвоил педагогические приемы наставника. А точку поставил умник Гель:
— Сторти разыгрывает, что вы, не знаете его? Аграм достался ключ к жизни, без нас все протянут ноги.
— Браво, мальчик! А вот кто из вас скажет, что самое важное в нашем деле? — Сторти многозначительно уставил в них мясистый палец.
— Нюх на погоду, — мигом нашелся Гель.
— Знание агротехники, — по-книжному откликнулся Бен.
— Я так думаю: хорошему агру надо быть немного филом.
— Не знаю, просто я так думаю. Чего ты ко мне пристал? — огрызнулся Метью.
— Не дерзи, — миролюбиво отозвался Сторти. — Ну а ты, Ром?
— Может быть, наблюдательность. А может быть, надо просто ее любить.
— Кого ее? — насмешливо спросил Гель.
— Дай я тебя поцелую, — расчувствовался Сторти, чмокая Рома в щеку. — Впрочем, и все остальные лицом в грязь не ударили. Даже ты, Мет. Хотя, признаться, я тоже не соображу, зачем агру быть немного филом.
Такие бесцельные перекидки словами здесь, на отдыхе, бывали у них чуть ли не ежедневно. Сторти почитал долгом будить у своих молодых друзей мысль. Для него не было большего удовольствия, чем завести перепалку, а самому, потягивая ячменку, выступать в роли арбитра.
Так случилось и на этот раз. Разгорячились и ораторствовали о чем попало, пока на террасе не погасли огни. Вышли к морю, там еще Метью продолжал путано объяснять свою идею, но его никто не слушал. Вечер был жаркий, воздух пропитан ароматами окаймлявших залив садов, верещали цикады, море, утихшее после двухдневного шторма, маняще урчало.
— Айда купаться! — неожиданно выкрикнул Гель, стаскивая рубаху.
— Только не здесь. Я знаю отличное местечко, за мной! — Ром побежал вдоль берега, остальные кинулись за ним. Бежать было трудно, ноги вязли в мокром песке, и грузный Сторти быстро выдохся.
— Постойте, — заорал он, — вы что, опаздываете на поезд?
Ром было остановился, но Гель подтолкнул его локтем.
— Ничего, — крикнул он, — тебе все равно пора на боковую!
Нет истории печальнее на свете чем повесть
ни разу не смотрела и читала этот повесть. сегодня посмотрела фильм. да печально все закончилось, но они так сильно полюбили и умерли друг за другом.
Не верный перевод.В оригинале Билли наш Шекспир написал:»Нет повести прекраснее на свете,чем повесть о минете в туалете»!
Есть намного печальнее. Как будет жить мальчик Коля с Донбасса, без рук, без ног, встретит ли свою любовь?
Почему? Есть про Кыз Жибек и Толеген. Про Енлик и Кебек. Про Козы Корпеш и Баян Сулу.итд.итп.много очень.
вроде как решили, что это история со счастливым концом, ведь их семейная лодка не разбилась о быт
почему думаю есть о леди макбет например, или Отелло тоже пичально, Или государство Украина))))))
как сказать, на меня в молодости впечатления не произвело, была ошарашена глупой их смертью
Это где жадный поп погубил двух сексуально озабоченных пионэров?Да унылая майса,весьма.
Ну если брать мужчину и женщину то да, но думаю есть еще много печальных историй )
сентиментальная конечно повесть, но глупость по отношению к главным героям
Бывает ещё печальнее. Они хотя бы встретились и знали, что любят друг друга.
есть попечальней ты подумай хорошенько-о Путине рассказ и Порошенко
нет повести печальнее на ссвете, чем повесть о любови винтернете
Чтиво о том, как у малолеток играл гормон! «Великое» произведение!
Нет повести похабнее на свете, чем повесть о миннете в туалете.
нет повести печальнее на свете, чем повесть о не съеденном обеде
