«Дружба с миром есть вражда против Бога»
(в день памяти преподобного Мартиниана)
Истина ревнива и не потерпит игры в “удобно-неудобно”
Апостол любви Иоанн Богослов в своем первом послании говорит с предельной ясностью: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1Ин. 2:15). «Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? — вторит ему апостол Иаков. — Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иак. 4:4). Подобные призывы отнюдь не назовешь толерантными. Возможно, для кого-то они покажутся слишком жесткими, кто-то сразу же вспомнит об аллегорическом толковании и попытается как-то сгладить острые углы. Однако от этого смысл Священного Писания не изменится. Это не правда изменчивого мира. Истина ревнива и не потерпит игры в «удобно-неудобно».
Чтобы осознать смысл такой жесткой позиции Священного Писания, обратимся к житию преподобного Мартиниана.
Св. Мартиниан встал босыми ногами на пылающие угли: “Трудно терпеть временный огонь, как же ты будешь терпеть огонь вечный?”
Первый вопрос, который возникает: «Кому мог мешать кроткий инок, в безмолвии и подвигах проводивший жизнь в пустыне близ Кесарии Палестинской?» Как бы там ни было, спокойная жизнь иноку не судилась. Однажды блудница, поспорив с развратными людьми, что соблазнит святого Мартиниана, пришла к нему в ночной час под видом странницы, прося ночлега. Святой впустил ее, так как погода была ненастная. Но лукавая гостья переоделась в дорогую одежду и стала соблазнять подвижника. Святой выбежал из келлии, зажег костер и встал босыми ногами на пылающие угли. Он говорил при этом себе: «Трудно тебе, Мартиниан, терпеть этот временный огонь, как же ты будешь терпеть вечный огонь, приготовленный тебе диаволом?»
Мир не может примириться с тем, что кто-то желает жить по законам Евангелия
В контексте этого примера из жизни святого Мартиниана и следует рассматривать предостережения апостолов от любви к миру. Они звучат как предупреждение, отеческое наставление, проникнутое богодухновенным опытом. Христиане не являются виновниками той вражды между слугами сатаны и жаждущими истины, которая наполняет мир. Более того, Господь ясно призывал к совершенной любви — даже к врагам! Однако при этом Спаситель констатировал: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его» (Мф.10: 34–36). Господь не заповедовал, а констатировал ту истину, верность которой с самого начала распространения христианства доказывает мир: мир не может примириться с тем, что кто-то желает жить по законам Евангелия. Хотим мы этого или нет, но «если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше» (Ин.15: 19–20). В этих словах Спасителя раскрыта сущность окружающей христиан действительности. Она стремится к другим целям, для нее реальны иные законы, нежели законы вечной жизни. В понимании этого состоит смысл «доброй озабоченности», о которой говорил преподобный старец Паисий. Христианам всегда есть к чему стремиться, всегда есть место для работы над собой, для преодоления вызовов мира. Если такая потребность не ощущается — это повод для того, чтоб задуматься над своей жизнью всерьез. В этом смысле покой, беззаботность комфорта, сытость жизнью и являются любовью к миру, об опасности которой предупреждали апостолы…
Но у истории преподобного Мартиниана есть продолжение.
Блудница, пораженная мужеством и терпением святого, раскаялась
Женщина, пораженная мужеством и терпением святого, раскаялась и просила наставить ее на путь спасения. По его указанию она отправилась в Вифлеемский монастырь святой Павлы, где в строгих подвигах прожила 12 лет до своей блаженной кончины. И в этом факте мы находим ответ на вопрос, как отвечать на вражду мира, на его вызовы. Апостол Иаков говорит однозначно: «Противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4:7). То есть доброе христианское мужество и ревность должны быть в арсенале у каждого верного. Конечно, у каждого своя мера подвигов, однако смысл евангельского пути один и тот же для всех, желающих следовать им, — мужество противостоять вражде мира и даже вражде собственного «я». И пусть далеко не все могут делать это так явно и решительно как преподобный Мартиниан, но у каждого есть свое поле битвы, где он может проявить христианское мужество и терпение. Кто-то становится на раскаленные головни, а кто-то просто прощает обидчика, кто-то стоит на камне тысячу дней, а кто-то перекрестится, проходя мимо храма, отдаст часть зарплаты бедному. Все это — проявление того мужества, которое может изменять нас и мир вокруг, поэтому даже малым уделом, наверное, не стоит пренебрегать. Только такой ежедневной, пусть и самой обыденной, незначительной, но постоянной верностью заповедям Спасителя, мужеством помнить о них каждую минуту своей жизни, мы можем исполнить волю апостола, обращавшегося к жителям Коринфа: «Вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (2Кор.3: 2–3).
Таково призвание христиан — быть письмами Христа, которые могут прочитать все, искренне ищущие спасения. Наверное, стоит об этом помнить, особенно в те моменты, когда от нас требуется не так уж и много — проявить мужество и быть верными Евангелию на том месте, где нас поставил Господь.
Христиане и мир
Любить или не любить?
 |
Одно из глубоких и естественных переживаний христианина — чувство инаковости по отношению к миру. Не миру как творению Божию — а тому миру, о котором говорит святой апостол Иоанн: Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей (1 Ин. 2, 15). Благочестивый человек не может не испытывать глубокого огорчения, видя всю неправду и нечестие, богохульство, разврат и жестокость, являющиеся для падшего мира чем-то обычным и практически не вызывающим возражений. Желание укрыться в тихой гавани церковной жизни, свести свои контакты с миром к минимуму, тем более — оградить детей от его растлевающего влияния, совершенно понятно. Иногда, правда, оно превышает всякие разумные пределы, когда люди самовольно убегают куда-то в леса и землянки, только чтобы не видеть и не слышать мирских соблазнов. Как же нам вести себя по отношению к миру?
В Библии слово “мир” используется не только в негативном значении. Например, Евангелие от Иоанна говорит, что так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16). Как нам отделить “мир”, который Бог возлюбил, от “мира” который любить нельзя?
В первые века своего существования (да и не только в первые) Церкви приходилось иметь дело с гностиками — лжеучителями, в мировоззрении которых огромное место занимало отвержение мира. Они охотно подхватывали библейские слова об отвержении мира — понимая под “миром” весь материальный мир, от звезд до человеческого тела. “Кто заставил меня жить в Тибиле, кто бросил меня в телесный обрубок. Горе и несчастье, я страдаю в телесных покровах, куда они перенесли и кинули меня. Сколько еще я должен терпеть их, сколько носить их!” — восклицает автор одного из гностических текстов, “Гимна жемчужине”.
Для гностиков и весь материальный мир, и человеческая телесность во всех ее проявлениях были чем-то невыносимо отвратительным, чем-то, от чего надлежало освободиться ради чисто духовного спасения. Гностицизм, таким образном, был религией отрицания и бегства — “мы чужие в материальном мире”, и не случайно образ “чужеземца” проходит через всю гностическую литературу.
Стоит ли вспоминать сейчас об этих древних еретиках? Увы, да. Хотя гностицизм был осужден и отвергнут Церковью, гностические настроения склонны вновь и вновь возникать в сознании верующих. Для этого есть определенные причины — нам не слишком хорошо в этом мире, а тела часто являются для нас источником немощи, боли и неуместных желаний. Поэтому важно не сделать гностической ошибки — и понять, что именно апостол называет “миром”.
Святой Иоанн указывает, что характеризует этот мир: Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего (1 Ин. 2, 16). “Мир”, который мы призваны не любить,— это не люди, не материя, не тварный мир как таковой, это определенная система ценностей и взглядов. Это отношение к жизни, которое выше всего ценит удовольствия (“похоть плоти”), приобретения (“похоть очей”) и социальный статус (“гордость житейская”). Именно этот мир нам заповедано не любить — потому что любить одновременно его и Бога невозможно. Но нам заповедано любить людей, которые живут в этом мире, людей, потерявшихся и обманувшихся, людей, которые нуждаются в спасительной истине Православия.
Итак, между Церковью Христовой и “миром сим” существует конфликт, духовная война. И, как это бывает в ходе боевых действий, нам очень важно знать сводки с фронта — как развиваются события? Иногда складывается впечатление, что Церковь — это отступающая армия, в лучшем случае — гарнизон осажденной крепости, что бои, которые она ведет, могут носить только чисто оборонительный характер — если речь вообще идет о боях, а не о паническом бегстве. Но в Новом Завете мы находим совсем другое — Христос победил мир. Христиане, через свою веру, также побеждают мир. Как говорит апостол, Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий? (1 Ин. 5, 4, 5).
На величайшее событие в человеческой истории — Воскресение Господа — тогдашний мир просто не обратил внимания. Реакция римского чиновника Феста на проповедь Евангелия и вызванные этой проповедью споры сегодня кажется невероятной: Обступив его, обвинители не представили ни одного из обвинений, какие я предполагал; но они имели некоторые споры с ним об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив (Деян. 25, 18, 19). Фесту и в голову не могло прийти, что через несколько столетий сам римский император, могущественнейший на земле человек, склонится перед Тем, кого Фест равнодушно упоминает как “какого-то Иисуса умершего”.
Иногда Евангелие кажется проигравшим, и нередко — обреченным, множество голосов — начиная с античного автора Цельса и его “правдивого слова” — предрекают ему скорое исчезновение. Многие еще помнят огромные лозунги на стенах домов — “Победа коммунизма неизбежна” — и безапелляционно провозглашаемое “неизбежное отмирание религиозных пережитков”.
Но, несмотря ни на что, Евангелие уже две тысячи лет проповедуется “всем народам”, люди приходят к покаянию и вере, грешники благодатью Божией преобразуются в святых, сыны погибели обращаются в сынов света, Христос побеждает в душах множества людей — и Он неизбежно победит в масштабах всего мироздания. Да, перед концом человеческой истории тучи сгустятся, зло и богопротивление переживет свое последнее временное торжество — только затем, чтобы быть сокрушенным уже окончательно и навсегда.
Приведем пример из европейской истории. В истории Испании известен длительный период, носящий название “реконкисты” — буквально “отвоевания”, постепенного возвращения земель, ранее оказавшихся под властью мавританских завоевателей, под скипетр христианских королей. Миссию Церкви в мире можно назвать “духовной реконкистой”, отвоеванием для Бога того, что принадлежит Ему по праву — душ людей, которых Он создал для вечной жизни.
 |
| Освящение самой земли во время Крестного хода. Фото: Сергей Воронин |
Весь сотворенный мир принадлежит Богу; именно Он создал его и поддерживает в бытии. “Князь мира сего” — мятежник, который потерпел поражение и будет окончательно изгнан. Христос есть Спаситель мира, а не Спаситель от мира; спасение есть не эвакуация, а освобождение.
Поэтому Господь не говорит “прячьтесь”. Он говорит “идите”: И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (Мк. 16, 15). Первые христиане оказались в мире, который был едва ли благочестивее и моральнее современного; однако они не бежали и не прятались — они шли и проповедовали Евангелие. И это принесло плоды, которым современные историки не устают удивляться,— Церковь быстро росла, пока не превратилась из немногочисленной и никому не известной группы верующих где-то на окраине Римской империи в силу, определившую ход европейской и мировой истории. Как говорит Писание, Дети! вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире (1 Ин. 4, 4).
Поэтому нам нужно задаваться не вопросом, как нам спрятаться от мира и спрятать от него наших детей, а вопросом другим: как нам явить миру победу Христа, как обратить к вере наших ближних, как воспитать детей так, чтобы не мирские люди служили им соблазном, но они сами служили мирским людям привлекательным примером. Спрятаться, оградиться все равно не получится — “невозможно не прийти соблазнам” (Лк. 17, 1). Но можно — как это заповедано — быть солью и светом. Пример этого показывает монашество: на поверхностный взгляд может показаться, что оно воплощает именно тенденцию к бегству, но только на поверхностный. Монахи — и монастыри — сделали для завоевания мира для Христа больше, чем кто бы то ни было. Монастыри были светильниками миру — множество мирских людей приходили в них, чтобы получить совет, наставление и помощь. Самые дикие места преображались упорным трудом монахов, а обители становились центрами просвещения, накопления не только духовных, но и мирских знаний.
И сегодня мы стоим перед задачей духовного отвоевания России, надолго попавшей под власть безбожия и переживающей теперь его последствия. Не бегства, не самоизоляции, но именно отвоевания.
Вспомним замечательные слова святого Иоанна Златоуста из его “Бесед на Евангелие от Матфея”. Рассуждая о словах Господа Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь (Мф. 28, 19, 20), святой отец говорит:
“Он повелевает возвестить по всей вселенной Его учение, которое сокращенно вручил им вместе с заповедью о крещении. Но так как Он заповедал им дело великое, то, ободряя их сердца, сказал: “Се, Я с вами во все дни до скончания века”. Не видишь ли опять силы Его? И не видишь ли притом, с каким снисхождением Он говорит это? Не с ними только будет находиться, говорит Он, но и со всеми теми, которые после них будут веровать. Апостолы не могли пребыть “до скончания века”; но Он говорит ко всем верным, как бы к одному телу. Не говорите Мне, сказал Он, о препятствиях и трудностях: с вами Я, Который делаю все легким! Это и в Ветхом Завете говорил Он часто пророкам: Иеремии, когда тот указывал на юность свою; Моисею и Иезекиилю, отказывающимся, Он говорил: “Я с вами”. То же самое и здесь говорит ученикам Своим”.
Христос победил мир греха и неправды; Он искупил мир как творение Божие. Мы призваны сражаться, как добрые воины Иисуса Христа (ср.: 2 Тим. 2, 3) — не сомневаясь в Его окончательном торжестве.
Толкования Священного Писания
Содержание
Толкования на 1 Ин. 2:15
Свт. Кирилл Александрийский
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Что иное представляют собой мирские дела, как не суету, к которой некоторые привязаны без всякой пользы (вернее, кажутся всецело ей преданными), как не чрезмерные и бессмысленные хлопоты этой жизни?
Фрагменты.
Свт. Григорий Палама
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Любовь к миру и любовь к Богу не могут вместе пребывать в одном и том же человеке. Ибо любовь к миру является враждой к Богу. Посему опять он же говорит: «Не любите мира, ни яже в мире». Что же это – такое: «яже (что) от мира», если ни погоня за деньгами, от которой нет никакой пользы душе, плотские вожделения, высокомнение, земные желания? Все это не только не – от Бога, но и отделяет от Него тех, которые имеют в душе эти (страсти), и умерщвляет душу, побежденную ими, и хоронит ее в золотом и серебряном кургане; что настолько хуже простой могилы, в которой мы обыкновенно хороним наш прах, насколько она, соответствуя нашим мертвым телам, запечатывает исходящий от них смрад и делает так, что он совершенно не чувствуется; золотой же и серебряный песок, насколько бы это пришло в голову богатых, употребляемый сверх того, делает умершего еще более смрадным, так чтобы вплоть до неба и небесных Ангелов и Самого Бога Небесного доходил смрад и отталкивал, проистекающие с неба, милости Божия и благосклонность Его к усопшему.
Омилия 49. В день памяти святого апостола и евангелиста и Христу весьма возлюбленного Иоанна Богослова.
Прп. Иоанн Кассиан
Ст. 15-17 не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек
[Святые] к созерцанию блеска славы Божией с высшей живостью обращая взоры своего сердца, не переносят и скоротечных теней плотских помыслов, отвращаются всего того, что отвлекает взор ума от этого света. Блаженный апостол, желая внушить всем такое расположение, говорит: Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек. Итак, святые отвращаются всего, что в мире есть мирского, но невозможно, чтобы они и кратковременным поползновением помыслов не отвлекались к тому, и теперь никакой человек (исключая Господа и Спасителя нашего) не сдерживает рассеяние духа так, чтобы, всегда пребывая в созерцании Бога и никогда не отвлекаясь от него, не погрешал в услаждении в какой-либо мирской вещи.
Собеседования.
Прп. Симеон Новый Богослов
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Да бежим же мира и того, что в мире, возлюбленные братья. Ибо что нам мир и мирское? Бежим же и устремимся до тех пор, пока не ухватимся за что-то постоянное и непреходящее. Ибо все тлеет и как сон проходит, ничто не прочно и не твердо из вещей видимых.
Катехизис 2.
Прп. Максим Исповедник
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Миром называет Писание чувственные вещи, и те, которые занимают ими свой ум, суть лица мирские, к которым к большему их пристыжению оно говорить: не любите мира, ни яже в мире. Яко все еже в мире, похоть плотская и похоть очес, и гордость житейская, несть от Отца, но от мира сего есть.
Главы о любви.
Прп. Иустин (Попович)
не любите мира, ни, яже в мире. Аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем
Толкование на 1-ое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова.
Блж. Феофилакт Болгарский
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Толкование на 1-ое послание святого апостола Иоанна.
Беда Достопочтенный
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Эти слова апостол обращает ко всем без исключения сынам Церкви; и, конечно, к тем, кто является отцами по рассудительности и зрелости в вере; и к детям по благочестию и смирению; и к отрокам либо юношам, одержавшим победу в борьбе с искушениями. Всем равным образом он советует по необходимости использовать мирские вещи, но не прилепляться сердцем к поверхностному и преходящему.
О семи Кафолических посланиях.
Дидим Слепец
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
На 1-е послание Иоанна.
Чтобы кто-нибудь не подумал, что под словом мир здесь имеется в виду строение из неба и земли и того, что в них, Иоанн истолковал, чего касаются слова то, что в них, чтобы, следовательно, и мы узнали. То, что в них есть страстное и материалистическое расположение души, ознаменованное похотью плоти, воюющей на душу и похотью очей. Из вышесказанного можно заключить и о том, что и видимый мир уже не любят те, кто превзошел его для того, чтобы созерцать уже не временное, но вечное.
Краткое изложение.
Иларий Арелатский
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Разумный отец увещевает неразумных сыновей, чтобы не любили то, что быстро проходит; и это венец разумнейшего мастера, который подобает всякому справедливому.
Трактат на семь Кафолических посланий.
Авва Исаия
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Брат спросил: «Что есть мир?» Старец ответил: «Мир — это тенета обстоятельств, мир — это действовать вопреки природе и удовлетворять свои плотские желания. Мир — это думать, что ты так и останешься в этом веке. Мир — это думать о теле, а не о душе, и похваляться тем, что от тебя осталось. Не от себя я все это сказал, но апостол Иоанн говорит: Не любите мир, ни то, что в мире.
Великий патерик.
Еп. Михаил (Лузин)
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Указав, что любовь к Богу и ближним составляет основание христианской деятельности (ст. 1 Ин. 2:7-11) и с особенным воззванием к христианам по возрастам их духовным (1 Ин. 2:12-14), апостол с силою и решительностию раскрывает противоположную мысль о том, что недостойно любви человека к Богу и ближним и противно любви Божией к человеку. Не любите мира, ни того, что в мире: любить мир, или вселенную, как превосходнейшее создание Божие на потребу и удовольствие человека, повелевает и слово Божие, и сама природа человеческая. Следовательно, любить мир как прекраснейшее творение Божие и можно, и должно, и Сам же Бог вложил в нашу природу способность и потребность и познавать, и любить истину и красоту и добро в мире, и пользоваться с любовию и благодарностию к Нему дарами благодати Его в мире. Но, вследствие греха человека, природа изменилась в своем отношении к человеку, и человек изменился в отношении к природе, и мир вместе с человеком стал во зле, во грехе, и в этом смысле говорится, что мир во зле лежит (ср. Ин. 5:19 и прим.). А как зло и грех человек не должен любить, то и мир, почему и говорит апостол не любите мира. «Чтобы ты не разумел под миром совокупность неба и земли, апостол объясняет, что такое мир и находящееся в мире. И, во-первых, под миром разумеет порочных людей, которые не имеют в себе любви Отчей. Во-вторых, под находящимся в мире разумеет то, что совершается по похоти плотской, что, действуя чрез чувства, возбуждает похоть» (Феофилакт). Человек должен любить Бога всею душою своею, а мир, как греховный — во зле, и потому человек не должен любить его; человек, таким образом, стоит между ними и должен выбирать между ними, или любовь к Богу, или любовь к миру, должен служить или Богу, или мамоне (Мф. 6:24 прим.); Бог и мир стали для человека как противоположность, так что дружба с миром есть вражда против Бога, и, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу (Иак. 4:4 ср. прим.). Таким образом, если нет в человеке греховной привязанности к миру, то он может пользоваться и утешаться всеми дарами его; но, как скоро он прилепляется к нему и начинает любить его, он становится для него грешным, злым, его не нужно любить, как грех, как зло. То же самое относится и ко всему, что есть в мире, и ко всем предметам мира, и ко всем людям, и ко всем животным, и вообще ко всем тварям: кто любит что-либо или кого-либо более, чем Бога, тот недостоин Бога и любви Его (ср. Мф. 10:37 и прим.). Но для чистых — все чисто, и негреховно можно и должно пользоваться всем, как чистым, во славу Божию (Тит. 1:15); мера пользования миром, как добром, есть мера любви к Богу; если любишь Его, все свято и чисто, если не любишь, все грешно и порочно, или зло. Разумеется, что речь идет безусловная, вместо относительной. — Кто любит мир и проч.: кто прилепляется пристрастно к миру, тот сим свидетельствует, что он не любит Бога, а кто не любит Бога, того и Бог не любит, и, следовательно, любовь Бога не почивает на том, или не пребывает в том. — Не любите мира, ибо все, что в мире, — не от Отца, а от мира; другими словами: не любите зла, ибо оно не от Бога, а от самого зла, или виновника его — диавола; и, кто любит его или прилепляется к нему, тот прилепляется к диаволу и устраняется от любви к Богу и от Божией любви к нему.
Толковый Апостол.
Евхерий Лионский
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Не любите, говорит, мира, ни того, что в мире, потому что все это льстит нашему взгляду ложной красотой. Эта сила глаз, предназначенная для света, пусть не применяется к ложному; так как открыта она радости жизни, то пусть не допустит в себя причин смерти.
Похвальное послание Валериану.
Архиеп. Евсевий (Орлинский)
Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
Под миром Апостол разумеет земные творения, и людей и вещи, или все, что здесь на земле может привлекать и привязывать к себе сердце человека, или что может человек любить, нарушая заповедь о любви к Богу. Поэтому в понятии о мире будет заключаться и вся наша земная жизнь, со всеми окружающими ее предметами и с самым временем, так как и к этому может человек питать слепое пристрастие, или запрещаемую Апостолом любовь.
К этому наставлению Апостол приготовлял своих читателей предыдущими напоминаниями. Он заповедует: не любите мира, ни того, что в мире. Это необходимое требование: кто не исполняет его, тот нарушает первую заповедь, т. е. заповедь о любви к Богу. Ибо, кто любит мир, в том нет любви Отчей. Такова заповедь о любви к Богу. Мы должны любить Его всею душою и всеми силами; и всякая другая любовь должна подчиняться сей любви, соединяться с ней, проникаться ею. Все земные блага, по заповеди Божией, надобно ценить и употреблять, как дары Божии, во славу Божию, и ни к чему земному, ни к людям, ни к вещам, не должны мы привязывать сердца свои столько, чтобы эта привязанность могла вредить нашей любви к Богу.
Кто любит мир, в том нет любви Отчей. Эту истину Спаситель раскрывает так: никто не может служит двум господам: ибо или одного будет он ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне (Мф. 6:24). Иисус Христос преимущественно остерегал от пристрастия к богатству и от пристрастных или неумеренных забот о собирании богатства; а св. Иоанн предостерегает вообще от пристрастия или порочной любви к миру и тому, что в мире. А что в мире, по учению Апостола? – Удовольствия, богатство, честь, и греховное пристрастие к сим благам.
Надобно при этом знать, какую любовь к миру и тому, что в мире, запрещает Апостол. Не надобно так понимать, будто Апостол запрещает всякую любовь к сотворенным вещам. Это было бы противно нашей природе и духу священного Писания или Божественного учения. Бог вложил в нашу природу способность познавать и любить – истину, красоту и нравственное добро. Но на все создания Божии мы должны взирать, как на дело рук Божиих, рассматривать их с благоговением к Творцу, с любовью и благодарностью к Нему должны пользоваться дарами Его, и не должны привязывать своего сердца к тварям, а должны, по заповеди Божией, всем сердцем любить одного Бога, нашего Творца, Хранителя и Спасителя. Чем совершеннее познаем мы дела Божии; чем более испытываем благодеяний Божиих; чем более утешают и радуют нас дары Божии: тем более должны мы любить и благодарить Господа Бога, Подателя всех даров. Но тот грешит, кто, наслаждаясь дарами Божиими, прилепляется к ним и забывает о Благодетеле; любит дары, а не Подателя даров; наслаждается дарами к оскорблению Бога, дающего нам вся обильно в наслаждение (1 Тим. 6:17). Так св. Иоанн запрещает ту любовь к тварям, которую запрещал и Господь Спаситель, говоря: кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф. 10:37).
Слова Апостола: кто любит мир, в том нет любви Отчей, – то же значат, что сказанное Самим Господом: кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня. Кто любит мир или что-либо земное более Бога, в том нет любви к Богу, или тот, хотя бы и думал иметь любовь к Богу, будет иметь любовь недостойную Бога, который, как высочайшее наше Благо, должен быть любим более всего, должен быть любим всеми силами.
Беседы на первое Соборное Послание святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова.
Лопухин А.П.
Ст. 15-17 не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек
Толковая Библия.
Прот. Николай (Афанасьев)
не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей
