Ограничения и запреты‚ налагаемые на обвиняемого (подозреваемого) при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения
Автор статьи — Захарцев Сергей Иванович
В статье приведен анализ ограничений и запретов‚ налагаемых на обвиняемого (подозреваемого) при избрании домашнего ареста. Раскрываются проблемы, возникающие в ходе применения данной меры пресечения, исследуется зарубежный опыт, по результатам чего автором предлагаются дополнения и изменения в уголовно-процессуальный закон.
Ключевые слова: мера пресечения, домашний арест, подозреваемый, обвиняемый, права граждан, ограничение, запрет.
Limitations and restrictions’ imposed on the accused (suspect) in the election of house arrest as a preventive measure The analysis of the restrictions and bans imposed on accused (suspect) when electing house arrest is provided in article. The problems arising during application of this measure of restraint reveal, foreign experience is investigated by results of what the author off ers additions and changes in the criminal procedure law.
Key words: preventive measure, house arrest, suspect, accused, rights of citizens, limitation, prohibition.
Для достижения целей уголовного судопроизводства уголовно-процессуальный закон допускает применение мер государственного принуждения. В частности, к лицу, обвиняемому или подозреваемому в совершении преступления, возможно применение мер пресечения, которые ограничивают его права и свободы. Так, в ч. 7 ст. 107 УПК РФ закреплены запреты и ограничения, которые может установить суд, когда приходит к выводу, что возможно не применять меру пресечения в виде заключения под стражу, а избрать домашний арест.
Суд может ограничить следующие права и свободы:
обвиняемому (подозреваемому) может быть ограничено право или совсем запрещено покидать жилое помещение, в котором он проживает;
лицо может быть ограничено в общении с участниками уголовного судопроизводства по делу, особенно с другими подозреваемыми и обвиняемыми, а также со свидетелями (чтобы избежать воздействия на них, например, для отказа от дачи показаний или для их изменения), потерпевшими (также для предупреждения противоправного воздействия на них) и их представителями, с экспертами и понятыми; среди таких лиц, помимо прочих, могут быть родственники, друзья, коллеги по работе, если есть данные, что с их помощью обвиняемый (подозреваемый) может противодействовать расследованию;
обвиняемому, подозреваемому может быть ограничено право общения и при помощи средств связи: получение, отправка почты; использование телефона, в том числе мобильного, сети Интернет и т.д.
В зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств уголовного дела суд может принять решение о том, чтобы подвергнуть обвиняемого (подозреваемого) как всем запретам и (или) ограничениям, перечисленным в ч. 7 ст. 107 УПК РФ, так и отдельным из них. Суд может в ходе применения домашнего ареста изменить введенные ограничения и запреты по ходатайству следователя или дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело, или по ходатайству самого обвиняемого, подозреваемого или его защитника. При этом изменения могут отягчить положение обвиняемого (подозреваемого) либо смягчить режим исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста [1, с. 180–184].
Несмотря на раскрытые положения уголовно-процессуального закона, отметим, что в юридической литературе нет единого мнения о том, в чем именно могут состоять запреты и ограничения, применяемые при избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста. Так, В.А. Михайлов указывает, что режим изоляции, связанный с ограничением прав и свобод обвиняемого (подозреваемого), в пределах жилого помещения может отличаться по степени строгости, а именно может быть связан с запретом оставлять жилище в течение всего периода применения меры пресечения, а также с запретом посещать работу, образовательное учреждение, либо режим пребывания может быть связан с правом кратковременных выходов, также возможна изоляция на дому лишь в ночное время (с 22 до 6 часов) и т.д. [2, с. 262].
В свою очередь, В.М. Быков и Д.А. Лисков пишут, что запреты и ограничения, которые связаны с применением меры пресечения в виде домашнего ареста и направлены на ограничение свободы передвижения обвиняемого (подозреваемого), не должны заставлять его отказаться от привычных занятий и обыденных дел. Так, запреты и ограничения не могут относиться к трудовой деятельности или посещению образовательной организации, а также определенных необходимых для жизнедеятельности мест: магазинов, рынков для покупки продуктов питания, аптек для приобретения лекарств, поликлиник и т.д. Ограничения и запреты должны быть направлены на посещение указанными лицами мест отдыха и развлечений: ресторанов и баров, дискотек, кино и театров. В свою очередь, ограничения, направленные на право общения, могут быть связаны с посещением родных и знакомых. Вместе с тем и здесь возможны исключения, например, обвиняемый или подозреваемый может посещать своих родителей преклонного возраста, которые нуждаются в его поддержке, уходе и помощи. При этом, по мнению авторов, целесообразно запретить обвиняемому (подозреваемому) оставлять место жительства более чем на три часа [3, с. 12–14].
Ю.Г. Овчинников, в свою очередь, полагает, что особое свойство такой меры пресечения, как домашний арест, состоит в том, что она обеспечивает надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого) с оставлением лица в условиях «мягкой изоляции». За лицом, к которому применен домашний арест в качестве меры пресечения, сохраняется право жить в своем доме (квартире) с наложением некоторых запретов и ограничений. Так, автор выделяет две формы домашнего ареста: первая форма связана с полной изоляцией обвиняемого (подозреваемого) и с назначением стражи; вторая форма связана с неполной изоляцией и не предполагает назначение стражи [4, с. 25, 110, 138–139].
Основные вопросы о запретах и ограничениях, связанных с применением домашнего ареста, должны регулироваться законодательством, чтобы исключить излишнюю свободу и коррупциогенные факторы в деятельности субъектов уголовного судопроизводства. В частности, в уголовно-процессуальном законе следует закрепить основания и условия разрешения или ограничения прогулок на свежем воздухе или занятий спортом вне дома и т.п. Сейчас предоставление подобной возможности обвиняемому (подозреваемому), в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, находится в компетенции суда, который ее применяет. Поэтому может быть необоснованно ограничено, например, конституционно гарантированное право на охрану здоровья и другие гражданские права.
Исходя из этого, мы вполне поддерживаем имеющиеся в юридической литературе мнения о необходимости законодательного урегулирования обозначенных вопросов, в частности предложение дополнить ст. 107 УПК РФ частью 1.1 следующего содержания: «При избрании меры пресечения в виде домашнего ареста суд разрешает вопрос о возможности предоставления обвиняемому (подозреваемому) времени прогулок и занятий физическими упражнениями в пределах двух часов в сутки, с правом покидать в этот период место своего жительства по согласованию со следователем (дознавателем) и контролирующим органом мест посещения для этих целей» [5].
При применении рассматриваемой меры пресечения важно учитывать, что, несмотря на ее более «мягкий» характер по сравнению с заключением под стражу, длительное по времени пребывание под домашним арестом значительно ограничивает конституционные права обвиняемого (подозреваемого), в частности сферу реализации права на труд и, как следствие, его финансовое положение. Исходя из этого, можем отметить, что дополнительного законодательного регулирования требуют пока не решенные проблемы, связанные с возможностью трудиться, с материальным обеспечением лиц, находящихся под домашним арестом (вещами, продуктами питания), с возможностью заботиться о состоянии здоровья (посещая поликлинику, больницу, приобретая лекарства и т.д.). Хотя нам могут и возразить. Так, в юридической литературе высказывается мнение, что домашний арест и право на трудовую деятельность несовместимы (за исключением случаев, когда есть возможность брать работу на дом). Обвиняемый не посещает свою работу по уважительным причинам, при этом ему не выплачивается заработная плата [6]. Однако, на наш взгляд, рассматриваемая мера пресечения вполне может предусматривать возможность трудиться и обеспечивать себя и свою семью.
Обратим внимание на то, что отмена отдельных или всех назначенных судом ограничений или запретов, связанных с избранием в отношении обвиняемого (подозреваемого) домашнего ареста, является исключительной прерогативой суда. Следователь, дознаватель, если придет к выводу о необходимости отменить назначенные ранее ограничения и запреты, должен вынести соответствующее постановление, согласовать его с руководителем следственного органа или прокурором, а затем обратиться в суд, представив в обоснование ходатайства материалы уголовного дела, которые подтверждают такую необходимость. На наш взгляд, указанная процессуальная процедура ограничивает возможность быстро реагировать на возможные изменения обстоятельств уголовного дела, на изменения ситуации, связанной с материальным положением, состоянием здоровья и т.п. самого обвиняемого (подозреваемого). Помимо этого, данная процедура необоснованно загружает суды, органы предварительного следствия, дознания и уголовно-исполнительные инспекции, вследствие чего большинством ученых-процессуалистов предлагается применять в рассматриваемой ситуации порядок, предусмотренный ч. 3 ст. 110 УПК РФ, который допускает возможность следователю с согласия руководителя следственного органа и дознавателю с согласия прокурора принять решение об отмене меры пресечения. Если следователь и дознаватель будут обладать правом отмены всех или отдельных назначенных судом ограничений и запретов во время нахождения обвиняемого (подозреваемого) под домашним арестом, то это приведет к процессуальной экономии времени, сил и средств [7, с. 49–52].
Исследование зарубежного опыта применения домашнего ареста позволило сделать вывод, что ограничения и запреты, которые налагаются при применении в качестве меры пресечения домашнего ареста, могут быть дифференцированы в зависимости от установления определенных уровней строгости отбывания указанной меры пресечения. Например, в США лицо, к которому применяется домашний арест, должно оставаться в своем жилище в течение всего срока действия указанной меры пресечения, и лишь на некоторое время оно может покидать его. От того, как часто лицо, находящееся под домашним арестом, может покидать место жительства, зависит строгость условий отбывания данной меры пресечения. Выделяют три уровня строгости: на первом уровне лицо обязано находиться дома только в конкретные периоды времени; на втором уровне обвиняемый (подозреваемый) обязан находиться дома постоянно, при этом отдельно определяется допустимость посещения места работы и учебы, возможность покинуть место пребывания по вызовам адвоката, суда, а также возможность посещать другие места; третий уровень предусматривает постоянное нахождение дома и выход из него только по повестке суда или на мероприятия, которые назначил суд, а также в лечебные учреждения по медицинским показаниям. Контроль за соблюдением определенных запретов и ограничений производится в форме проверок на дому, а также путем применения электронного мониторинга. При нарушении наложенных ограничений и запретов домашний арест может быть отменен, в этом случае возможно применение более строгой меры пресечения. В целом национальная практика производства по уголовным делам придерживается тех же позиций, только они не закреплены на законодательном уровне.
Подводя итог исследования, следует отметить‚ что в российском уголовно-процессуальном законодательстве еще имеются пробелы и проблемы правового регулирования вопросов, связанных с регламентацией запретов и ограничений, налагаемых на обвиняемого (подозреваемого) в связи с применением домашнего ареста. Так, остаются неурегулированными вопросы прогулок, занятия спортом и пребывания на свежем воздухе обвиняемого (подозреваемого), вопросы его снабжения предметами первой необходимости и продуктами питания, а также вопросы посещения работы и осуществления трудовых обязанностей. Для решения этих проблем важно дополнить ст. 107 УПК РФ частью 1.1 с ранее обозначенным содержанием, а также, имплементируя зарубежный опыт, предусмотреть и законодательно закрепить уровни строгости отбывания домашнего ареста с указанием соответствующих этим уровням ограничений и запретов.
1. Антонов И.А. Уголовное судопроизводство: развитие нравственных начал уголовнопроцессуальной деятельности и совершенствование нравственного содержания уголовно-процессуального закона // Общество и право. 2015. № 4(54). С. 180–184.
2. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В.П. Верина, В.В. Мозякова. М., 2004.
3. Быков В.М., Лисков Д.А. Домашний арест как новая мера пресечения по УПК РФ // Рос. следователь. 2004. № 4. С. 12–14.
4. Овчинников Ю.Г. Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе: науч.- метод. пособие. М., 2006.
5. Алексеев И.М. Правовая регламентация сроков в досудебных стадиях уголовного процесса Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2013.
6. Цоколова О.И., Костылева Г.В., Муженская Н.Е., Данилова С.И. Домашний арест и залог как меры пресечения. Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».
7. Жиляев Р.М., Первозванский В.Б., Медведева И.Н. О некоторых проблемах избрания судами меры пресечения в виде домашнего ареста и путях их решения // Рос. юстиция. 2013. № 11. С. 49–52.
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ
Захарцев Сергей Иванович, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры правозащитной, правоохранительной деятельности, уголовного права и процесса Псковского государственного университета; e-mail: sergeyivz@yandex.ru
INFORMATION ABOUT AUTHOR S.I. Zahartsev, Doctor of Law, Professor, Professor of the Chair of Human Rights, Law Protective, Law Enforcement Activity, Criminal Law and Procedure of the Pskov State University; e-mail: sergeyivz@ yandex.ru
Источник — «ОБЩЕСТВО И ПРАВО», 2018, № 1 (63)
Кто должен содержать посаженных под домашний арест?
Уже не раз мне встречались на Пикабу статьи о людях, которым мерой пресечения (или наказания) выбран домашний арест. Вот совсем недавно было о мужике, с 2мя судимостями за кражу- попался на третьей, посадили под домашний арест, а он ещё и ограничивающий браслет ухитрился продать.
Если даже оставить в стороне вопрос- почему его не посадили в СИЗО за рецидив- он ведь может заявить допустим, что голодал несколько дней и ему пришлось это сделать, спасая свою жизнь( в таком случае его даже наказывать не должны, тут уже права человека- спасался!)
Или его должна была кормить мать- пенсионерка? Другие родственники?
Если так- то суд, избрав такую меру пресечения- наказывает мать- обязав её содержать здорового криминального лба пару лет? Тут ведь не только питание- квартплата, свет-газ.
Старая история изнасилования Шурыгиной- там тоже парня посадили под арест дома. Опять забота матери?
Нашла инфу, что дома могут оставить на 18 мес.
Если надевают браслет на бизнесмена, банкира и просто состоятельного человека- тут всё понятно, они платёжеспособны, могут заказывать продукты на дом из близлежащего супермаркета, оплачивать кредиткой кредиты (простите за тавтологию) и квартплату, могут на дом стриптизёрш вызывать.
Многие живут с сестрой или братом, с их семьями- получается, холодильник на 18 мес. станет общим?
А те, кто живут сами? Допустим, у меня так накажут кого- то из соседей- я что, через неделю услышу, как по батарее стучит умирающий от голода человек? Или мне (что скорее всего) нужно ожидать нападения на квартиру оголодавшего соседа? Или он будет у детей отнимать школьные бутерброды? И ведь не скажешь ничего.
Логически рассуждая, суд должен проверить, есть ли у человека средства сидеть 1,5 года дома. Если да- то сколько денег он должен иметь? А вдруг инфляция через год?
Пару раз уже даже поспорили с друзьями, вдруг у кого- то в семье или у знакомых случится такая ситуация- обязаны ли родители содержать детей а дети родителей? Родственников? К единому мнению не пришли, а юристов среди нас нет (не первый раз жалею))
Странно как- то всё..
Может, кто- то знает?
При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.
Собственно, тут все сказано.
Их бывает даже не останавливает отсутствие жилплощади. Что уж о продуктах говорить 😀
Ему разрешат ходить по определённым маршрутам, возможно и на работу. А в Израиле родственникам и самим таким гражданам полагается пособие. Одному родственнику или лицу совместно проживающему и самому домашнику.
Но вот снимать браслет здесь очень нерекомендуется.
Сам, всё сам. Если не можешь себя обеспечить, не вопрос, попроси судью, он добрый, он в СИЗО отправит.
Домашний арест только для богатых буратин) Для быдла и нищебродов есть СИЗО.
Браслет можно разомкнуть без подачи сигнала о нарушении цепи, сам браслет оставляется у спец. телефона, у которого по идее арестованный должен сидеть в определенное время. Вот и весь контроль. Браслеты эти вообще конечно сказка.
Просто делаешь себе постоянную регистрацию в квартире богатого и успешного бизнесмена перед тем как совершить преступление, пусть он и кормит)
Инженерный подход к решению проблемы
Интересно, а вибрация есть?
Что в имени твоём?
Мудрость приходит с годами
Плитку положил? Положил
Здоровайся с соседями!
Сегодня подымаюсь по подъездной лестнице, навстречу спускаются соседи, мама с дочкой лет пятнадцати. Может, чуть младше. Я их всего пару раз видел. Так вот, дальше.
Мама со мной здоровается, а дочь просто мазнула по мне пустым взглядом. Я в ответ поздоровался, а на то, что девочка промолчала, я и внимания не обратил.
Полное согласие
Миллионы американцев отказываются работать, назревает глобальное восстание среднего класса
Маленькая оговорка: я никоим образом не поддерживаю коммунистические взгляды марксизм-ленинизма. Я не стесняюсь признать их правоту там, где они действительно правы. Тем не менее, данную статью не следует принимать за выражение поддержки коммунизму, даже если между строками можно уловить знакомый мотив.
Все внешние линки на английском языке. Опубликованные в статье картинки переведены на русский.
Тем, кому лень читать всё написанное (а скорее всего, я таких постов сделаю несколько), обобщу популярные в этом движении взгляды:
— Отдавать большинство жизни работе бесмыссленно, и мы должны перестроить общество так, чтобы можно было мало работать, или даже не работать вообще. Мы делаем это сегодня лишь по собственному согласию, и пора это согласие забрать обратно. Самостоятельная ценность человека не зависит от его работы, а наоборот, противоречит ей.
— Ни один миллиардер не нажил миллиарды честным и полезным трудом, а только через организованную эксплуатацию других и манипуляции через созданные богатыми же механизмы, такие, как фондовый рынок. Деньги миллиардеров не принадлежат миллиардерам, и нужно найти способ ими воспользоваться. Честному человеку невозможно полностью себя обеспечить на все случаи жизни, и государство должно создать механизмы социальной безопасности и обеспечения.
— Ключом к переменам являются бойкоты, массовые самоувольнения, взаимоподдержка и создание профсоюзов. Солидарность работников и открытое обсуждение уровней зарплат, поведения работодателей и упоминание имён мест работы ушедшими сотрудниками перестало быть табу.
— Нет никакого двуличия в том, чтобы критиковать и подрывать капиталистическую систему, одновременно участвуя в ней, поскольку это участие вынужденное.
Другими словами, сам капитализм ставится под вопрос.
Всего одного, ребята, я вам точно говорю. Всего одного миллиардера съедим, и остальные сразу же станут послушными.
Летом 2021 американские новости начали обращать внимание, что работодатели в определённых областях затрудняются найти новых работников, тогда как старые массово увольняются. Первым звоночком стали исследования нескольких крупных компаний, в которых опросы показали, что подавляющее большинство работников допускают и желают смену места работы, когда работодатели начали говорить о возвращении в нормальный рабочий режим в офисе. Тогда ещё предположили, что это временное явление, связанное с эпидемией.
Такой подход, да ещё и в американском масштабе, создал раздольное поле паразитам типа менеджеров среднего звена и директоров, задача которых не делать работу, а надзирать за теми, кто её делает на самом деле. Уверен, что многим читателям это хорошо знакомо и без США. Поскольку сложность производства и планирования постоянно увеличивалась, идиллия американского капитализма, построенная на фундаменте личной самостоятельности, начала подтачиваться новообразованным классом управленцев, которые создали иллюзию собственной необходимости. Стало совершенно нормальным явлением, что управляющий директор компании, который формально является таким же работником, получает в десятки, а то и сотни раз больше денег, чем персонал, которым он управляет, не говоря уже о многомиллионных бонусах, «золотых парашютах», яхтах и самолётах.
Если, условно говоря, садовник в 50х на свою зарплату мог купить дом под разумную ипотеку, а то и просто отложив наличные, мог содержать жену и отдать в колледж двоих детей, то в 70х для этого требовалось, чтобы работали оба супруга, а в 90х это стало уже неподъёмным без внешнего финансирования. Сейчас же во многих случаях двух работ не хватает для того, чтобы оплатить автомобиль, еду, ипотеку и медицинскую страховку. Соответственно, дети и собственность стали дорогим удовольствием, и среди традиционно зажиточных членов (читайте: белых) общества начался упадок рождаемости и владения недвижимостью.
С другой стороны, за последние десятилетия США сделали значительные шаги в улучшении федерального и местного законодательства о труде. Были проведены большие реформы и созданы органы надзора, через которые работник может получить ему причитающееся. Чем
больше наглели работодатели, тем больше работники узнавали о положенной им законом защите от такой наглости и пользовались своими правами. На американских форумах всё чаще и чаще стали появляться конкретные советы о том, как наказывать ворующие зарплату бизнесы самостоятельно, без расходов на адвоката, и делать это перестало быть зазорным.
Когда пандемия заставила работодателей отправлять работников по домам, очень быстро выяснилось, что менеджеры ничем особенно полезным не занимаются, и прибыльная компания без них становится ещё более прибыльной. В свою очередь, менеджеры начали осознавать, чем им угрожает удалённая работа их подчинённых, и начали всеми правдами и неправдами пытаться от неё избавиться. Работники же, свыкшись с удобством работы из дома, и заметным улучшением в своём настроении, вдруг начали получать требования являться в офисы, устанавливать на рабочие компьютеры и телефоны достаточно фашистские приложения контроля, расписывать по часам свои рабочие занятия и планы, проводить разные ненужные собрания и прочие ранее нормальные менеджерские изобретения, которые теперь стали казаться дикостью. Зачастую это сопровождалось угрозами штрафов, урезания заработной платы и увольнения, в том числе незаконным образом.
Сочетание пандемии, интернета, упадка дохода, усталости и ненависти наконец превратило разрозненные ощущения среднего класса в массовое течение.
Обёрнутая в платочек эффективности социопатия менеджеров перерасла в невиданную
жестокость, и началось массовое противостояние. Так, например, один из членов сообщества /r/antiwork выложил фотографию его переписки с начальником, где тот требует от него явиться на работу в выходной, который работник взял в связи со смертью отца. Начальник открыто говорит ему «перестать быть страдальцем». Работник же немедленно извещает его об увольнении и посылает на несколько весёлых букв. Раньше такое считалось бы изолированным инцидентом, услышав о котором, многие бы удивились. Теперь же это норма. Этот пост получил 150 тысяч голосов и был прочитан миллионами. Вот ещё пример: одна работница уволилась, и начальство потребовало от другого сотрудника выйти на работу в субботу, после непрерывных 8 рабочих дней. Он отказался; начальник попытался угрожать увольнением и потерей медицинской страховки, и был немедленно послан, работник уволился на месте.
Пандемия, интернет и государственная помощь помогли американскому рабочему классу усвоить совершенно новую для него истину: нет принципиальной разницы между изнуряющей работой под эффективным менеджером, который постоянно тебя унижает, и за которую платят гроши, на которые ты едва ли можешь оплатить наёмную комнату, и безработицей. Американцы стали массово отправлять начальство в известные пешие походы и увольняться, создав кризис, масштабы которого только начинают выясняться. Таким образом, в США пустило корни то
«НИКТО НЕ ХОЧЕТ БОЛЬШЕ РАБОТАТЬ»
Конечно, большинству бизнесов и в голову не пришло поднимать зарплату, улучшать условия труда и отношение к обычному работнику. Вместо этого, они решили просто свалить вину на новое поколение и потакающее ему правительство, а кризис просто переждать. Но кризис, похоже, переживёт их. Американский интернет переполнен фотографиями закрытых
ресторанов с жалобными письмами на дверях. В Британии треснула индустрия грузоперевозок, что привело к опустению полок магазинов в некоторых местах и кризису доставок горючего. Правительство и работодатели опять заговорили о ленивых водителях, которые просто не хотят работать, субсидиях за счёт налогоплательщиков и ввозе дополнительной зарубежной рабочей силы; никто, естественно, не захотел расставаться со своими собственными деньгами. В Китае
обнаружилось подобное движение, символом которого стало бездействие лёжа. В Германии, Австралии и других странах работники тоже начинают вести себя подобным образом.
например, в ориентационном пакете торговой сети Wallmart прямо говорится о том, как получать от государства дотации на еду, поскольку на зарплату не выжить, что стоит государству миллиарды в социальных программах; складские работники компании Amazon описывают компьютерные алгоритмы, которые следят за их производительностью, вынуждая их писать в бутылки и плакать в специально отведённых для этого боксах. Создаются и распространяются памфлеты, памятки о правах работников, заметки, систематизирующие происходящее и другие агитационные материалы. Потихоньку отмечается повышение зарплат в отдельных филиалах торговых сетей.
Кроме того, медленно, но верно отпадает глубоко въевшийся в американскую ментальность страх называть имя бывшего работодателя, который плохо с тобой обошёлся, поскольку всегда можно получить иск о клевете. Теперь же всё больше и больше работников рассуждает так: им с меня взять нечего, а когда другие услышат о том, что компания пытается судить бывших работников, никто там работать больше не будет никогда, и им конец. А это, в свою очередь, означает, что компании, которые зиждятся на высасывании крови и нервов из работников, не
образом положа им конец.
В следующих эпизодах взглянем на конкретные примеры движения, сделаем обзор прессы, поговорим об истории профсоюзов и трудовых движений, а затем поразмышляем о том, что будет дальше.
Заказал пиццу детишкам, а её привезла учительница математики моей дочери. У неё степень магистра, а она зарабатывает меньше моей тупой сраки и вынуждена развозить пиццу, чтоб свести концы с концами. Это не та американская мечта, которую нам втюхивают
