Куда исчезают деньги всей России: вопрос и ответ рядом
Что происходит? По официальной версии правящих кругов, в стране происходит борьба с инфляцией. Для этого ЦБ держит высокой ключевую ставку, что делает недоступными кредиты, а без кредитов экономика работать не может.
Одновременно ЦБ поднимает курс иностранной валюты вдвое и делает недоступными валютные кредиты тоже, а иностранные кредиты под санкциями. Таким образом, денег нельзя раздобыть ни внутри страны, ни за рубежом, ни в рублях, ни в долларах! Обескровленная экономика легла на дно.
В такой ситуации выживают только предприятия, ориентированные на экспорт, их выручка увеличилась вдвое, но вкладывать средства в развитие они не могут, у них ограничен спрос. Поэтому излишки денежных средств они кладут на депозит в коммерческие банки, а банки, получив избыток денег, тоже кладут их на депозит в ЦБ и живут на проценты.
Таким образом, в стране наступил профицит ликвидности, при котором не банки кредитуют экономику, а экономика банки.
Фактически круг замкнулся. ЦБ стал тормозом в развитии экономики. Он создал такое денежное обращение, которое обращается только в банковской системе, минуя экономику. То есть формула деньги – товар – деньги по существу заменена формулой деньги – деньги. Или спекуляцией на деньгах.
Кто и для каких целей придумал этот порочный круг, разоряющий экономику и государство и почему за это не судят, а наоборот поощряют немыслимыми званиями? Давайте разберемся!
Спрашивается, а кто же оплачивал эти двойные доходы сырьевиков? Оплачивала Россия в лице Центрального банка. Схема проста. Корпорации, получив за проданную нефть доллары, меняют их на рубли. А обменивает доллары на рубли Центральный банк по текущему курсу валют. ЦБ, абсорбируя избыток денег, уплачивает проценты за депозит коммерческим банкам. Неслучайно банковская система в 2016 году получила прибыль почти триллион рублей, выкачанных почти поровну из Центрального банка и экономики, а за 4 месяца текущего года еще 553 млрд рублей.
Доходность Центрального банка снизилась примерно в 2,6 раза. Активы главного финансового регулятора страны сократились до 29 триллионов рублей. В прошлом году регулятор заработал примерно 430,2 миллиарда рублей, а это более чем в два раза меньше, чем в 2015 году. Если взять за базу 2014 год, в конце которого все это случилось, то за два последних года ЦБ утратил 9,9 трлн рублей активов, лишился 630 млрд рублей доходов и 211 млрд рублей прибыли. Все эти средства принадлежат России!
2014 год дает объяснение и сокращению в 9 раз вывозу капитала из России. Все предприятия, продающие продукцию за рубеж, также воспользовались повышенным курсом иностранных валют. Если раньше они часть инвалюты могли тайком оставлять за рубежом, то теперь им стало выгоднее везти ее в Россию, где сказочный курс иностранных валют. Вот почему вывоз капитала из России сократился в 9 раз!
Нынешняя схема дает возможность прогнозировать вывоз капитала. Если курс инвалют растет – вывоз капитала сокращается, если падает – отток капитала возрастает. Главное другое: расплачивается за все это государство в интересах беглых олигархов.
Не лучше и в бюджетной сфере. Здесь фокусы устраивает Министерство финансов. Бюджет 2017 года был разработан исходя из цены на нефть 40 долларов за баррель. По факту на июнь месяц средняя цена сложилась 52,4 доллара. Дополнительные доходы от продажи нефти вместе с повышением налогов, акцизов и прочей дребедени составили 1,2 трлн рублей. Но на расходы страны пустили менее одной трети, все остальное рассовали по заначкам. Пусть закрываются школы и больницы, пусть дети войны остаются без хлеба и лекарств, лишь бы у банкиров не снижались доходы.
Накопление государством рублей при дефицитном бюджете можно назвать идиотизмом. Но ведь это делают люди опытные, грамотные и делают вполне осмыслено, значит, название этому явлению, на мой взгляд, нужно искать в Уголовном кодексе.
С тех самых пор ежегодно доходы региональных бюджетов уменьшались, а «полномочия», то есть обязательства, росли, и наоборот доходы федерального бюджета увеличивались, а обязательства уменьшались. В бюджетной системе страны все выглядело пристойно: доходы и расходы в стране росли, росли ассигнования на образование и здравоохранение и на другие отрасли. Но в массовом порядке закрывались (оптимизировались) школы, больницы, библиотеки – вся социальная сфера, в том числе коверкалось и пенсионное обеспечение.
В чем дело? А дело в том, что распределение доходов страны довели до предельного уровня: федеральному бюджету доставалось 70%, а региональным только 30%, которых не стало хватать даже на зарплату бюджетникам. Еще более странно: не смотря на то, что федеральному бюджету доставалось 70% доходов страны, ассигнования на социальные отрасли опустились в область отрицательных значений.
Куда же деваются деньги? Прямиком в Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, которые к 2015 году накопили почти 10 триллионов рублей, выкачанных из экономики и социальной сферы ценою их разрушения. При этом дефицит региональных бюджетов составил к 2017 году 2,3 триллиона рублей.
Если целью правительства является уничтожение организаций социальной сферы, разрушение экономики и голодомор народа, то все сделано верно. Однако с высоких трибун ими заявляется другое. Тогда, то, что делается можно квалифицировать как умышленное разрушение России.
Практикуется какая-то странная схема: налоги собираются, и вместо того чтобы деньги направить в экономику, придав ей виток развития, они просто исчезают, а экономика без денег начинает чахнуть, приводя страну к «черному дню». Продолжение политики финансовых махинаций приведет страну не к черному дню – этот день длится уже 25 лет. На горизонте уже замаячил коллапс, а это реальная угроза национальной безопасности.
Как различаются траты жителей российских миллионников
Где больше тратят на кафе и рестораны, а где — на продукты
Официальные средние зарплаты даже в крупных российских городах сильно различаются: в Волгограде это 37,9 тысячи рублей в месяц, в Красноярске — 60,6 тысячи, а в Москве — 105,2 тысячи.
Мы взяли обезличенные данные по тратам клиентов Тинькофф в городах-миллионниках. Оказалось, что в целом структура безналичных трат россиян из разных городов очень похожа: 20—25% денег уходит на продукты, около 10% — на кафе и рестораны, по 6—7% — на транспорт и новую одежду. Неважно, в какой части страны живут люди и сколько зарабатывают: среднестатистические семейные бюджеты жителей крупных городов очень похожи.
В материале мы учитывали только ситуации, когда человек платит картой. Невозможно узнать, куда уходят живые деньги, которые сняли в банкомате. Как показывает статистика Тинькофф-банка, в среднем безналичным способом люди тратят примерно в два раза больше, чем снимают наличных. Кроме того, мы не учитывали переводы с карты на карту.
Самая высокая доля расходов на еду — у жителей Нижнего Новгорода: в супермаркетах они совершают 25% всех ежемесячных трат по карте. Для сравнения, у москвичей, ростовчан и казанцев на продукты уходит меньше 20% безналичных расходов.
В кафе и рестораны чаще всего ходят те, кто живет в Москве, Санкт-Петербурге, Казани и Екатеринбурге: у них это больше 10% всех безналичных трат.
Лидеры по расходам на товары для дома и ремонта — ростовчане: в специализированных магазинах они оставляют почти 13%. Наименьшую долю на стройку и обустройство жилья тратят москвичи: около 8%.
Российская нищета. Куда делись все деньги?
Друзья, а вот интересный вопрос — куда, собственно, в нашей соседке России делись все деньги, полученные от продажи нефти и других углеводородов? Я знакомился со статистикой нефтяных доходов — эксперты называют цифры от 1,5 до 3 триллионов долларов, полученных за продажу нефти и газа в период 2001-2017 годов. Что ещё интересно — в двухтысячные годы, в период правления Путина российские доходы от продажи нефти и газа выросли в 5 раз в сравнении с «лихими девяностыми».
Три триллиона долларов — это просто колоссальная сумма денег. Даже если принять за финальную цифру полтора триллиона — всё равно сумма получается гигантской. Полторы тысячи миллиардов! Думая о таких бюджетах, я представляю себе сверкающие ультрасовременные города, где под стеклянным куполом царит вечное лето, разъезжают беспилотные электромобили, а люди живут по 200 лет, перенося после смерти своё сознание в нейтросеть на квантовых компьютерах.
Однако потом я листаю фотоподборку Ильи varlamov.ru и возвращаюсь в грустную действительность. В сегодняшнем посте мы посмотрим на наиболее известные фото Ильи Варламова из российских городов и подумаем, куда же испарились нефтяные деньги. Обязательно заходите под кат, пишите в комментариях ваше мнение, ну и в друзья добавляться не забывайте) И на телеграм-канал тоже подписывайтесь.
02. Город Сургут. Северный российский город, который всегда славился высокими заработками. Не знаю, как обстоят дела с деньгами в городе сейчас, но в июне 2015 года Илья запечатлел вот такое состояние города. Во дворах нет асфальта, везде какие-то лужи, по всему двору раскиданы мусорные контейнеры. Нефтяных денег Сургут явно не видит.
03. Город Уфа. На заднем плане — старая советская панелька, много лет не знавшная ремонта, во дворе какой-то кислый чернозём, раскатанный автомобилями. Вот что писал Илья в своём посте про Уфу: «Я попал в затерянный мир. После небольшой прогулки по городу я обнаружил, что у меня не только обувь вся в грязи, но и джинсы по колено стали серо-коричневые от грязи. Такое впечатление, что я не по столице преуспевающего региона гулял, а в коровнике работал целый день.»
04. Люди в Уфе переходят дорогу вот так. В комментарии к этому фотоснимку Илья написал лишь «переход улицы», а мне хотелось бы обратить внимание на остальное окружение — какая-то старая советская «стекляшка» на заднем плане (чуть подреставрированная), старые советские автомобили, древние автобусы. Такое ощущение, что снимок сделан в каком-нибудь 1987 году, а не в 2015-м. Где деньги, Зин?
05. И это тоже Уфа — люди вынуждены собирать паллеты, чтобы хоть как-то перейти через двор. Куда делись деньги на благоустройство?
06. Уфимская улица с каким-то полуистлевшим историческом зданием — денег на ремонт нет. Для сравнения посмотрите, как выглядят дома схожего возраста в Таллинне.
07. Какой-то уфимский двор, весь в прокисшей грязи, вокруг всё старое и советское. Скажите, так ли должны выглядеть автомобили граждан страны с нефтяными доходами в триллионы долларов? Да они должны кататься на летающих «Майбахах»!
08. Город Магнитогорск. Люди живут в какой-то разваливающейся хрущевке, в которой не было капитального ремонта со времен Хрущёва.
09. И если с фасада дом выглядит ещё более-менее (ну, оносительно) то со двора он выглядит вот так. Балконы рассыпаются, водосточная труба порвана, подъезд разваливается. Деньги где?
10. Город Ижевск. «Владимир Владимирович, что случилось с домом? — Он утонул».
11. Тоже Ижевск. Скажите, это хоть как-то напоминает жизнь в стране, получившей сотни миллиардов долларов нефтяных денег? А ну да, вон двери пластиковые установили.
12. Город Южно-Сахалинск, тут сохранились деревянные бараки, в которых продолжают жить люди.
13. Ну ладно, в Южно-Сахалинске возле этих древних бараков хотя бы относительно чисто. А вот так выглядят бараки в Сыктывкаре. Скажите — вы можете себе представить такое же в каком-нибудь Дубае или другой стране, получившей нефтяные сверхдоходы? Я нет.
14. Тоже Сыктывкар, жуткое фото. Старые советские хрущевки, много лет не знавшие ремонта, разбитый и разъезженный машинами двор, какие-то внешние теплотрассы, как в Чернобыле.
15. И это тоже Сыктывкар. Такое ощущение, что это не фото, а картина «из жизни городской бедноты» художников-передвижников XIX века.
16. «Танки грязи не боятся!»
17. Город Владивосток, старые советские дома, давно не знавшие ремонта, разбросаны тут по сопкам.
18. Инфраструктура Владивостока. Нефтяные деньги, судя по всему, сюда не доехали.
19. Детская площадка.
19. Город Пенза, подземный переход.
20. Внутри переход выглядит вот так. Сейчас российские телеканалы часто рассказывают о том, как сейчас «плохо на Украине» — интересно, кто-нибудь из них показал пензенский переход, зада вопрос — «а где, собственно, деньги?»
21. Город Челябинск. Этот снимок Илья не подписал никак, а я хотел бы обратить ваше внимание на общественный транспорт — он весь старый и изношенный, работающий ещё с советских времен. Почему никто не выделил деньги на приобретение новых автобусов, трамваев? Где все эти миллиарды?
22. Город Самара, центр города. Как пишет Илья, «центр города местами выглядит так, словно здесь война была месяц назад.»
23. Город Йошкар-Ола. Ноу комментс.
24. Ну и на закуску город Омск, который Илья назвал «одной большой свалкой». Вот так выглядят дворы:
25. Это тоже Омск — старая советская застройка, раздолбанный двор. Где нефтяные миллиарды?
26. Из общественного транспорта в городе ходят только советские трамваи.
27. И вот такие старые и грязные маршрутки:
28. Люди на остановке автобуса:
29. Одна из улица недалеко от центра Омска:
30. Без комментариев.
Что интересно, в комментариях к постам Ильи обязательно находятся те, кто пишет — «почему вы замечаете только плохое? Посмотрите, как весело поют птички, посмотрите на небо, подумайте о духовном!», «Для вас стакан наполовину пуст, а для нас он наполовину полон!». А на вопрос о том, куда, собственно, делись нефтяные доходы страны, такие люди отвечают — «не в деньгах счастье!».
Всё это было бы смешно, когда не было бы так грустно. А как думаете вы, куда делись нефтяные деньги?
Сколько денег должны россияне, куда уходят наши налоги: главные цифры недели
Всю неделю мы следили за тем, что происходит в мире, и анализировали, какие события могли повлиять на наши с вами деньги. В сегодняшнем материале — самые любопытные цифры, выловленные в бурном потоке новостей.
27 млрд долларов
И что: наша страна списывает долги не просто так, а в обмен на другие выгоды. Если бюджет не пополняется деньгами от стран-должников, его пополняют наши налоги
3 млрд долларов
И что: выкупленные акции погасят, и их станет меньше. Тогда дивиденд на одну акцию вырастет. Но без такой поддержки в виде выкупа акции могут упасть в цене
1,2 трлн рублей
И что: прибыль банков растет, а значит, могут вырасти дивиденды, которые платят банки. Время присмотреться к акциям компаний из финансового сектора
И что: россияне помнят дефолт, кризисы 2007 и 2014 годов, доллар по 20 рублей и по 100. С таким прошлым сложно прогнозировать, что будет через несколько лет
1,5 млн долларов
И что: в России уже год банки узнают клиентов по голосу и лицу. У «Альфа-банка» биометрию сдали всего больше тысячи клиентов, да и инвестиции в оборудование не окупаются
407,5 млн рублей
И что: это самая маленькая сумма, выделенная на празднование дня города за последние пять лет. Возможно, у правительства появились более приоритетные проекты
25 долларов
И что: сейчас виза стоит 60 долларов. Если собирались отдохнуть в этой необычной стране, получится немного сэкономить. А если прочтете нашу статью — то еще больше
9 млн россиян
И что: используйте господдержку, субсидии и льготы, чтобы облегчить кредитную нагрузку. Например, в сложной ситуации можно полгода законно не платить ипотеку
на 40%
И что: зарплаты нефтяников — самые большие в России. В среднем они получают 173 тысячи рублей. Если не определились с профессией, обратите внимание на эту сферу
959 рублей в месяц
И что: на видеоигры можно не только тратить. На них можно неплохо зарабатывать, если знать как
О цифрах в нашей жизни
при этой власти НЕТ
Куда уходят наши налоги
Как устроена федерация
Основная проблема в управлении большой страной — информация. Если все решения принимаются централизованно, то у центра должна быть информация о том, как живет и чего хочет население на всей территории. И пока мы не оказались в цифровой утопии (или антиутопии), собирать такую информацию централизованно очень и очень дорого. А без информации вы рискуете недополучить налоги, потому что не знаете реальные доходы на территориях. Другая проблема — вы рискуете недопроизвести общественные блага (так экономисты называют услуги населению от государства), вызвав тем самым недовольство граждан.
Ответ на эту проблему — федеративная система государства: создание субнационального (регионального) уровня власти, принимающего решения на меньшей территории. Такая система более эффективна просто потому, что у региональной власти больше информации о подконтрольной территории. Они знают, сколько можно собрать налогов и что нужно взамен предоставить населению. Это одна из основных причин существования федеративных систем, сформулированная Фридрихом Хайеком еще в 1945 году.
Кроме доступности информации федеративные системы хороши еще вот чем: люди могут «голосовать ногами» — уезжать с территорий, где им не нравится соотношение уплаченных ими налогов и полученных общественных благ, эту идею выдвинул Чарлз Тибу в 1956 году. Плюс к этому, выбирая регион для жизни, люди с одинаковыми предпочтениями будут жить на одной территории. Если вы хотите получать очень хорошее государственное образование и готовы за это платить высокие налоги, то вы выберете территорию вместе с такими же людьми. Те, кто не готов платить высокие налоги, но готов вести детей в частную школу, выберут другой регион. Но для этого необходимо разнообразие в налоговой нагрузке на разных территориях, то есть регионы должны иметь возможность устанавливать собственные налоги и их величину, а также выбирать уровень предоставления общественных благ. Ну а люди должны обращать внимание на уплаченные налоги и полученные взамен блага от государства. Иначе выгоды от федерализма будут недополучены. Но это в теории.
Как это работает в России
У нас существует три уровня власти: федеральная (министерства, аппарат правительства, президент и администрация президента), региональная (губернаторы, главы республик и автономных областей), местная (мэры городов, главы муниципальных районов). И между ними распределены права и обязанности. Обратимся к тем, которые относятся к налогообложению. Права на получение налогов и изменение налоговых ставок установлены Бюджетным кодексом. В изменении налоговых ставок региональный и местный уровни власти ограничены. Чтобы получить больше налоговых доходов, власти вынуждены проводить политику, способствующую увеличению базы, с которой собирается налог. Это создает стимулы властям к экономическому развитию подконтрольных территорий.
Например, в росте доходов населения в первую очередь заинтересованы региональный и местный уровень власти. Поскольку поступления от НДФЛ (налога на доходы физических лиц, те самые 13%) делятся между региональным бюджетом (70%) и местным бюджетом (30%). Хотя налог федеральный, о чем знают бухгалтеры из Налогового кодекса, его поступления питают бюджеты региона и города. И уклонение от уплаты этого вида налога (серая зарплата) больнее всего бьет по региональному бюджету. Федеральные власти с этих доходов ничего не получают. Так стоит ли ждать от них мер, способствующих увеличению доходов населения, если это никак не отразится на поступлении в федеральный бюджет?
Другой важный для регионального бюджета вид налоговых поступлений — налог на прибыль организаций. Его платят только компании, получившие положительную прибыль, и большая его часть поступает также в региональный бюджет (85%), а оставшееся в федеральный бюджет (15%). Уклонение и от этого вида налога приносит недополучение доходов именно регионального бюджета. НДФЛ и налог на прибыль составляют больше половины доходов регионального и местного бюджетов. Поэтому если в регионе и городе плохие дороги, здравоохранение, образование, то, возможно, региональным властям просто не на что их строить, потому что зарплаты «серые», а бизнес «не получает прибыли».
На что живет федеральный бюджет
Больше половины доходов федерального бюджета составляют нефтегазовые доходы (даже в бюджетной классификации вот так отдельно выделяются), они состоят из НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) и вывозных пошлин (от экспорта нефти и газа). Поэтому в России так беспокоятся о цене на нефть и газ: от высоких цен выигрывают не только добывающие компании, но и федеральная власть. Экономические исследования показывают, что наличие возможности получать нефтегазовую ренту искажает стимулы власти (в научной литературе есть даже специальный термин — ресурсное проклятие). В таких условиях не работает «голосование ногами»: от того, что вы уедете (или перестанете платить налоги), федеральный бюджет не станет получать меньше денег. Один из способов борьбы с искаженными стимулами — вводить правила распределения нефтегазовых доходов (так называемые бюджетные правила), то есть ограничивать самих себя в расходных аппетитах. В России бюджетные правила используют, благодаря им был сформирован Фонд национального благосостояния. Но, как мы утром выходного дня переводим будильник, чтобы поспать подольше, так и федеральные власти отменяют или корректируют бюджетные правила, чтобы потратить побольше. Из налоговых доходов для федерального бюджета значимыми являются поступления НДС (налог на добавленную стоимость) со всей страны. Это тот самый налог, который мы платим при каждой покупке, его сумму указывают в чеке.
Распределение доходов по уровням бюджета помогает отвечать на вопрос, кто кого кормит. Например, поступления НДС из Москвы, наибольшие среди регионов, кормят Россию потому, что решения по их расходованию принимают не власти г. Москвы, а федеральные. С другой стороны, налог на прибыль крупных корпораций платится по месту нахождения головного офиса, что приводит к концентрации поступлений от налога на прибыль в Москве, даже если корпорация работает по всей России. И в этом смысле Россия кормит бюджет города Москвы. Но если говорить о перераспределении доходов, неизбежно возникает тема межбюджетных трансфертов.
Межбюджетные трансферты — это деньги, которые по сути просто так переходят из федерального бюджета в региональный. Есть и трансферты внутри регионов: от региональной власти в местные бюджеты (но этот вопрос мы не будем затрагивать). Трансферты бывают трех видов: дотации — совсем без условий расходов, субсидии — их можно тратить только на определенные федеральной властью расходы, субвенции — только на ограниченный список расходов и пропорционально получаемой группе населения. Система распределения трансфертов неравномерна: есть регионы, доходы которых на 60–80% состоят из трансфертов. То есть их налоговые доходы несопоставимы с тем, сколько они получают из федерального центра. Логично, что в таких регионах нет стимулов развивать налоговую базу, гораздо выгоднее это время потратить в кабинетах Москвы, уговаривая федеральных чиновников на дополнительные трансферты.
Регионы-доноры
К обеспеченным регионам часто применяют понятие «регионы-доноры», подразумевая, что они из своего кармана достают деньги и передают бедным регионам. Это некорректно. Регионы-доноры, по определению, — регионы, которые не получают дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности. Но они вполне могут получать и получают другие виды дотаций и субсидий.
Можно ли говорить, что население таких обеспеченных регионов, как Санкт-Петербург, Москва, Татарстан, «кормит» бедные регионы, живущие на трансферты? Отчасти, и в очень ограниченных масштабах: в «общий котел» идет неравномерно уплаченный регионами НДС, 15% уплаченного налога на прибыль и некоторые акцизы, которые в абсолютном выражении больше у более богатых регионов. Но все-таки система трансфертов призвана распределить нефтегазовые доходы федерального центра в большей степени, чем забрать деньги у «богатых» регионов и отдать «бедным».
Можно ли говорить, что обеспеченные регионы недополучают трансферты, потому что у них есть собственные средства? Да. При распределении трансфертов федеральная власть учитывает возможности регионов «прокормить» себя, поэтому преимущественно помогает тем, кто без трансфертов не справится. Такая система искажает стимулы региональных властей: если при увеличении налоговых поступлений (которого глава региона добился, привлекая бизнес, настраивая условия для его развития) федеральный центр снижает поступление трансфертов на ту же сумму, то зачем стараться?
Проблемы системы
Так реализует ли российский вариант системы федерализма выгоды, которые были описаны в начале статьи? Пока нет. Регионы практически не могут менять налоговую нагрузку (только через налоговые льготы на налог на прибыль, но ими очень мало кто пользуется, опасаясь внимания от налоговых органов). И расходы региона во многом контролируются федеральными властями. Регионы значительно зависят от трансфертов, распределяемых федеральным центром, а некоторые трансферты (субсидии) выдаются целенаправленно на определенные расходы. Указы президента (например, поднятие заработной платы учителей) также создают ограничения на расходы. Введенные нормативы бюджетных услуг противоречат возможности вариации предоставляемых общественных благ. Глава региона, может, и рад бы починить дороги, но не на что: все расписано.
Так что же можно сделать, чтобы это все как-то заработало более эффективно? Начать с малого. Экономисты любят теоретические модели, которые объясняют, почему в реальности мы наблюдаем неэффективность. Так вот, большинство моделей в рамках исследования федерализма говорят о «неведении» населения: если жители не знают фактического соотношения уплаченных налогов и полученных общественных благ. Тогда модель повторяет реальность: неэффективно расходуются трансферты, избираются не самые способные политики.
И вот здесь как раз можно что-то сделать: посчитать, сколько налогов реально платит ваша семья (не забыть НДС); изучить расходы бюджета (например, в 2019 году на оборону и национальную безопасность расходуется 14%, а на образование 10%); глянуть, что покупают министерства в госзакупках; посмотреть доходы и расходы школы, в которой учатся дети; ну и заглянуть в бюджеты вашего региона и города. И тогда мы будем более осознанно принимать решения, которые влияют на жизнь в регионах.
Материал подготовлен в рамках совместного проекта «Сноб» и экономического факультета МГУ им. Ломоносова. В год 80-летия факультета молодые ученые делятся своими исследованиями по самым актуальным проблемам современной экономической науки. Смотрите видеоверсию беседы выпускницы 2017 года Ирины Филипповой с шеф-редактором «Сноба» Сергеем Цехмистренко здесь.
Больше текстов о политике, экономике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь
