«Наезд» на заездки: к чему это приведёт?
Засилье сетей
Уже было
Для начала — небольшая ремарка. Заездок — стационарное орудие лова, которое устанавливается на побережье, причём с учётом местной биологической и промысловой специфики в каждом отдельном случае. Это первый момент. Второй — по своим конструктивным особенностям такие ставные неводы могут «взять» строго ограниченное количество рыбы, попадающей в ловушки, а остальная кета и горбуша спокойно проходит на нерест. То есть эти орудия лова не несут угрозы для популяции ВБР, о чём в нашей газете не раз высказывались ведущие учёные, в том числе научный руководитель ВНИРО, профессор кафедры ихтиологии биологического факультета МГУ имени Ломоносова Михаил Глубоковский, доктор биологических наук, лауреат премии Правительства РФ Игорь Хованский и другие авторитетные специалисты. Тем не менее, с учётом провального для промысла 2019 года, количество заездков было ещё и сокращено, причём в два раза — с 37 в 2018 году до 18 в 2019 году. Эту информацию нам официально подтвердил руководитель Хабаровского филиала ВНИРО Николай Колпаков. И добавил: «Это было сделано, разумеется, для снижения промысловой нагрузки». При этом никто из учёных и словом не обмолвился о необходимости урезать крылья стационарных орудий лова.
Не видят в этом смысла и ветераны отрасли, отработавшие на заездках по несколько десятков лет. Вот что рассказывает бывший председатель рыболовецкого колхоза «Ленинец» Владимир Кузьминн:
— Я с 1975 году работал в нашем колхозе, из них 11 лет был его председателем. Могу сказать: у нас было три заездка — Пуирский, Алеевский и Свободненский, и на каждом из них длина крыльев, а также количество глаголей строго регламентировались государством, с учётом научных и промысловых особенностей. Например, в районе Нижнепронгенского сельского поселения расположен Алеевский заездок, добывавший и кету, и горбушу. Соответственно, там функционировали (и сейчас функционируют) две глаголи, поскольку у этих видов рыб разные миграционные периоды и использовать одну глаголь нерационально. Что же касается Пуирского заездка, то он по большой части установлен на мелководье, поэтому его трёхкилометровая длина никогда не урезалась, иначе там невозможно ничего поймать. Так было и тогда, так происходит и сейчас.
С ветераном отрасли солидарен и заместитель директора ООО «Босантур-2» Сергей Федоров:
— Наш Алеевский-Алексеевский заездок был установлен давно, десятилетия назад, и с тех пор, разумеется, никогда никуда не передвигался, как и Пуирский ставной невод в Николаевском районе. Их технические особенности (в том числе длина крыльев и количество глаголей) также оставались неизменными. Соответственно, там всё делалось и до сих пор делается в строгом соответствии с биологическими особенностями Амурского лимана.
Скажу больше: каждый такой ставной невод не может перегородить миграционные пути рыб, как об этом рассказывают некоторые «специалисты» из Ульчского района. Во-первых, это даже теоретически невозможно из-за ширины самого лимана, а также из-за больших глубин, по которым идут лососёвые. Во-вторых, заездки установлены на кромке канала, а по большому счёту, на мелководье. В частности, 2 километра 200 метров крыла Пуирского заездка расположены в основном на мелкой воде. И вот сейчас предлагается уменьшить длину этого крыла в Амурском лимане. Как здесь можно что-то урезать? А главное — как при таком урезании крыла до полутора километров мы сможем там работать? Или как уменьшить количество глаголей на Алеевском-Алексеевском заездке в лимане Амура, коль скоро одна глаголь всегда была «заточена» под кету, а другая под горбушу? По моему мнению, с учётом всех этих особенностей трогать длину крыльев или количество глаголей на заездках в Амурском лимане ни в коем случае нельзя. Иначе мы останемся без рыбы. Тем более львиную долю лососёвых «выбивают» именно плавными сетями, а не ставными неводами, особенно с учётом сокращения заездков и увеличения количества сетей. Хочу подчеркнуть ещё раз: ставные неводы не несут угрозу для популяции ВБР, поэтому урезать их и бессмысленно, и вредно.
Без них — никуда
Но дело даже не только и не столько в интересах рыбопромышленников. Если на «урезанных» заездках нельзя будет нормально работать, то есть не станет ни промысловой, ни финансовой отдачи, пострадают местные жители, которые полностью зависят от местных же предприятий. Прокомментировать ситуацию мы попросили главу администрации посёлка Пуир Марину Антушевич:
— У нас работает предприятие ООО «Штурман». И могу сказать: если оно, не дай Бог, по каким-то причинам приостановит свою деятельность, для посёлка это будет катастрофа. Судите сами: в нашем селе всего 160 жителей, включая стариков, детей и бюджетников. На заездке «Штурмана» трудятся 20 сельчан. И если приплюсовать сюда их жён, ребятишек и близких им людей, то получится, что «Штурман» обеспечивает работой минимум половину наших семей. А ведь других возможностей для трудоустройства здесь нет. Наш посёлок всецело зависит от этого предприятия. Оно нас полностью обеспечивает топливом, и в посёлке нет проблем с отопительным сезоном, а все знают, насколько это важно для отдалённых населённых пунктов в Хабаровском крае. Кроме того, рыбаки оказывают поддержку всем нашим социальным учреждениям. Они дают всё необходимое для ремонта детского сада, школы, клуба… Да и в целом оказывают посёлку существенную помощь. Вот понадобились детсаду пылесос и стиральная машина — вроде бы мелочь, но в бюджете расходов на эти цели не предусмотрено. Так рыбаки сразу привезли нам и стиральную машину, и пылесос, и многое другое. Или вот пример: делали мы ремонт в клубе. Линолеум нужен был. А где его взять? Позвонили в «Штурман», и уже вскоре линолеум был у нас. Та же история с детскими площадками. Они должны быть в населённых пунктах, но откуда у населённых пунктов деньги на это? А нас выручил «Штурман — детские площадки были построены и оснащены всем необходимым. И так по всем направлениям, включая налоговые отчисления, например ЕСХН, который частично остаётся в местном (и очень скудном) бюджете. И адресную спонсорскую помощь они оказывают, и рыбу людям раздают, и праздники организовывают. Поэтому могу сказать: если наши рыбаки не смогут нормально работать — селу придётся очень тяжело. Если не сказать больше…
Примерно ту же позицию высказала и глава Нижнепронгенского сельского поселения Алла Закаменная:
— У нас действуют два предприятия: рыболовецкая артель (колхоз) «Нижнее Пронге» и ООО «Босантур-2». И хочу выразиться просто, по-русски: если им не дадут работать, то два села, которые входят в наше сельское поселение — а это Нижнее Пронге и Алеевка, — накроются медным тазом. Причём сто процентов жителей Алеевки — это представители коренных малочисленных народов Севера — нивхи. Хотя о чём говорить — все без исключения пострадают. В рыболовецких предприятиях работают десятки наших жителей, то есть почти все так или иначе «завязаны» на эти организации. О поддержке, которую оказывают нам рыбаки, можно говорить долго. Они нам топливо поставляют, продукты в наши отдалённые сёла завозят, нашу технику (пожарную машину, бульдозер, экскаватор и другую) ремонтируют, единственную дорогу Нижнее Пронге — Алеевка в порядок привели, по 25 свежих осенних кетин на человека раздают… Или вот вам пример. Наши сёла находятся на противоположном от райцентра берегу, в 60 километрах от Николаевска-на-Амуре. Сюда ходит только пассажирское судно, а все грузы доставляют к нам рыбаки, то есть без них мы останемся в полной «товарной изоляции». Да и без денег тоже, ведь своими налогами, той же местной частью ЕСХН, они обеспечивают половину бюджета сельского поселения. И даже страшно представить, что будет, если из-за нелепых претензий к заездкам местные предприятия не смогут нормально работать.
Цифры и факты
Кстати, о налогах. По нашим данным, только за прошлый год ООО «Штурман» заплатило в бюджеты всех уровней более 34 миллионов 300 тысяч рублей, из которых почти 9 миллионов составил как раз «частично муниципальный» ЕСХН. С рыболовецкой артелью (колхозом) «Нижнее Пронге» и ООО «Босантур-2» ситуация не менее показательна — в том же 2019 году они выплатили в бюджеты всех уровней (в виде налогов) 8 миллионов 267 тысяч рублей и 10 миллионов 126 тысяч рублей соответственно. В том числе многие миллионы поступили в казну поселений (ЕСХН) и районов (НДФЛ). И это притом что иных внебюджетных источников финансирования в дотационных сёлах просто нет. Поэтому если рыболовецкие предприятия из-за сокращения длины крыла заездков в Амурском лимане до полутора метров и уменьшения количества глаголей до одной не смогут нормально работать (а они не смогут, это однозначно), сельские поселения в Николаевском районе, по сути, обречены на нищету, для них это обернётся социальной катастрофой. И не только для них, но и для райцентра. При этом и в Николаевске-на-Амуре местные рыбаки (та же компания ООО «Ухта-Пром») решают более чем значимые задачи. Например, опять-таки только за 2019 год это предприятие заплатило в бюджеты всех уровней почти 60 миллионов рублей, из которых только 15-процентная «местная» часть НДФЛ составила более 7 миллионов 100 тысяч рублей, местный земельный налог превысил полмиллиона рублей, а общий объём ЕСХН почти достиг показателя в 18 миллионов рублей. Кроме того, нельзя не учитывать, что работают в ООО «Ухта-Пром» исключительно местные жители. Видимо, поэтому руководители компании своих людей поддерживают всемерно. А сейчас — ещё один показательный комментарий от Любови Каник:
— Я работаю в «Ухта-Пром» простой уборщицей. И да, по национальности я нивх, то есть прямо отношусь к коренным малочисленным народам Севера. Когда на нашем предприятии сменились собственники, меня вызвали руководители и спросили: «Люба, ты сможешь взять на себя работу по составлению списков представителей КМНС, чтобы мы могли раздать им (бесплатно, конечно) рыбу?» Честно говоря, я даже ушам своим не поверила. Кто-то хочет по собственной воле рыбу раздавать? Но согласилась, списки составила. В него попали и нивхи, и эвены, и ульчи… И сейчас им из года в год раздаётся лучшая свежая рыба — кета, горбуша, корюшка. По 20—30 килограммов на каждого, вне зависимости, молодой это человек, старик или младенец. Рыбой у нас обеспечен каждый представитель КМНС. И ведь людям её ещё и на дом привозят. Так что о коренных малочисленных народах у нас заботятся именно рыбопромышленники.
Большая поддержка
Да, от рыбопромышленного сектора в отдалённых районах Хабаровского края зависит многое. Неслучайно глава Николаевского района Анатолий Леонов в интервью нашей газете уже подчёркивал:
— Наши рыбаки оказывают большую поддержку социальному сектору территории. Это касается и района, и сельских поселений. По сути, они содержат многие наши сёла, решая задачу государственной значимости, и создают рабочие места там, где их в принципе нет, кроме бюджетных. Да и налоговая нагрузка в этих случаях весьма существенна, тем более при дефиците местных бюджетов. Второй момент: наши рыбопромышленные предприятия обеспечивают продовольственную безопасность страны, добывая самую лучшую, самую качественную кету-серебрянку, которая ловится только в Николаевском районе. И, разумеется, государство должно быть заинтересовано в поддержке таких производственных компаний.
Добавим от себя: рыбопромышленные предприятия, работающие в Амурском лимане, не просят от государства каких-то льгот. Они сами зарабатывают и при этом максимально поддерживают свои территории. Но сейчас им самим нужна лишь одна поддержка — не менять правила рыболовства в части использования заездков в лимане Амура. Соответственно, нужно исключить меру по ограничению ставных неводов (уменьшение длины крыла до полутора километров и сокращение количества глаголей до одной) в Амурском лимане из проекта приказа ФАР. От этого выиграют все: и государство, и местное население.
«Стены смерти» — стационарные орудия лова, так называемые «заездки» — уничтожают лососёвые виды рыб в реке Амур, идущие на нерест из моря. Об этом заявили во вторник, 3 октября, участники пресс-конференции «Международные экологи против уничтожения биоресурсов реки Амур», передаёт корреспондент корр. ИА AmurMedia в Москве.
По словам президента ассоциации Коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края Любови Одзял, вопрос о запрете использования «заездок» стоит особенно остро в последние годы.
— Были практически истреблены летние лососи и сейчас стоит вопрос истребления осенней кеты. Четыре года назад была проведена работа по созданию промышленных рыбопромысловых участков. Сейчас же сложилась такая ситуация, что весь лосось добывается исключительно в Николаевском районе, где было выловлено 12 тысяч тонн рыбы. Лосось хочет пройти на нерест далее по Амуру, но «заездки» его останавливают. Рыба калечится и задыхается. В Youtube пользователи выкладывают множество роликов на эту тему. И если рыбе всё-таки удаётся пройти, она приходит на нерест раненой и избитой. В итоге, нерестовые реки пусты. Рыбаки по Амуру выловили в этом году только от 1 до 10% от того количества рыбы, который был в 2016 году, — сказала Любовь Одзял.
Она добавила, что первый тревожный звонок был с Ульчского района – поступили сообщения о том, что не прошла на нерест корюшка.
— Следом были сообщения о том, что не прошла на нерест горбуша и кета летняя. Чтобы подобное явление не повторилось с кетой осенней, общественность в лице Ассоциации коренных народов Хабаровского края 4 сентября направила обращение в Федеральное агентство по рыболовству с просьбой увидеть, что кета осенняя может быть уничтожена как и летние лососёвые. Мы понимаем, что если сейчас рыба не пройдёт на нерест, через 4 года мы её не увидим вообще. Коренным народам будет нечего есть, — сказала Любовь Одзял.
С ней согласен председатель ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского района Хабаровского края Максим Бергель.
— «Заездки» — это ни что иное как забор, которым перегораживается река именно в тех местах, где идёт основной объём рыбы. Это «стены смерти». И по своим характеристикам они позволяют выловить всё быстро и со 100% эффективностью. Стационарные орудия лова нельзя при необходимости оперативно убрать, в отличие от складных сетей, — сказал Максим Бергель.
В свою очередь научный руководитель Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии Михаил Глубоковский отметил, что ситуация с популяцией лососевых рыб в Приамурье не является катастрофической.
— Есть стандартные колебания численности рыбы из года в год. При этом согласно статистике, сейчас уловы амурских лососей находятся на пике численности впервые за 90 лет. В 2003 году в Амуре поймали чуть больше трёх тысяч тонн лососевых рыб, а в 2016 – 65 тысяч тонн. Разница очевидна. В этом году мы ждали низких подходов лосося на Амуре, поскольку этот год не горбушёвый, и, как и в 2015 году, горбуша фактически отсутствует. Что касается кеты, то её пришло меньше, чем ожидалось, поскольку мало рыбы вышло при паводке на нерест в 2013 году. Тем не менее, катастрофы с популяцией рыбы, как мы видим, в Приамурье нет, — отметил Михаил Глубоковский.
По его мнению, если стационарные орудия лова будут запрещены в Приамурье, на Камчатке и на Сахалине, не будет эффективного способа ловли рыбы.
— При этом контроль и надзор в этом вопросе, безусловно, надо усиливать. В правилах рыболовства чётко сказано, что, если «заездка» захватывает фарватер реки, по которому идёт рыба, она должна быть снята, — заключил Михаил Глубоковский.
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
#ЗдесьРыбыНет в WhatsApp! Что происходит с путиной?
Криминальный Ха в WhatsApp! Убийства, разбой, мошенничество, коррупция!
Твой Ха! Группа для обсуждения городских новостей, обмена мнениями и просто поболтать
Заездкам на Амуре грозят новые ограничения
Росрыболовство подготовило дополнительные ограничения промысла на Амуре и в Амурском лимане, в том числе для ставных орудий лова типа «заездок». Вкупе с изменениями в правила рыболовства и традиционно сложными погодными условиями это сделает невозможным работу предприятий Николаевского района, отмечают рыбопромышленники.
Предварительные стратегии добычи тихоокеанских лососей по регионам обсуждались на февральском заседании ДВНПС. Были рассмотрены и базовые принципы организации путины на Амуре и в Амурском лимане. Свои позиции, традиционно полярные, высказали представители разных районов Хабаровского края. По поручению главы Росрыболовства, проанализировать ситуацию для принятия окончательных решений должен был замруководителя ведомства Петр Савчук.
Как стало известно Fishnews, в апреле федеральное агентство сформулировало ряд новых ограничений промысла на предстоящую путину. В частности, предложено закрыть промышленный лов лососей на акватории Амурского лимана ставными неводами типа «заездок» с длиной центрального крыла более 1,5 км, а также с более чем одной глаголей.
По оценкам представителей рыбной промышленности Николаевского района, дополнительные ограничения сделают невозможной работу предприятий, будут иметь негативные социальные последствия и не приведут к улучшению ситуации с промысловыми запасами Амура.
«За три года мы снизили количество заездков в четыре раза – с 72 до 18. Введены колоссальные ограничения по конструкции ставных орудий. Увеличивается количество проходных дней. При этом число плавных сетей за то же время выросло в два раза, и это только в промышленном рыболовстве. По нашим данным, в Амуре на 1 км приходится примерно 4 км сетей», – привел цифры председатель Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Хабаровского края и Амурского бассейна (АРПА) Александр Поздняков.
Причины происходящего в объединении объясняют перераспределением ресурса, «которое сегодня выигрывают предприятия, находящиеся на верху Амура». «Но, сколько бы рыбы ни прошло, при том промысловом усилии, которое сформировано выше реки Амгуни, вся рыба будет выловлена и до нерестилищ не дойдет», – уверен глава АРПА.
Выход из ситуации в ассоциации видят в сокращении или запрете сетей для всех видов рыболовства – и промышленного, и традиционного.
Против дополнительных ограничений для заездков высказываются и в Ассоциации предприятий рыбной отрасли Хабаровского края (АПРОХК). Сейчас, по словам президента объединения Сергея Рябченко, в предлагаемой редакции правил рыболовства уже закладываются условия по Сахалинскому заливу (подпункт «а» пункта 32.17), которые отразятся на расстановке сил на лососевой путине. Кроме того, традиционно сложные погодные условия значительно сокращают количество рабочих дней на осенней путине: по информации ассоциации, в прошлом году рыбаки Николаевского района пропустили 15 из 27 дней из-за штормов и проходных периодов.
«Сейчас нам была продекларирована новая редакция стратегии промысла, в которой по Амурскому лиману предусматривается ограничение центрального крыла заездков до 1500 метров и исключение работы двухглагольных орудий. Т.е. из оставшихся заездков три самых эффективных у нас однозначно выбывают. Мы считаем, что с такими серьезными ограничениями предприятия просто не смогут работать», – отмечает Сергей Рябченко.
В АПРОХК также настаивают на усилении ограничений в отношении плавных сетей. Позиция ассоциации – добычу осенней кеты этим видом орудий лова в рамках промышленного рыболовства нужно ограничить или запретить от устья реки Амгуни вверх по течению.
Вопросы подготовки к проведению лососевой путины на Дальнем Востоке планируется обсудить 29 апреля на совещании, которое проведет замминистра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.
Чего нам ждать от Амурской путины?
споры от путины
Перед ее началом журналист Виктор Марьясин обратился в профильные ведомства, к общественным деятелям, экспертам и депутатам с просьбой прояснить ситуацию на Амуре. И вот что из этого получилось.
Среди вопросов, волнующих как рыбаков, так и любителей вкусной рыбы: почему путина начинается раньше обычного, сколько осенней кеты планируется выловить на Амуре, кто будет следить за охраной и заполнением нерестилищ, сколько разрешено сетей и заездков, хватит ли заездкам одного проходного дня в неделю для необходимого пропуска рыбы к нересту, будут ли общественники участвовать в контроле за промыслом? И, наконец, самое интересное: появится ли на местных рынках недорогая кета?
Из «ХабаровскНИРО» сообщили, что прогнозируемый вылов по всему Амуру утвержден в количестве 13002 тонн, что при соблюдении правил рыболовства и решений краевой анадромной комиссии «негативных тенденций на нерестилищах не прогнозируется», что проходные дни «обсуждались на площадках различного уровня», а Стратегия промысла была единогласно принята на Дальневосточном научно-промысловом совете, и при соблюдении комплекса мер регулирования промысла будет обеспечено удовлетворительное заполнение нерестилищ. Но, насколько известно, единогласия не было, поскольку, например, ассоциация АРУК на этом совете выразила несогласие по ключевым позициям утвержденной стратегии. И на десерт хорошая новость: «ХабаровскНИРО» пригласило в свой полевой отряд на исследование нерестилищ представителей ИВЭП ДВО РАН, WWF, ассоциации КМНС.
Вопрос по заездкам отраслевая наука переадресовала в краевую Комиссию по анадромным, а краевой Минсельхоз в Амурское теруправление Росрыболовства. Согласно протоколам этой Комиссии в 2021-м на традиционный лов в Бассейне Амура выделено 2219 тон, на промышленный лов–8589тонн и на любительский–800. Из промышленного объема на предприятия Николаевского района с южной частью Амурского лимана выделено около 5000 тонн, на Ульчский около 1800 тонн, на Комсомольский 210, на Амурский –84, на Нанайский–17,7, и на Хабаровский район пять. Всего 7241 тонн. От 8589 остается 1341 тонна. Этот нераспределенный резерв для тех, кто быстрее выловит свою квоту. Нетрудно догадаться, что первыми всегда успевают заездки Николаевского района. В итоге им светит 5000+1341=6341 тонн, или 75% от всей промышленной квоты.
Слегка обескуражили сведения Амурского территориального управления Росрыболовства. Вместо конкретных данных по числу заездков получаю ссылки на то, какими приказами федеральный Минсельхоз регулирует орудия лова. По телефону мне объяснили, что мой вопрос был сформулирован не совсем точно. Такое впечатление, что пресловутые заездки самый большой госсекрет! Зато поделились информацией по плавным сетям: выдано 12 разрешений для традиционного лова и 213 для промышленного. И обнадежили, что для рыбоохранных мероприятий закуплено большое количество водной техники, судов и автомобилей, предусмотрено применение беспилотных летательных аппаратов, планируется формирование межведомственных групп с концентрацией сил и средств по мере прохода рыбы на самых браконьерских районах, освещение в СМИ борьбы проводимых мероприятий, работает горячая линия 8-914-407-37-77. Перечисленных сил и средств наряду с самыми строгими санкциями к нарушителям более чем достаточно для пресечения любого нелегального промысла, так что никому не советуем нарушать правила рыболовства! Поскольку в прошлую путину АТУ на проверку заездков меня не взял, остается надеяться что в этом году журналистам их наконец-то покажут.
С аналогичными вопросами обращаюсь к руководителям рыболовецких ассоциаций Александру Позднякову, Сергею Рябченко, Максиму Бергеля, но ответил только Бергеля. Остальные вежливо отказались. Дальше без комментариев.
В поисках общего знаменателя
Максим Бергеля, председатель Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов:
1. Почему промысел перенесли на более ранние сроки, мы аргументированного ответа не получили. Надо учитывать, что заходящая первой в Амур кета пробивается на самые верхние нерестилища. Нерестовый потенциал верхних притоков Амура снижается из-за нещадной эксплуатации в низовьях тех популяций, которые дают потомство в верховьях. Поэтому промысел нужно начинать позже, чтобы обеспечить воспроизводство кеты по всему Амуру.
2. После сокращение уловов у наших предприятий не осталось средств для мониторинга нерестилищ, а наука не всегда воспринимает итоги наших исследований как объективные и достоверные. В 2017 году мы заказывали такие исследования, но их результаты не учтены при формировании официальной статистики и прогнозировании рыбных запасов.
3. Мы категорически не согласны с одним проходным днем в неделю для заездков и настаиваем на режиме «один проходной день через день» для всех орудий лова по всему Амуру с целью обеспечения свободной миграции лосося к нерестилищам. Только так можно сохранить популяцию и рыболовство во всех районах. Пока снижение промысловой нагрузки осуществляется за счет промышленных сетей, хотя гораздо большую нагрузку создают ставные орудия лова и браконьеры.
4. Участие рыбопромышленников и экологов в рыбоохранной деятельности заметно повышает ее эффективность. При должной поддержке со стороны государства и включением в соответствующие госпрограммы эта работа может выйти на новый уровень. Наша Ассоциация ежегодно вносит весомую лепту в охрану амурских биоресурсов. В этом году мы профинансировали работу двадцати общественных инспекторов в период открывающейся путины.
5. На краевой рынок мы поставляем лосося по программе «доступная рыба», остальные объемы отправляем в другие регионы РФ. В отличие от Николаевского района, предприятия Ульчского и Комсомольского районов экспортом рыбы не занимаются. У нас слишком малые объемы добычи, что стимулируют более глубокую переработку и реализацию внутри страны. Население края потребляет преимущественно дешевую браконьерскую рыбу, тогда как промышленникам объективно выгодней поставлять на более емкие российские и зарубежные рынки.
6. Создание общественного совета по мониторингу лососевой путины едва ли принесет пользу. Другое дело– создание компетентной экспертной группы при правительстве края для разработки полноценной отраслевой стратегии, облечения ее в нормативные акты и плодотворной реализации. Чтобы рыбный край не страдал от отсутствия рыбы. Сегодня рыбной отрасли не хватает системности, постановки долгосрочных задач и целей. При принятии решений ее руководители вынуждены лавировать между неоднозначными распоряжениями федеральных органов и интересами различных рыболовецких ассоциаций. Потому что нет конструктивного общего знаменателя.
Откуда берутся завышенные объемы
Сергей Золотухин, кандидат биологических наук, автор четырнадцати книг и более ста научных публикаций о тихоокеанских лососях:
Поскольку мне довелось исследовать нерестилища в 2017-м и в 2018-м на Амгуни и на малых притоках Амура в Ульчском районе, могу засвидетельствовать, что их заполнение осенней кетой было во многих случаях нулевым. Стадо осенней кеты в нынешнем году до 80% составят потомки отнерестившихся в 2017 году особей, и до 20% –потомки 2016-го и 2018-го. По моему мнению, официальный прогноз на нынешнюю путину в объеме 13000 тонн завышен примерно в три раза от того, что удастся реально выловить.
При составлении прогнозов ХабаровскНИРО использует методы, не подтвержденные полевыми обследованиями нерестилищ в предыдущие годы. Завышенные объемы таких прогнозов ведут к узаконенным промышленным переловам, а они негативно сказываются на заполнении нерестилищ и на воспроизводстве будущих поколений. Из-за завышения промысловых объемов и одного проходного дня для стационарных орудий лова потомков осенней кеты этого года будет настолько мало, что в 2025 году, когда должно вернуться потомство 2021 года нереста, вылов осенней кеты окажется под запретом из-за ее фактического отсутствия.
В этом году полностью запрещен вылов горбуши и летней кеты. Можем потерять и осеннюю. Хорошую службу мог бы сослужить центр объединенного мониторинга при правительстве края с участием гражданских активистов, экспертов, экологов, правоохранителей, рыбинспекции, представителей СМИ для совместного наблюдения за ходом путины, научными обследованиями нерестилищ и пресечением браконьерства.
Убрать заездки и урезать квоты на вылов
Михаил Милькович, работал в рыбохозяйственной отрасли с 1983 по 2007 год председателем и заместителем председателя рыбколхоза:
Осенняя путина около Николаевска начиналась обычно 26-27 августа, однако в прошлом году первая осенка зашла в Амур раньше обычного и успела проскочить мимо заездков. В этом году, видимо, решили перестраховаться и начали путину с 20 августа. Рыбалку возле Николаевска нужно начинать с 1 сентября, чтобы кета могла пройти вверх и на рыбозаводы, роль которых в последние годы выросла, так как в низовьях не пропускают лосося, а то немногое, что проходит, уничтожается на нерестилищах ради икры.
Нужно убрать все ставные невода и заездки, ловить только сетями до 150 метров, не перегораживающими ход кеты, и резко уменьшить квоты. И охранять не русло Амура, а непосредственно нерестилища. На самом Амуре контролировать прежде всего рыбопромышленников, чтобы не было переловов. Раньше ловили без проходных дней, так как квоты были во много раз меньше.
Рыбколхозы их отлавливали за несколько дней и рыбалку на этом полностью прекращали, сколько бы рыбы в Амур не зашло. С 2007-го, после передачи рыболовных участков предпринимателям в процессе каждой путины утвержденные квоты увеличивались по их просьбе в течение всего хода рыбы. В результате Амур остался без лососевых. И нет никакой уверенности что соблюдается проходной день на заездках.
Нужны стратегия и закон об Амуре
Борис Гладких, депутат Государственной Думы:
1. Пора задуматься о сохранении амурских биоресурсов и стратегии их использования. За ее неимением мы не знаем, какой будет путина через 5 лет.
2. Научные прогнозы принимать к руководству и вместе с тем спрашивать за их конечные результаты. Но для реального спроса нужны достаточные полномочиями и стратегия как критерий оценки. Властные полномочия сегодня размыты, а стратегические критерии по факту отсутствуют.
3. Многие за то, чтобы пропускных дней было больше, но непонятно зачем, если всю рыбу все равно выловят. Важнее сохранение биоресурса в целом, иначе придется полностью запрещать лов. Без увязки промысла со семи вопросами в комплексную стратегию, нет понимания общей картины.
4. Насыщение местного рыбного рынка во многом зависит от стоимости электроэнергии, топлива и транспортировки, а она в отдаленных районах очень высокая. Чтобы на наших прилавках была доступная рыба, государству следует хотя бы частично покрывать издержки рыбопромышленников, мотивировать их через квоты и ощутимые меры поддержки.
5. Для экспертного сообщества важен не столько контроль, сколько публичное обсуждение основных подходов к рыбным вопросам. Наблюдательные общественные советы, погруженные в рыбную проблематику, могли бы обеспечивать с участием СМИ прозрачность управленческого процесса.
6. Крайне необходим федеральный закон об Амуре с учетом всех его факторов. Сами депутаты такой закон не напишут. Его разработкой и формулированием амурской стратегии следует совместно заняться науке, исполнительной и законодательной власти, контроль-надзорным органам, авторитетным экспертам. Без реализации этого требования мы ничего не решим.
Пустые реки и неприкасаемые заездки
Любовь Одзял, президент краевой Ассоциации КМНС:
Только что вернулись с нерестилищ на реках Николаевского района – Лича, Камора, Верхняя Патха, Нижняя Патха, Первая. Все очень грустно, жители района голодные, рыбы фактически не было, даже от браконьеров. У местных жителей, особенно коренных малых народов, настоящий мандраж: организм требует хотя бы немного свежепойманного лосося, но нет даже обычной рыбы. Для них это настоящая трагедия. Взять реку Амурского лимана Ныгай, где ловились огромные сиги. С появлением заездков она опустела, нарушилась пищевая цепочка, ведь лосось это основной корм для рыб в горных реках, которые были всегда до отказа забиты рыбой. И даже запрет в 2019 году ничего не дал, горбуша в 2021-м не пришла и не восстановилась. Зато никуда не делись заездки. В Николаевском районе мы насчитали 21 заездок и три ставных невода. Этим частоколом можно окончательно уничтожить кету.
Собираемся обследовать реки Амгунь, Им, Сомня, затем до конца октября вместе с Амуром – Горин, Гур, Тунгуску, Анюй, Амгунь. Наша задача – увидеть объективную картину нереста во всех амурских районах. Мое отношение к прогнозу на кетовую путину в количестве 13000 тонн: он завышен в несколько раз для беспрепятственного рыболовства заездками. Раньше любой заездок работал с момента захода рыбы не более трёх часов, после чего пропускал рыбу дальше при жёстком контроле со стороны ихтиологов. Если численность рыбы снижалась, принимались жесткие меры без запретов традиционного и любительского лова. Сейчас контроля как такового нет.
Краткое послесловие: оценки ситуации со стороны различных ведомств и депутатов, общественников, экспертов, как видим, самые разные. Кстати, в 2019-м в низовьях стояло 14 заездков, в 2020 уже 19, а в этом, пожалуйста, уже 21. Но не будем спешить с выводами, посмотрим, что покажет путина. Заодно пожелаем рыбакам успешной рыбалки и обильного заполнения нерестилищ.
