Гостиница «Метрополь»
Гостиница «Метрополь» находится на Театральной площади в Москве. Она считается самым крупным общественным зданием в столице в стиле модерн. Над проектом гостиничного комплекса работали известные архитекторы Вильям Валькот и Лев Кекушев, художники Виктор Васнецов и Константин Коровин.
История создания
В 1898 году промышленник и меценат Савва Мамонтов выкупил у купца Петра Челышева гостиницу с банями. Здесь Мамонтов решил построить культурный центр, в который входили бы гостиница, театр, рестораны, художественные галереи, спортивный зал для соревнований.
В 1899 году по проекту Вильяма Валькота началась реконструкция старой гостиницы и строительство новых корпусов. Но реализовать свой замысел Мамонтов не сумел. Предприниматель разорился, и на погашение долгов ушло все его имущество.
Для доработки проекта новые владельцы здания пригласили Льва Кекушева и Николая Шевякова. Вместо культурного центра архитекторы разработали план гостиницы, вместо театра в центральном зале — ресторан.
В 1901 году в здании вспыхнул сильный пожар, который почти полностью уничтожил внутреннее убранство. Интерьеры восстанавливали по проекту архитектора Стефана Галензовского.
Гостиница «Метрополь» открылась в 1905 году. В то время она считалась уникальным гостиничным комплексом: интерьеры 400 номеров ни разу не повторялись, в каждом стояли холодильник и телефон. В здании было электричество и горячая вода, работала система вентиляции — в начале XX века такие удобства были большой редкостью. В 1906 году при гостинице открылся первый в Москве двухзальный кинотеатр «Театр «Модерн»».
Архитектура гостиницы
Здание гостиницы «Метрополь» было построено в стиле модерн. Снаружи его украшали стеклянные купола, ажурные решетки и небольшие башенки. Центральное место на фасаде занимало панно «Принцесса Греза» из цветной керамики Абрамцевской мастерской. В основу сюжета легла картина Михаила Врубеля.
Внешнее убранство дополняли майоликовые панно по эскизам Александра Головина и Сергея Чехонина: «Поклонение божеству», «Жизнь», «Поклонение природе», «Жажда», «Купание наяд» и «Полдень».
Внутри были комнаты и в псевдорусском стиле, и в духе неоклассицизма. Интерьеры декорировали и расписывали по эскизам Виктора Васнецова и Константина Коровина.
Гостиница в советское время
В 1917 году гостиница «Метрополь» стала резиденцией советского правительства. В центральном ресторане отеля проходили заседания, а в номерах жили большевики. В 1931 году «Метрополь» вновь стал гостиницей. В разное время здесь останавливались Бернард Шоу и Бертольт Брехт, Сергей Прокофьев и Мао Цзэдун, Марлен Дитрих и Джон Стейнбек.
В 1986 году началась реконструкция здания. По архивным чертежам архитекторы восстановили здание гостиницы в первоначальном виде. Реставрация фасадов, интерьеров и старинной мебели завершилась через пять лет.
Метрополь 115 лет
Конец XIX – начало XX вв Рождение «Метрополя»
Архитектура «Метрополя»
1. Главное украшение «Метрополя» — панно «Принцесса Грёза», повторенная в керамике картина Михаила Врубеля на сюжет пьесы Эдмона Ростана. Картина была написана для Нижегородской ярмарки, выставлена там в специально построенном Саввой Мамонтовым павильоне, плохо принята публикой и, в назидание невеждам, переведена в Абрамцевских мастерских в майолику и выставлена на всеобщее обозрение на фасаде отеля.
2. Помимо «Принцессы Грёзы» на фасаде «Метрополя» можно рассмотреть еще полтора десятка цветных панно разного размера. Большинство из них — работы Александра Головина и Сергея Чехонина (майолики «Жажда», «Жизнь», «Поклонение природе» и др.).
3. Под окнами и балконами четвертого этажа по всему фасаду проходит фраза Фридриха Ницше: «Опять старая история, когда выстроишь дом, поймешь, что научился кое-чему».
4. На уровне четвертого этажа здание опоясывает фриз «Времена года», созданный скульптором Николаем Андреевым.
1905-1917 «МЕТРОПОЛЬ» дореволюционный
К январю 1905 года отделочные работы заканчиваются, и оснащенная по высшему разряду — электричеством, телефонной связью, горячей водой и лифтами — гостиница начинает принимать гостей.
Особой популярностью пользуется ресторан, кухней которого заведует француз Эдуард Ниньон: в общем зале и кабинетах гуляют Рябушинские, Морозовы, Стахеевы, отъезд Дягилева заграницу и юбилей «Золотого руна» отмечаются банкетами, о которых долго говорит Москва, в «Зимнем саду» отеля ставятся столы для сотен гостей и устраиваются самые шумные праздники в городе.
Годы Первой мировой
Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война изменила жизнь Москвы. Меняется и «Метрополь»: один из этажей отеля отдается под госпиталь, в ресторане вместе со счетом теперь приносят кружку для сбора средств в помощь армии. Впрочем, «Метрополь» не перестает быть светским центром Москвы: розничная торговля алкоголем находится под запретом, а в ресторане отеля, к тому времени ставшего собственностью консорциума виноторговцев, шампанское и коньяк не переводятся.
1917 – ГОД РЕВОЛЮЦИОННЫХ ПОТРЯСЕНИЙ.
В дни Октябрьской революции юнкера, верные Временному правительству, превращают «Метрополь» в настоящую крепость. Силы не равны, и через несколько дней, оставив гостиницу с выбитыми окнами и пробоинами от прямых попаданий орудийных снарядов, юнкера отступают.
В дни Октябрьского переворота «Метрополь» становится одним из центров сопротивления большевикам — забаррикадировавшиеся в отеле юнкера почти неделю обороняют подходы к городской думе и Красной площади от наступающих отрядов Красной гвардии, и лишь применение артиллерии заставляет верные Временному правительству войска покинуть здание. Оставленная гостиница кажется погибшей — большинство стекол выбито, майолики повреждены, стены испещрены отметинами от пуль, однако, «Метрополь» продолжает жить — номера, окна которых забиты досками, по-прежнему заняты постояльцами, кухня каким-то чудом все еще работает, в ресторане подают ужин.
Обстрел здания гостиницы артиллерией произвел огромное впечатление на очевидцев. Один из участников событий вспоминал: «Картина была ужасающая. Снаряды то и дело ударялись о стены гостиницы, рвались с неимоверным треском. Со стен на тротуар летел кирпич, железо, стекло. Точно в какой-то гигантской ступе кто-то дробил сильно звенящий предмет».
Интересно, что в разгар боев в гостинице жили мирные люди, неожиданно оказавшиеся в изоляции под шквальным огнем. Среди попавших в переплет был будущий основатель независимой Чехословакии Томаш Масарик. Вот как он вспоминает эти события: «Я … оказался в известной гостинице «Метрополь», из которой юнкера сделали на скорую руку крепость, я прожил в ней 6 тяжелых дней под большевистской осадой. Когда в последний день юнкера незаметно ушли, а на другой день большевики взяли гостиницу-крепость (гостиница была действительно солидно построена, с толстыми стенами), то я был избран парламентером от иностранцев, а от русских был выбран поляк, так как русские побаивались этой функции».
1920-е годы. Второй дом советов
После революции органы государственной власти новой России переезжают в Москву и — на первое время — размещаются в лучших гостиницах города. «Метрополю» достается советский парламент (ВЦИК), а так же несколько народных комиссариатов — вроде иностранных дел или внешней торговли. Здесь же селится новая элита: в люксах — лидеры партии и правительства (Бухарин, Свердлов, Антонов-Овсеенко, Чичерин, Крыленко), в номерах попроще и в ресторанных кабинетах, превращенных в общежития, — сотрудники комиссариатов и члены их семей. «Зимний сад» становится залом заседаний ВЦИК (там часто выступает Ленин), «американский бар» — рабочей столовой.
Декор одного из фасадов гостиницы дополняется ленинской фразой: «Только диктатура пролетариата в состоянии освободить человечество от гнета капитала».
Тем не менее, «Метрополь» продолжает работать, как гостиница (дипломатов и иностранных коммерсантов надо где-то селить, и советской власти приходится делиться жилплощадью) и чем-то кормить (продукты правдами и неправдами добываются, и ресторан продолжает работать даже в дни голода, когда с клиентов требуют золото в уплату счетов).
В годы нэпа, когда ВЦИК съезжает в более подходящее место, ресторан возвращается под витражные потолки Чехонина — в «Фонтанный зал» — и вновь становится самым роскошным местом Москвы.
Помимо партийной и советской элиты ордера на проживание в «Метрополе» получают люди искусства, которым удалось устроиться на работу в советские учреждения. Среди них — поэты Рюрик Ивнев, Анатолий Мариенгоф, Осип Мандельштам. Часто во Второй Дом Советов — проведать знакомых и поужинать в ресторане — заходит Сергей Есенин. В 1923 году поэт вместе с группой единомышленников–имажинистов открывает в «Метрополе» литературное кафе «Калоша».
В 1925 году в «Фонтанном зале» Второго Дома Советов проходит Первый международный шахматный турнир, в котором принимает участие тогдашний чемпион мира кубинец Хосе Рауль Капабланка.
Ежедневно турнир посещает около 2000 человек, и те, кому не хватает мест в зале, стоят на улице около входа в «Метрополь» и следят за ходом игр по радио; болельщиков столько, что ради них приходится перекрывать движение транспорта по Театральному проезду.
Непобедимый Касабланка занимает лишь третье место, первое занимает чемпион СССР Ефим Боголюбов.
Во время турнира Всеволод Пудовкин снимает свой режиссерский дебют — фильм «Шахматная горячка», в котором Капабланка играет самого себя.
«Метрополь» в системе советского Интуриста
До середины 1960-х годов в гостинице сохраняются квартиры семей, заселившихся сюда еще в период 2-го Дома Советов. Удивительным образом в здании отеля сосуществовали два не соприкасающихся мира – москвичей и иностранцев.
Много лет в «Метрополе» в детстве живет известная писательница Людмила Петрушевская, автор книги «Маленькая девочка из «Метрополя».
В 1940-е годы здесь квартируют певцы Вадим Козин и Александр Вертинский.
С июня 1948 по март 1949 года на третьем этаже отеля работает посольство Израиля; первый посол государства и будущий премьер-министр Голда Меир так же живет в «Метрополе». Позже она вспоминает: ««Это была гостиница для иностранцев, и она казалась пережитком другой эпохи. Огромные комнаты со стеклянными подсвечниками, длинные бархатные занавеси, тяжелые плюшевые кресла и даже рояль в одной из комнат…»
С 1986 по 1991 гг. гостиница закрывается на реконструкцию. Работам предшествуют тщательные историко-архитектурные исследования, к делу привлекаются лучшие реставраторы страны. Восстановление уникальных исторических интерьеров позволяет отелю сохранить самобытность. Одновременно с этим решается задача полного технического переоснащения, что позволяет гостинице одной из первых в России получить статус пятизвездочной. «Метрополь» вновь встает в ряд ведущих отелей мира.
Метрополь
Принцесса Греза
Там, где стоит гостиница, Осип Бове хотел построить двухэтажное здание по типу Малого театра. Но его планам не суждено было осуществиться. Зато здесь появилась одна из лучших в Москве гостиниц. Здесь останавливались Марчелло Мастрояни, Пьер Ришар, Жерар Депардье, Майкл Джексон.
С 1830-х годов на Театральной площади стояла трехэтажная гостиница с банями купца Челышева.
В 1890-х промышленник и меценат Савва Мамонтов купил этот участок для строительства культурно-досугового центра с гостиницей, ресторанами, театром, художественными галереями, помещением для спортивных соревнований. В конкурсе победили проекты Л.В. Кекушева и Н.Л. Шевякова, но Савва Мамонтов отдал предпочтение занявшему четвертое место Вильяму Валькоту. Строить начали сразу же.
Проект предполагал не снос старой гостиницы, а ее перестройку и объединение общим фасадом с новыми корпусами. Реализовать идею не удалось: Савву Мамонтова арестовали по обвинению в растратах. Хотя суд его оправдал, предприниматель был разорен, а его имущество (в том числе и будущий «Метрополь») пошло на погашение долгов.
Новые владельцы пригласили Льва Кекушева. Архитектор изменил проект Валькота. Например, центральный зал со стеклянным атриумом из театрального зала на 3 000 зрителей превратился в ресторан.
В 1901 году в гостинице произошел пожар. Он уничтожил интерьеры и повредил почти завершенное здание. Поэтому отель «Метрополь» открылся лишь в 1905. Для своего времени он стал уникальным по размерам, комфортабельности и отделке гостиничным комплексом на 400 номеров, из которых ни один не повторялся. В номерах «Метрополя» были наполняемые льдом холодильники, телефоны и горячая вода. Для начала XX века это было диковинкой. А в 1906 году при отеле открылся первый в Москве двухзальный кинотеатр под названием «Театр Модерн».
Современники назвали гостиницу «Вавилонской башней XX века» из-за главного украшения фасада — панно А. Головина «Времена года», «Жажда», «Поклонение божеству», «Поклонение природе» и майоликовому панно М.А. Врубеля «Принцесса Греза».
При создании «Метрополя» Савва Мамонтов особое внимание уделял художественному оформлению здания. Он хотел использовать фасады для рекламы произведений нового направления в искусстве. Это было одной из причин выбора проекта Валькота — он больше подходил для художественного дополнения.
Панно для гостиницы «Метрополь» делали в Абрамцево. «Принцессу Грезу» создали по мотивам драмы в стихах Эдмона Ростана. По сюжету, трубадур Жоффруа Рюдель полюбил заморскую принцессу, которую никогда не видел. Пораженный рассказами о ее красоте и великодушии, он нанял корабль и отправился к возлюбленной. В дороге трубадур заболел, и к принцессе его привезли в беспамятстве. Когда принцесса обняла несчастного, он на миг пришел в себя — и умер у нее на руках. Она же отказалась от мирской жизни и стала монахиней.
На русской сцене пьесу впервые поставили в январе 1896 года в Санкт-Петербурге. Романтическая история полюбилась публике, и тогда появился вальс «Принцесса Греза», духи и шоколад с таким названием.
Витте заказал Врубелю два живописных панно для нижегородской художественно-промышленной выставки. Одно из них Врубель выполнил на сюжет пьесы Ростана, второе — «Микула Селянинович» — на былинный сюжет. Витте показал эскизы императору. Николай их одобрил, и Врубель отправился в Нижний. Когда холсты были готовы, стало понятно, что они слишком смелые для своего времени. Комиссия во главе с графом Иваном Ивановичем Толстым осмотрела панно и приказала снять их.
Тогда Савва Мамонтов решил демонстрировать холсты в отдельном павильоне. Но эта затея завершилась провалом: несмотря на положительную оценку критиков, публика отнеслась к работам Врубеля враждебно.
А при разработке проекта гостиницы «Метрополь» Мамонтов решил повторить «Принцессу Грезу» в керамике. С тех пор творение Врубеля с умирающим юношей и склонившейся над ним принцессой доступно всем.
Во время уличных боев в Москве 25 октября-2 ноября 1917 года гостиница оказалась в центре сопротивления большевикам. Ее заняли отряды юнкеров. Бои за «Метрополь» шли 6 дней.
В 1918 году сразу после переезда советского правительства в Москву отель превратился во Второй Дом Советов (Первым Домом Советов была гостиница Националь»). Здесь до 1919 года в переоборудованном помещении ресторана проходили заседания ВЦИК.
Здание гостиницы «Метрополь» опоясывает майоликовая надпись Фридриха Ницше: «Опять старая истина, когда выстроишь дом, то замечаешь, что научился кое-чему». В советское время ее заменили на слова Ленина: «Только диктатура пролетариата в состоянии освободить человечество от гнета капитала». Первоначальная надпись видна сегодня только частично.
В конце 1920-х «Метрополю» вернули статус гостиницы.
Москвич
Городская легенда: «Метрополь»
Проект здания гостиницы «Метрополь»
Петь, лепить и писать умел и сам Мамонтов, но, понимая, что выше дилетантского уровня не поднимется, он оставил себе роль организатора. Примой первой русской частной оперы была любовница Мамонтова, меццо-сопрано Татьяна Любатович, певица, по мнению современников, посредственная. Зато в репертуаре было все, чего нельзя было найти на императорских сценах: «Снегурочка», «Садко», «Царская невеста», «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова, «Русалка» и «Каменный гость» Даргомыжского, «Хованщина» и «Борис Годунов» Мусоргского, «Мазепа» и «Орлеанская дева» Чайковского, «Демон» Антона Рубинштейна. Кюи, Глинка, Бородин, произведения которых не принимали императорские театры, ставились в мамонтовской опере.
У труппы не было собственного здания, артисты выступали в съемных залах, и это создавало сложности. В мае 1898 года Мамонтов «арендовал на 25 лет целый квартал в Москве (против Малого театра, где гостиница Метрополь)… для постройки первоклассной гостиницы, ресторана и художественных зал, из коих одна на 3100 чел. (т. е. театр в 6 ярусов)». Это была сенсация. Театр предполагалось устроить превосходящим размеры Венской оперы. К вестибюлю и коридорам театра должны были примкнуть множество залов, фойе и кабинетов для выставок и маскарадов. Главный зал театра планировался круглым, он должен был прорезать все здание, завершаясь эффектной стеклянной крышей. Проекту помешал финансовый коллапс. Мамонтов был арестован по обвинению в присвоении средств. Денег он не брал, хотя и вел дела, не утруждая себя формальностями. Суд Мамонтова разорил. «Метрополь» открылся уже без него в 1905 году, место театрального зала занял ресторан.
На месте «Метрополя» с середины XIX века стояла гостиница «Славянская». Москвичи называли ее «Челышами» по фамилии владельца, купца Павла Челышева. Там были меблированные комнаты, которые любили провинциальные актеры, трактир, закусочная, пара десятков лавок, мастерские и даже баня. За десять лет до Мамонтова «Челыши» сменили вывеску и стали «Метрополем» еще до того, как появилось то здание, которое мы знаем.
Зал ресторана, 1905
Символами прогресса в «Метрополе» стали панно «Принцесса Греза» теряющего рассудок Врубеля и стеклянный купол ресторана. Его проектирует инженер Владимир Шухов, автор легендарной радиобашни на Шаболовке (она, впрочем, была еще впереди). Для «Метрополя» Шухов придумывает «пирог» из трех куполов. Верхний, самый прочный, держит оборону от ветра и снега и пропускает свет в пространство над рестораном, куда выходят окна номеров трех верхних этажей. Средний купол выполняет вспомогательную функцию, защищая нижний от грязи и пыли, под ним находятся конструкции, позволяющие его чистить. Наконец, нижний купол парит на высоте 12 метров над рестораном, расцвеченный в 1904 году росписями Сергея Чехонина и Татьяны Луговской. 2400 стекол с изображениями крылатых быков, Адама и Евы складываются в его узнаваемую мозаику, ставшую частью художественного наследия вместе с панно Врубеля и Александра Головина и фризом-барельефом Николая Андреева «Времена года». Думал ли создавший самый длинный в Москве образец жанра автор памятника Гоголю, что спустя десятилетие будет петь не гимны в стиле модерн, а лепить и рисовать хрестоматийные изображения вождя революции Ленина?
«Метрополь» строился по последнему слову техники и стандартам комфорта, которые предъявлял XX век. Именно поэтому он почти без изменений этот век и прожил. За образец брали американское. Любой мог найти здесь все необходимое, включая еду. Питание здесь было на любой вкус, но, по московской традиции, собственного приготовления. Для этого в подвалах были устроены печь для французских хлебов, бисквитная печь, печь для расстегаев и «мороженник». Даже в 1937 году в штатном расписании отеля значился собственный «зав. свинарником». Оснащено все было самым современным оборудованием — лифтами, водопроводом, канализацией, вентиляцией, центральным отоплением и холодильниками. Но по старой московской привычке тут есть и «самоварные», чтобы кипящий самовар можно было безотлагательно доставить в номер по требованию постояльца.
Публика от «Метрополя» была в неистовом восторге, поражаясь художественности отделки и обстановки. Он сразу сделался местом банкетов на широкую ногу. Один из первых закатил издатель журнала «Золотое руно», миллионер Николай Рябушинский: «Посредине, в длину огромного стола шла широкая густая гряда ландышей. Знаю, что ландышей было 40 тысяч штук, и знаю, что в садоводстве Ноева было уплачено 4 тысячи золотых рублей за гряду. Январь ведь был и каждый ландыш стоил гривенник», — вспоминал художник Сергей Виноградов. На закусочном столе в ледяных глыбах с вмонтированными в них лампочками стояли ведра с икрой, подавались разукрашенные аршинные стерляди, фазаны и прочие изыски, лилось шампанское. Считается, что свое знаменитое стихотворение «Увертюра. Ананасы в шампанском» Игорь Северянин написал именно здесь, в «Метрополе».
Лифт и зал для корреспонденции, 1905
Ресторан «Метрополя» с его зеленым садом и грандиозными бронзовыми торшерами быстро стал обязательным местом для всех богатых и знаменитых. Он «считался первым в городе по величине и роскоши; во время завтраков, обедов и т. п. являлся местом собрания лучшего общества города». Готовил тут французский шеф-повар Эдуар Ниньон, который чаще появлялся в зале, раскланиваясь с публикой, чем на кухне.
Пока «миллионщики» пьяно куражились, публика попроще пробовала ресторан шантажировать. Газета «Голос Москвы» в феврале 1910 года сообщает, что «в полицейский участок пришли некие С. Павлов и С. Ефимов и заявили, что им в “Метрополе” подали тухлую навагу, а когда указали на это служащим ресторана, то подверглись оскорблениям. Приглашенный в участок распорядитель “Метрополя” объяснил, что заявители в ресторане были, но наваги не спрашивали, а испорченную рыбу принесли с собой в целях шантажа». Кроме богачей и махинаторов в «Метрополе» бывал и цвет интеллигенции. Федор Шаляпин пел тут на столе «Дубинушку» по случаю подписания в 1905 году Манифеста о свободах. Валерий Брюсов, Александр Блок, Константин Бальмонт, Андрей Белый, Михаил Кузьмин и Осип Мандельштам были тут, ели, пили, потом вспоминали щедрый и богатый стол.
Октябрь 1917-го превратил «Метрополь» в крепость: отряд юнкеров защищал отсюда подходы к Кремлю. Юнкеров выбили артиллерийским огнем вместе с окнами в отеле. В «Хождениях по мукам» Алексей Толстой пишет: «Большой зал ресторана в “Метрополе”, поврежденный октябрьской бомбардировкой, уже не работал, но в кабинетах еще подавали еду и вино… В кабинетах кутили, как во Флоренции во время чумы. По знакомству, с черного хода, пускали туда и коренных москвичей, — преимущественно актеров, уверенных, что московские театры не дотянут и до конца сезона: и театрам, и актерам — беспросветная гибель. Актеры пили, не щадя живота».
Гостиница «Метрополь» после обстрела, 1917
В 1918 году «Метрополь» стал не гостиницей, а Вторым Домом Советов (Первым Домом Советов стала гостиница «Националь»). Здесь разместились правительственные учреждения и важные чиновники. В теперешнем президентском номере жил и работал нарком иностранных дел Георгий Чичерин, в номере с видом на Большой театр была приемная председателя ВЦИК Якова Свердлова. Часть гостиницы превратили в коммунальные квартиры, которые дожили здесь до середины 1960-х. Жившая здесь с отцом актриса МХАТа Софья Пилявская вспоминала: «Много лет спустя, когда нам с мужем доводилось бывать на приемах в “Метрополе”, мне всегда виделось: бойкий человек с черпаком в руках стоит ногами на бархатном диванчике, окружающем колонну с большой хрустальной люстрой, и покрикивает: “Ну, шевелись, а ну, дружно!” — и шлепает кашу в подставленные миски, тарелки, банки». Позже население «Метрополя», в том числе и семья жившего здесь в 1940-х Александра Вертинского, питалось в метрополевской столовой по особым талонам.
Ресторан продолжал жить, пусть эта жизнь и была совсем задушенной, примитивной. Воровали и тащили все — фарфор, чашки, приборы. Композитор Сергей Прокофьев в 1927 году жаловался, что кофе ему принесли в стакане с подстаканником вместо кофейной чашки. Но расхитили не все. Поступивший в 1969 году на работу будущий директор ресторана Роман Халилов был потрясен: «Было ощущение, что попал в музей. Ведь раньше даже приборы были серебряные и золотые. А такого хрусталя я вообще никогда не видел!»
Помимо ответственных работников здесь селятся иностранцы. Отсюда Джон Рид пишет «10 дней, которые потрясли мир» (и, вполне возможно, делает это за столиком ресторана), здесь американская танцовщица-босоножка Айседора Дункан выслушивает признания в любви русского поэта Сергея Есенина. В «Метрополе» разучивает азы русской кухни Владимир Познер, живший здесь полтора года после переезда из Франции в СССР в декабре 1952-го. В 1955-м в ресторане «Метрополя» знакомятся виолончелист Мстислав Ростропович и певица Галина Вишневская: «Поднимаю я глаза, а ко мне с лестницы снисходит богиня… Я даже дар речи потерял. И в ту же минуту решил, что эта женщина будет моей». В 2005-м здесь же, в ресторане, пара отметила золотую свадьбу в компании друзей — королевы Испании Софии, королевы Нидерландов Беатрикс, супруги президента Франции Бернадетт Ширак, Бориса и Наины Ельциных.
Майкл Джексон у гостиницы «Метрополь», 1993
По этой же лестнице, с одной стороны огражденной витражами ресторана «Метрополь», а с другой — стеклянной лифтовой шахтой с цветочным фризом многоцветных стеклянных панно, переступая через две ступеньки, любил подниматься к себе в номер граф Ростов из романа Амора Тоулза «Джентльмен в Москве». Пока по роману собираются снимать одноименный сериал с Кеннетом Браной в главной роли, в «Метрополе» можно попробовать несколько коктейлей, вдохновленных книгой.
Ресторан «Метрополя», знававший заискивания перед интуристами и презрительное отношение к согражданам времен зрелого социализма, под сияющим хрустальным куполом сейчас собирает публику на завтраки и бранчи. Прийти на них может любой. Из мраморного фонтана больше не достают живую рыбу, чтобы приготовить выбранным гостем способом, как было в 1970-х, но от этого он не стал менее привлекательным. На его камерной сцене в революционные годы выступали Ленин и Троцкий, в 1930-х играли джаз, а в 1993-м Майкл Джексон перебирал струны арфы, на которой и сейчас играют во время воскресных бранчей.
За кухню ресторанов «Метрополя» сейчас отвечает Андрей Шмаков. Блестящий шеф, он изящно сумел вписать русскую кухню в стилистику nordic cuisine. Лучше всего мастерство Шмакова раскрывал Savva, в последние годы закрытый на реконструкцию. В бывшей кофейне дореволюционного «Метрополя» с плафоном тонкого письма и двумя рядами колонн он респектабельно смешивал традиции и современность. Еда Шмакова, рафинированная, лаконичная, не перегруженная, впечатляла простотой, неожиданностью решений и вкусом, который он виртуозно извлекал из самых неказистых продуктов. Savva моментально вошел в топ лучших ресторанов города.
Пока в спроектированном в начале XX века Игнатием Нивинским (он, кстати, автор Египетского зала Музея изящных искусств на Волхонке и интерьеров Киевского вокзала) пространстве идут работы, Шмаков курирует всю большую кухню «Метрополя». Недавно в нем открылся небольшой «Ресторан №4», в его меню можно найти картофельные «спагетти» с крабом, обожженную говяжью вырезку, гречишные блины и печеные яблоки. И, как говорил легендарный конферансье Апломбов из «Необыкновенного концерта» Сергея Образцова, «атмосферу полного взаимопонимания из ресторана “Метрополь”».
