Что философы думают о красоте? (4 фото)
Джордж Бэнкрофт считал, что красота сама по себе является ощущаемым образом бесконечности. Природа прекрасного — одна из самых захватывающих загадок в философии. Является ли великолепие универсальным понятием? Как человек отличает привлекательное от отвратительного? Можем ли мы сами настраивать себя на восприятие определенных вещей как притягивающих или отталкивающих? Практически каждый философ рано или поздно задается этими важными вопросами.
Эстетическое удовольствие
Данный термин является одним из основополагающих в философии восприятия красоты. Эстетическими чувствами называются те переживания, которые у человека вызываются посредством восприятия красоты объектов внешнего мира. Человек может получать такое наслаждение, наблюдая красивые картины природы, завораживающую красоту города, слушая вокально-инструментальную композицию. Подобные чувства вызывает чтение художественных произведений, наблюдение за танцем или выполнением гимнастических упражнений.
Эстетическое наслаждение может быть вызвано даже предметами домашнего обихода — красивой мебелью или обоями, одеждой. Поступки людей тоже могут вызывать чувство восхищения.
Определение прекрасного
Обычно для того, чтобы определить прекрасное, мыслители обращаются к сфере искусства. В современной философии связь между искусством и прекрасным ни у кого не вызывает сомнений.
Однако когда-то античные натурфилософы полагали, что в действительности источник великолепия находится не в искусстве, а в космосе. В переводе с древнегреческого языка слово «космос» переводится не только как «порядок», но и как «красота». Один из первых философов, Фалес, подчеркивал: космос прекрасен сам по себе, являясь единством порядка и хаоса, симметричного и асимметричного.
Идеи разных философов
Что касается последователей пифагорейской школы, они считали источником красоты числовые пропорции. Мыслитель Диоген полагал, что красота заключается в степени; Демокрит видел ее источник в равенстве.
Философом, который впервые переместил фокус восприятия прекрасного на человека, был Сократ. Мыслитель считал, что великолепие всегда связано с полезностью и целесообразностью. Например, даже корзина, используемая для навоза, может быть прекрасной, поскольку она полезна. В свою очередь, щит, целиком сделанный из золота, может считаться уродливым в том случае, если он сделан плохо.
Аристотель считал, что прекрасное отличается от приятных явлений. Например, в своем произведении «Проблемы» философ выражает следующие мысли: выбор, который основывается на чувственном влечении, нужно противопоставлять выбору, который базируется на эстетическом восприятии. Таким образом, Аристотель впервые разделил объективную красоту от той, что порождает желание. Для мыслителя великолепное было не просто чем-то, что вызывает приятные ощущения. Например, он считал математические науки прекрасными.
Существует ли универсальное определение красоты?
Еще один важный вопрос для философов. Например, группа людей может согласиться, что прекрасна статуя Давида, созданного Микеладжело. Также они могут расценивать как великолепные творения Ван Гога. Но будут ли все люди разделять эти взгляды? И является ли переживание красоты, которое человек испытывает во время созерцания величественной статуи, эквивалентным тому, которое возникает при чтении глубокого литературного произведения?
Если красота является универсальным понятием, то все люди должны и воспринимать ее одинаково. Но на практике это всегда не так. Философы считали, что красота является общим свойством для всех предметов, которые расцениваются как привлекательные. Однако по факту то, что кажется красивым для одного, никогда таковым не будет для другого. Современная философия пока что не разгадала эту таинственную загадку прекрасного. Возможно, это смогут сделать мыслители будущего.
И. Ефремов- Что такое красота?
Глазами обезьяны- нет более неприспособленного и уродливого создания, чем человек
(читая П.Буль- «Планета Обезьян»- хотя филосовский смысл книги- в ином).
Выборки из книг И.Ефремова: о красоте, целесообразности и многом ином- юным и любознательным- в силу возраста не знакомым с творчеством талантливого писателя
Прочтите сведения и цитаты- возможно пожелаете не по- наслышке, а прочесть его произведения.
Что такое красота?
Игорь Вадимов
Если просто так задать какому-нибудь прохожему на улице этот вопрос, в ответ вы скорее всего услышите, что «это что-то интуитивное». Интересное объяснение понятия красоты предложил много лет назад замечательный писатель Иван Ефремов в романе «Лезвие бритвы».
Будучи до мозга костей материалистом, он определил, что и красота сугубо материальна. Мол, раз у нас от природы существует чувство красоты, значит красота имеет важное значение в жизни человека. И он не просто «так решил», но и нашел множество аргументов в пользу своей теории. Вот бы и теперь, выдвигая теории, авторы утруждали себя приведением (а не придумыванием) аргументов в пользу своих теорий.
Иван Ефремов в романе дал определение красоты как «высшей целесообразности», пригодности человека к жизни, к борьбе за существование. И сегодня мы под красотой женских ног подразумеваем такую форму ноги, которая позволяет долго и неутомимо бежать. «Соболиные» брови отводят от глаз пот, но при этом достаточно узкие, чтобы в них не заводились насекомые-паразиты. И так далее, и так далее.
Однако уже тогда, когда писался роман, в 50-60-е годы, автор говорил о возможностях временного отхода человека от канонов красоты-целесообразности. Так сказать – есть каноны красоты-целесообразности, единые и вечные, а есть «красивость», которая временно и ненадолго принимается за эталон. Но времена меняются, меняются и «красивости», а общее понятие красоты остается практически одинаковым от диких кроманьонских племен до наших дней.
Ефремов приводил пример «временной красивости». В средневековой Европе в городах жители страдали от рахита. Все – и бедные, и богатые. Поэтому состоятельные горожанки (которые только и могли стать образцом красоты для художников – ибо кто еще, как ни их богатые мужья, могли заказать художнику портрет дамы) в той или иной степени были поголовно рахитичны. Посему одним из канонов красоты временно стал высокий лоб (признак рахита).
Такими рисовал своих мадонн даже великий Леонардо Да Винчи. Но прошло определенное количество лет, стеснение городской жизни сменилось (для богатых и очень богатых) на возможность жить на природе, в поместье. А свежий воздух, свежие фрукты и солнечный свет выгнали рахитичность (которую некогда называли «изысканной тонкостью черт») и «эти гордые лбы Винчианских мадонн» из критериев красоты. И снова «крутобедрые и высокогрудые» женщины стали идеалом.
И во времена «Песни песней» царя Соломона, и в наше время стандарт красоты един. Как бы наши современные тусовщики ни пытались объявить красотой татуировки, пирсинг и выбритые «под Котовского» головы (хотя сами выбрившие себе головы красавцы и ведать не ведают, кто такой Котовский), а эта мода на шрамы, ошейники, «ирокезы» на голове, черную помаду для губ – пройдет.
Выдуманная и массированно пропиаренная красивость закончит свое существование и будет забыта, а каноническая красота, та самая, что досталась нам от диких предков и была отточена в долгой борьбе за выживание, – останется
***
Ник. Заболоцкий- «Некрасивая девчёнка»
А что такое красота? И почему ее обожествляют люди? Сосуд она в котором пустота или огонь мерцающий в сосуде?
***
Иван Ефремов. Лезвие бритвы
Красота существует как объективная реальность, а не создается в мыслях и чувствах человека
Настоящую женщину можно сразу узнать по ее непокорности модному стандарту, она носит лишь то, что ей идет
Жизнь неизбежно перевернет страницу, и идеал изменится.
***
«– Я не знаток, я просто врач, но я много думал над вопросами анатомии. Если упростить определение, которое на самом деле гораздо сложнее, как и вообще все в мире, то надо сказать прежде всего, что красота существует как объективная реальность, а не создается в мыслях и чувствах человека. Пора отрешиться от идеализма, скрытого и явного, в искусстве и его теории. Пора перевести понятия искусства на общедоступный язык знания и пользоваться научными определениями. Говоря этим общим языком, красота – это наивысшая степень целесообразности, степень гармонического соответствия и сочетания противоречивых элементов во всяком устройстве, во всякой вещи, всяком организме. А восприятие красоты нельзя никак иначе себе представить, как инстинктивное. Иначе говоря, закрепившееся в подсознательной памяти человека благодаря миллиардам поколений с их бессознательным опытом и тысячам поколений – с опытом осознаваемым. Поэтому каждая красивая линия, форма, сочетание – это целесообразное решение, выработанное природой за миллионы лет естественного отбора или найденное человеком в его поисках прекрасного, то есть наиболее правильного для данной вещи. Красота и есть та выравнивающая хаос общая закономерность, великая середина в целесообразной универсальности, всесторонне привлекательная, как статуя.
Нетрудно, зная материалистическую диалектику, увидеть, что красота – это правильная линия в единстве и борьбе противоположностей, та самая середина между двумя сторонами всякого явления, всякой вещи, которую видели еще древние греки и назвали аристон – наилучшим, считая синонимом этого слова меру, точнее – чувство меры. Я представляю себе эту меру чем-то крайне тонким – лезвием бритвы, потому что найти ее, осуществить, соблюсти нередко так же трудно, как пройти по лезвию бритвы, почти не видимому из-за чрезвычайной остроты. Но это уже другой вопрос. Главное, что я хотел сказать, это то, что существует объективная реальность, воспринимаемая нами как безусловная красота. Воспринимаемая каждым, без различия пола, возраста и профессии, образовательного ценза и тому подобных условных делений людей. Есть и другая красота – это уже личные вкусы каждого. Мне кажется, что вы, художники, больше всего надеетесь именно на эту красоту второго рода, пытаясь выдавать ее, вольно или невольно, за ту подлинную красоту, которая, собственно, и должна быть целью настоящего художника. Тот, кто владеет ею, становится классиком, гением или как там еще зовут подобных людей. Он близок и понятен всем и каждому, он действительно является собирателем красоты, исполняя самую великую задачу человечества после того, как оно накормлено, одето и вылечено… даже и наравне с этими первыми задачами! Тайна красоты лежит в самой глубине нашего существа, и потому для ее разгадки нужна биологическая основа психологии – психофизиология.
***
Иван Ефремов. Лезвие бритвы
Главная причина враждебности людей- зависть.
ИЗ КНИГИ «ДОРОГА ВЕТРОВ»
«Ученый должен помнить, что самые лучшие планы изменяются неучтенными обстоятельствами.
«У знания нет вершины.
«Наше понятие человеческой красоты и красоты вообще родилось из тысячелетнего опыта — бессознательного восприятия конструктивной целесообразности и совершенства приспособленности к тому или другому действию. Вот почему красивы и могучи машины, и морские волны, и деревья, и лошади, хотя все это резко отличается от человеческого облика. А сам человек еще в животном состоянии благодаря развитию мозга избавился от необходимости узкой специализации, приспособления только к одному образу жизни, как свойственно большинству животных.
Ноги человека не годятся для беспрерывного бега на твердой, тем более на вязкой почве и, однако, могут ему обеспечить длительное и быстрое передвижение, помогают взбираться на деревья и лазить по скалам. А рука человека — наиболее универсальный орган, она может выполнять миллионы дел, и, собственно, она вывела первобытного зверя в люди.
Человек еще на ранних стадиях своего формирования развился как универсальный организм, приспособленный к разнообразным условиям. С дальнейшим переходом к общественной жизни эта многогранность человеческого организма стала еще больше, еще разнообразнее, как и его деятельность. И красота человека в сравнении со всеми другими наиболее целесообразно устроенными животными — это, кроме совершенства, еще и универсальность назначения, усиленная и отточенная умственной деятельностью, духовным воспитанием.
— Мыслящее существо из другого мира, если оно достигло космоса, также высоко совершенно, универсально, то есть прекрасно! Никаких мыслящих чудовищ, человеко-грибов, людей-осьминогов не должно быть! Не знаю, как это выглядит в действительности, встретимся ли мы со сходством формы или красотой в каком-то другом отношении, но это неизбежно»
Виктор-Виктория
Человек будущего
Воскресенье, 22 Апреля 2007 г. 23:58 (ссылка)
ИЗ ИНТЕРНЕТА
Ефремов Иван Антонович (1907-1972)
В литературу он пришел неожиданно, главным образом из-за беспокойства по поводу сильного «крена» общественной мысли в сторону науки и техники, в ущерб человеку, его душе и чувствам. Он был убежден, что наука ведет в пустоту, если за ней не стоит философия. Первые рассказы его были опубликованы в послевоенные годы, но славу самого конструктивного мыслителя в мире и родоначальника советской научно-социальной фантастики он приобрел после выхода в свет «Туманности Андромеды» (1957) и «Часа Быка»(1970).
По мнению автора главным двигателем прогресса оказывается не совершенство техники, а эволюция человека (причем, это общий для космоса закон), именно человек оказывается в будущем мерой всех вещей, а наука и ее открытия подчинены нуждам его развития.
Биография
Согласно записи в метрической книге, родился в семье вырицкого лесопромышленника в 1908 году, однако ещё в юности Ефремов добавил себе год, чтобы раньше начать работать, поэтому обычно в своих автобиографиях он ставил годом рождения 1907-й
Способности Ефремова проявились достаточно рано: в четыре года он научился читать, в шесть — познакомился с творчеством Жюля Верна и полюбил книги о землепроходцах, мореплавателях и учёных. В 1914 году его семья переехала в Бердянск, где он поступил в гимназию. Во время революции родители развелись, и в 1919 году мать с детьми перебралась в Херсон, вышла замуж за красного командира и уехала с ним, оставив детей тётке, которая вскоре умерла от тифа. Иван прибился к красноармейской автороте, вместе с которой «сыном полка» дошел до Перекопа. При бомбардировке Очакова был контужен, и с этого времени начал немного заикаться. В 1921 году, демобилизовавшись, уехал в Петроград с твёрдым намерением учиться и, благодаря бескорыстной помощи учителей, окончил школу за два с половиной года. «Революция была также и моим освобождением от мещанства», — говорил он позже.
Учёбу пришлось совмещать с заработком на жизнь: Ефремов работал грузчиком, пильщиком дров, помощником шофёра, затем шофёром в ночную смену. В 1923 году он сдал экзамены на штурмана каботажного плавания при Петроградских мореходных классах и, после окончания школы, весной 1924 года уехал на Дальний Восток.
К палеонтологии Ефремов пришёл, познакомившись с академиком П. П. Сушкиным, который открыл для него эту науку и помог сделать в ней первые шаги. Отплавав в 1924 году матросом навигацию на Тихом океане, будущий палеонтолог вернулся в Ленинград и поступил в университет на биологическое отделение. С середины 1920-х годов его жизнь проходит в экспедициях, приносящих многочисленные ценные находки и открытия.
Маршруты палеонтологических экспедиций Ивана Ефремова пролегали по Поволжью, Уралу и Средней Азии; в первой половине 1930-х он участвовал в геологических экспедициях по Уралу, Сибири и Дальнему Востоку. Некоторые эпизоды его экспедиционной жизни позже вошли в рассказы «Алмазная труба», «Тень минувшего», «Голец Подлунный» и др.
В 1935 году Ефремов экстерном окончил Ленинградский горный институт. В том же году он стал кандидатом, а в марте 1941 года — доктором биологических наук (диссертация «Фауна наземных позвоночных средних зон перми СССР»). В это время Иван Антонович уже жил в Москве, поскольку в 1935 году сюда переехал Палеонтологический институт. В соавторстве с А. П. Быстровым опубликовал монографию по остеологии и анатомии эотриасового лабиринтодонта, за которую авторы впоследствии будут удостоены почётных дипломов Линнеевского общества (Англия).
В начале войны был эвакуирован в Алма-Ату, оттуда — во Фрунзе. Там перенёс тяжёлую форму лихорадки, получив тяжёлую болезнь сердца.
В 1940-е годы Ефремовым разрабатывается новая отрасль знания, тафономия — учение о закономерностях сохранения остатков ископаемых организмов в слоях осадочных пород. Рукопись «Тафономия» была завершена в 1943 году, но опубликовать её удалось только в 1950 году («Тафономия и геологическая летопись»); в 1952 году автор был удостоен Сталинской премии. Общее признание новая отрасль получила лишь в 1970-е годы, однако выводы своей науки Ефремову удалось успешно применить ещё во время экспедиции в монгольскую пустыню Гоби, принёсшей богатейший материал. Экспедиция, руководимая заведующим отделом древних позвоночных Палеонтологического института И. А. Ефремовым, работала в Монголии в 1946, 1948 и 1949 годах, и о ней написана документальная повесть «Дорога Ветров».
Во время войны И. А. Ефремов начал писать свои первые «рассказы о необыкновенном», в которых сочетается научная фантастика и приключения. В этих рассказах он предсказал открытие алмазных месторождений в Якутии и голографию. Небольшой повестью «Катти Сарк» он непосредственно повлиял на судьбу знаменитого британского парусника, ныне отреставрированного энтузиастами и стоящего на берегу Темзы.
В пустыне Гоби, в экспедиции за «костями дракона», у Ефремова родился замысел создать произведение о космическом будущем, о Великом Кольце миров Вселенной, о красивых, «ненасытных в подвиге» людях, подлинных человеческих отношениях и планете, превращённой её жителями в цветущий сад. Таким произведением стал роман «Туманность Андромеды», вышедший в 1957 году. Будущее, описанное в книге, коммунистическое — без частной собственности, рынка и профессиональных органов власти.
Однако реальные тенденции мирового развития становились иными, всё более тревожными, и к концу 1960-х появился роман-предупреждение «Час Быка». Писатель предупреждал о грозящей социальной, экологической и нравственной катастрофе. В книге светлому миру Земли, продолжающему линию «Туманности Андромеды», противостоит мрачная антиутопия планеты Торманс, управляемой олигархией. Распространённое мнение о том, что роман представляет собой карикатуру на СССР, некорректно: хотя писатель отразил тупиковые тенденции развития «реального социализма» (роман был воспринят как «клевета на советскую действительность», изымался из библиотек и не переиздавался до конца 1980-х), герои романа Ефремова так и не пришли к однозначному выводу, из какого общественного строя возникла олигархия Торманса — из «муравьиного лжесоциализма» (Маоизма) или из «гангстеризующегося капитализма». В 1969 году в письме американскому коллеге писатель говорит о «взрыве безнравственности», за которым последует «величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры».
Ефремов умер 5 октября 1972 года, не дожив до окончания публикации своего четвёртого романа — «Таис Афинская», посвящённого другу и жене, Таисии Иосифовне Ефремовой. Похоронен на кладбище в Комарово под Санкт-Петербургом.
Через месяц после смерти писателя сотрудники КГБ СССР провели в его квартире обыск. Существуют сведения, что писатель и его жена подозревались в шпионаже в пользу Великобритании[2]. По факту смерти КГБ СССР было заведено уголовное дело, которое было прекращено 4 марта 1974 года.
Позже в материалах писателя обнаружены и опубликованы в журнале «Студенческий меридиан», а после и в полном собрании сочинений две художественные работы: рассказ «Каллиройя» и повесть «Тамралипта и Тилоттама», некоторые фрагменты которой вошли позже в «Лезвие бритвы».
Мировоззрение Ефремова замечательно своей цельностью, в нём палеонтолог-эволюционист дополняет социального мыслителя, психолога и писателя. От примитивных биологических форм к кострам палеолита, и далее, через собирание жемчужин мысли и красоты, создаваемых человеком во все эпохи, к построению справедливого общества. Основные источники и составные части ефремовского мировоззрения: социалистическая мысль — диалектика марксизма, Н. Чернышевский, А. Богданов, Г. Уэллс; романтико-приключенческая литература — Г. Хаггард, А. Грин; русская поэзия Серебряного века — Николай Гумилёв, Максимилиан Волошин (эти поэты цитируются во многих произведениях Ефремова см. Л. Акопов. Поэзия в произведениях Ефремова); «Номогенез» выдающегося биолога Льва Семёновича Берга; гуманистическая психология К. Роджерса и Э. Фромма; идеи русского космизма — К. Циолковского, В. Вернадского и Живой Этики Рерихов[3][неавторитетный источник?], в которой он искал философию для будущего СССР.
Ефремов стал прототипом Фёдора Симеоновича Киврина в повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу»[4].
© Наталья Анатольевна Шлемова, Москва
Философия Красоты и Гармонии в Учении Живой Этики
“Красота – Наш луч понимания”.
“Красота может быть щитом человечества”.
(Агни Йога. Откр., 1099)
Каждая Эпоха (астрологический Цикл, длящийся две тысячи лет) имеет свое ключевое Слово, действующее как “спираль прободающего света” (О, 58). В минувшую Эпоху Рыб – Эпоху Иисуса Христа, Эпоху Распятия и Искупления, таким словом было “Жертва”. (Недаром первая книга Живой Этики – Зов – начинается с притчи о “власти жертвы”, дабы подчеркнуть преемственность единого духовного подвига для всех эпох: Космического Закона Жертвы.)
Эстетическая проблематика не выделена в отдельную область в духовно-философском Учении Живой Этики, а является частью космологии, символической космогонии, онтологии и гносеологии Учения. Как и вообще основной чертой индийской философии является ее синтетизм: когда любая проблема исследуется одновременно со всех сторон – с точки зрения метафизики, этики, логики, психологии и теории познания, но не порознь, как это делается в западной философии. Восточная традиция изначально не разделяет онтологию и этику, законы материального и духовного мира: реальность есть всецелое бытие и лишь всецелое бытие – реально – основной тезис индийской философии.
Однако при непредубежденном философско-эстетическом анализе выясняется, что прочитать (= понять) Живую Этику адекватно можно только и прежде всего в эстетическом ракурсе, метафизически понятом. Эстетическая составляющая Учения образует собой его смысловое поле, духовно-энергетическое пространство и определяет coвокупность элементов, равно и энергий, его ядра. Живая Этика есть Эстетический Логос par excellence, (per se), т.к. эстетические интуиции и ментации не только пронизывают собой все пласты Учения: эзотерический, мифологический, религиозный, философский и научный, но и образуют его эстетический стержень как зиждительное начало (начало тождества в Учении Сердца и Разума), сообщающее свою волю материальному плану. Т.е. эстетическое начало конституируется в Учении как смысло- и системообразующее.
Эстетический дискурс Учения, развитый в этическом ключе и в системе космического эволюционизма, является базисным в рациональном (и в медитативном плане тоже) восприятии Живой Этики как формы “Живого Знания”, которое всегда трансформационно. Ибо не только реципиент работает с текстом, но и Текст, прежде всего, работает на всех трех планах с интегрированной персональностью реципиента, изменяя его энергетику и качество сознания, выстраивая на плане ума души ментальное тело субъекта восприятия.
Данный вывод основывается на проделанном нами анализе мировоззренческой парадигмы Живой Этики, главной целеполагающей и системообразующей категорией которой является категория Прекрасного – Красоты как метакатегория в эстетической парадигме Учения. Ее текстуальному анализу мы и посвящаем нашу II-ую главу.
§1. Метафизические основания Красоты
Итак, Красота есть высшая телеологическая ценность в Учении Живой Этики, обладающая анагогической функцией. Феноменологию Красоты в концепции миров Живой Этики схематически мы можем представить как пирамиду Духовного Мира, восходящий треугольник которой преображается и имеет своим источником Красоту как “цель Космической Эволюции”. “Так путь Красоты сокращает дорогу” (Озарение, 122).
“Космос направляет мир к овладению Красотою” (Беспредельность, 178), в которой сокрыты все возможности Гармонии жизни, вся свобода реальности.
“В Красоте явится Беспредельность. В Красоте озарятся учения Искателей духа, в Красоте не убоимся явить правду свободы. В Красоте зажжем сияние каждой капли воды. В Красоте материю претворим в радугу. Нет безобразия, которое не утонет в лучах радуги разложения. Нет оков, которые не разложатся в свободе Красоты.
Как найдем слова коснуться мироздания? Как скажем об эволюции форм? Как поднять сознание к изучению оснований? Как подвинуть человечество к научному осознанию миров? Каждое осознание рождается в Красоте” (Озарение. 3, V, 1). Из приведенного фрагмента видно, что красота есть категория Вечности и Свободы, ключевая метафора Культуры как квинтэссенции человеческой деятельности и основание онтологии и гносеологии, но и содержание Истины в системе эзотерической философии Живой Этики, ее базовая конститутивная синтетическая метакатегория.
Световая (Огненная) природа Красоты неоднократно утверждается в Живой Этике и в данном постулате коррелирует со Средневековой эстетикой Света отцов Церкви, отчасти имея ее своим эстетическим генезисом (в диахроническом порядке, конечно).
Красота в аксиоматике Агни-Йоги служит аналогом Космического Магнита как Иерархического принципа Бытия. Эстетика Живой Этики развивает эманационную теорию Красоты как истечения из Высшего Мира. Логос Красоты – эманация Абсолюта. Красота есть знание духа и духовный императив в системе Живой Этики. А самою эстетику можно определить как науку контакта и соответствий творческих функций человека с творчеством Космоса.
Для понимания имплицитной эстетики Живой Этики, метафизической в своей основе, в сущности нужно немного: чистота ума, известная дисциплина мысли и синтетическое единство интуиции и разума. И тогда ее эстетическую парадигму можно использовать в стратегических целях как жизненно важную. Как трансцендентального посредника между миром и Космосом. А главное, такая трансцендентальная эстетика Живой Этики позволяет сделать возможным для эстетического опыта трансчеловеческие измерения, начав с преображения внутреннего человека, а не внешней действительности.
Агни-Йогическая эстетика (стимулируя энергетические – творческие центры человека) открывает возможность перед человеком вмещать радость света, которую отнимает у него техногенная цивилизация. Она звучит нотой восхищения перед Прекрасным, собирающим зерна Света, как предпосылкой духовного роста. “/…/ лестница Архата лишь в Прекрасном” (МО, I, 177).
На наш взгляд, конститутивность категории прекрасного есть непреложная эстетическая объективность и остается канонической для всякой обоснованной и убедительной рефлексии. Как и в классической эстетике прекрасное в системе Живой Этики лежит в сфере трансцендентальной проблематики, что и подчеркивает метафизический статус предмета эстетики в принципе. В этой связи между эстетическим содержанием Учения Живой Этики и эстетической теорией обнаруживается универсальная и имманентная идентичность самого их предмета. Так как само эстетическое является и вертикальной (эйдетической) и формальной разверткой метафизического, сферы Духовного вообще. Картина мира в Живой Этике носит собственно эстетический характер. Доктрина сердца отстаивает примат духовно-эстетического переживания перед интеллектуальным созерцанием. Эстетический способ созерцания как наивысший способ познания мира является собственно метафизическим в контексте Живой Этики.
§2. Красота как принцип организации Универсума, космическая основа жизни.
2.1. Красота как трансцендентный идеал.
“Космос строится Красотою!” (Откр., 1288), т.е. священной Огненной Силой. “/. / Советую произносить Имя Матери Мира не как символ, но как мощь дающую. Советую обращаться к Источнику Беспредельности не как к символу, но как к явлению Вечности, как к вечно рождающему красоту и творящему твердь” (Б., 9).
§3. Красота как гносис.
Познавательные начала Красоты безусловны в концепции Живой Этики /. / Каждое осознание рождается в Красоте” (Оз., 319). “/. / Если хотим возвеличить материю, мудро надо мыслить о Красоте” (Там же). Красота есть гносис. “Чистая мысль, напитанная красотою, указывает путь к истине. /. / Не может смущаться идущий сознанием Красоты. /. / Неверно сказать: “Красота спасет мир”, правильнее сказать “Сознание Красоты спасет мир” (Об., 27). “/. / научитесь утверждать Начало в красоте Космоса” (А.Й., 623). “/. / сущность космического бытия гласит: все в Космосе продолжается до красоты Беспредельности” (Б., 758). “Где есть знание, там явление красоты” (Б., 493). В данном постулате выражена вся онто-гносеологическая кульминация Учения. Красота в контексте Агни-Йоги еще и самопроникновение в мир сверхчувственного путем созерцания Высшего, проникновение, так сказать, в прямое осуществление, ибо в ней, ее эссенции и экзистенции, снимается дуализм между Богом (Горним) и материей (дольним). Т. обр., Красота есть возвращение к источнику путем спасения.
§4. Красота как путь к совершенству и познанию(этико-психологические аспекты Красоты).
Дисциплина духа, сила воли коррелируют с Красотою и обуславливают ее. Форма Красоты создается духом, наполняющим и определяющим ее. Динамика и диалектика духа служит формообразующим началом. Иными словами, форма – аналог или символ Красоты, которая всегда есть духовное строительство, изменение и становление духа – жизнь духа. Т.обр., Форма, формальный язык символа–образа, хотя и ограниченное, но адекватное выражение Духа, истины Красоты. Т.е. форма, или символ обнаруживает свой архетип. В этом смысле, как в свое время правильно заметил Кумарасвами, символ, в известном смысле, является тем, что он выражает. Именно поэтому традиционная символика, отражающая духовное в искусстве, никогда не существует вне красоты. «Согласно духовному взгляду на мир, красота предмета – это не что иное, как прозрачность его экзистенциальных оболочек; искусство, достойное своего имени, прекрасно потому, что оно истинно».
4.1. Красота как Духовный Путь.
“Вся сила духа заключается в космическом понимании. Bсe применяемые формулы должны соотноситься с высшим пониманием. Только в космическом понимании заключено творчество духа. Только соизмеримость между действием и красотою дает формулу жизни. Так создание лучших эволюционных ступеней может утвердиться соизмеримостью Красоты. Дух должен стремиться к этому великому принципу” (Б., 768). Из чего следует, что все эволюционные формы насыщаются Красотой, служащей для них универсальным онтологическим каноном, и формо-, и смыслообразующим началом, трансцензусом высшего измерения.
“/…/ Формы будущие соответствуют дальним мирам. Лишившись познания космических далей, человечество тем разобщилось с явлениями Беспредельности и утеряло нить соединения с красотою жизни и космической энергией. Обрыв жесток и утерянная нить обращается в тонкую паутину действительности.
Мы, Братья человечества, знаем, что есть действительность, великая и неприкрашенная и неуничтожаемая. Остановитесь на принятии великой Красоты Беспредельности! /. / Но посмотрим на миры дальние, там жизнь утверждена красотою и устремлением достижений. Там огонь духа, там огонь любви, там кажущиеся наросты Земли претворяются в творчество Огня, Огни духа знают, что чередование настоящего и устремление в лучшее будущее создадут ту лестницу, по которой подымемся.
Мы, Братья человечества, зовем к дальним мирам!” (Б., I, 44).
“Потому человечество должно понять красоту высших законов. Что же покажет путь к творчеству, как не истинное понимание и почитание Иерархии? Что же притянет дух к Высшему, как не следование закону Иерархии? Что же направит дух к явлению Истины, как не понимание Иерархии? Потому для высшего понимания нужно принять Иерархию сердцем и неотступно стремиться к высшему закону Иерархии” (И., 307). Красота есть русло и метод создания Нового Мира. “/. / Красота заключена в каждом участии в построении Нового Мира. Это истинная область сердца. Это желанное очищение жизни дает ту торжественность как Свет неугасимый” (И., 593). Красота понимается в Живой Этике не только как качество-свойство формы, но и как ”область сердца”, принцип морали. Действие, освященное красотой, несущее в себе ее импульс, добродетельно или высоконравственно. В красоте и заключена та высокая взаимность, которая является внутренним содержанием золотого правила нравственности, исключающего всякую двойственность в человеческих отношениях. В этом смысле, красота как основополагающая этическая ценность, есть характеристика и содержание духовности, или Бог внутри нас, или ”золотое правило нравственности”, или тождество любви к ближнему и дальнему, сопереживание и слияние с человеком, миром и космосом. Красота – очищение и возвышение жизни в свете трансцендентных идеалов, она звучит торжественностью, ибо есть эманация Огненного Мира, и привносит торжественность в жизнь как онтологический модус ее. Отсюда, красота как категория духа есть фундаментальный ценностный ориентир, системообразующее понятие философии антропокосмизма, или Живой Этики.
Торжественность, как символ вечности, исключающая все мелкое и обычное, всегда насыщена красотою как огненностью, значительностью, высоким и непреходящим. Торжественность, чуткая в красоте, ипостась Духа, это стилистика Высших Сфер: величие Мира Огненного. К Прекрасному может быть только торжественное отношение. Торжественность – высокая проба в структуре высшего знания и духовного опыта. Торжественность – неразменная монета в эстетике и идеологии Живой Этики, она коррелятивная пара гармонии и не замещается ни чем. Торжественность близка Божественности в духовно-эстетическом опыте Живой Этики. Торжественность – камертон Красоты и огненного величия.
Истинная Красота простирается за пределы трех измерений и есть Тонкая энергетика Инобытия.
И нужно воспитать сердце на тонких чувствах, чтобы воспринять ее огненную природу. Одним словом, без развитого чувствознания, иначе говоря, огненности сердца, или духовной интуиции, к красоте духа не приблизиться.
Этико-антропологическое понимание красоты в Живой Этике подтверждает преемственность ею этико-эстетических идей Платона, равно и концепции сверхчувственной, умозрительной Красоты Плотина.
Итак, красота действует энергией мысли. И для восприятия Красоты нужно иметь утонченное мышление, огненное (трансмутированное) сознание. Можно ли ожидать овладения высокой энергией при гибельной дисгармонии, разладе внутреннего и внешнего, свойственных нашему времени.
Расширение, путем снятия дифференциаций, границ и мировоззренческих далей в искусстве, объективация за счет символа Сущности, Духа, тайных глубин бытия – подготавливает и обеспечивает новый уровень или трансформацию индивидуальной и социальной судьбы, исподволь меняет облик и стратегию мира-космоса в целом. Т. обр., расширение границ художественного творчества, как углубление и рельефное выражение духовного начала в искусстве, приближает к Красоте Вечного, улавливает и отражает ее, что подтверждает известный постулат Шеллинга: “…бесконечное, так выраженное, представляется красотой”.
Таким образом, в красоте утверждается то великое соотношение Тонкого Мира и земного, приводящее к утончению чувств, форм, и уплотнению мыслеформ, без чего не будет дальнейшей эволюции жизни на Земле.
“ горение духа есть красота и щит в служении Благу. Величайшее Задание – утвердить новое тонкое сознание” (МО, III, 261). Что есть сознание Тонкого Мира и чувствознание (прямое знание). В Красоте реализуется духовная воля. Она утверждает новое тонкое сознание Энергетического Всеединства Вселенной и открывает понимание Тонкого Мира. Красота есть идеал, если в ней заключено огненное устремление духа в служении Благу, горение духа, и предполагает ярко выраженную индивидуальность содержания и формы, т.е. “живость идеала”, по Гегелю.
Красота мысли, в эстетике Агни-Йоги, есть онто-гносеологическое основание и содержание Красоты как космичности мироздания.
“Безобразная мысль не породит прекрасного действия. Когда говорю о красоте, прежде всего имею в виду красоту мысли. Мысль имеет форму, значит, красота мысли должна быть понимаема во всех отношениях. Человек не должен мыслить безобразно ради Космоса. ” (А., 439). Красота мысли есть условие жизнеустроения в гармонии с Мировыми Законами и есть основание равновесия Космоса. А также условие перехода человечества на новую эволюционную ступень. (Еще Д. Мережковский характеризовал ментальность своего времени как “волю к безмыслию”.) Под красотой мысли в Живой Этике понимается прежде всего буддхический принцип разума – духовный ум, а не конкретный разум формы, или интеллект, развитый уже предельно в культурах европейского типа. Развив аналитические способности разума (задача нашей пятой коренной Расы), человечество должно обратиться к синтезу, к развитию Высшего Манаса и центра Сердца, дабы вполне реализовать свои высшие структурные принципы, свою буддхическую (духовную) природу.
“ многие не могут воспринять красоту Тонкого Мира. Если люди могут с трудом понимать явление красоты и только в грубых сочетаниях, то среди тончайших гармоний они окажутся как в тумане. Разве многие радуются чудесным красотам света? Разве музыка сфер не покажется монотонной для уха, разодранного земными какофониями? Люди поймут гармонию Высших сфер, если они, хотя бы до известной степени, приняли лучшие земные сочетания. Только победив хаос в земной оболочке, можно воспринять красоту Тонкого Мира. Мы говорим о воспитании, но среди воспитания первое место принадлежит восприятию красоты. Человек должен принадлежать красоте (курсив мой. – Н. Ш.)” (Н., 426). Ибо только на пути красоты “человек двуногий” становится человеком-теургом. “Победить хаос в земной оболочке” означает выйти в сверхличный принцип самосознания и экзистенции, ибо через призму необузданной самости восприятие красоты будет неадекватным.
“/…/ Красота Космоса выражается безмолвно. Красота Безмолвия выражается во всех высших проявлениях жизни” (Б., 80). Как чистая бытийность, неразложимое бытие, без разделения на дух и материю, субъект и объект.
§5. Красота – многообразие в Единстве.
Следовательно, метафизика Красоты, но и ее явленность, выраженность есть фундамент онто-гносеологии и критерий духовного развития, в системе Живой Этики, делающей упор на мысли. “/…/ Красота рождается молнией мысли” (АЙ, 28).
“/. / Красота мысли, красота слова и дела, красота движений и жестов, и даже красота одежды и всего внешнего облика человека. /. / Отсутствие Красоты и есть безобразие, шкала которого очень широка. Но зато и область Красоты беспредельна. Красотою пронизан весь Космос. /. /” (ГАЙ, I, 14.XII.). Таков духовно-эстетический аспект Красоты в Агни-Йоге, подчеркивающий особую светоносность красоты внутренней: мыслей, чувств, эмоций человека, ибо ею строится жизнь и ею будут строиться взаимоотношения между людьми. “/…/ Будущее овеяно Красотою, ибо будет построено на основе Прекрасного” (ГАЙ, IV, 330).
Итак, с “мысли, озаренной Красотою” (“В основе всего прекрасного, что создано рукой человека, лежит мысль, озаренная Красотою” (ГАЙ, I, 14. ХII)) и начинается служение Красоте. Ибо Красота и есть смысл эволюционной системы Мироздания, в парадигме Живой Этики. Но “человек не может делать эволюцию. Он должен к ней приобщиться. Он должен с нею сгармонизироваться” (Н., 641). Если Красота озаряет человеческую мысль, то она является для человека и аспектом самопознания. Ведь “человек познает себя, следя за потоком своей мысли” (Н., 642). Очевидно, в контексте эзотерической психологии, Красота как сверхсознательная сила звучит равно голосу из глубин нашего сознания, отменяющему земные решения, и своим источником имеющим Тонкий Мир. “Только умеющий признать голос глубин сознания может считать себя на пути к познанию” (Н., 629). И цель этой глубинной психической работы: создание гармонии между земным миром и Надземным, растворяющей преходящую личность в бессмертной Индивидуальности.
Космологический аспект Красоты.
Если учитывать, что вся жизнь на Земле есть подготовка к жизни в Надземном, согласно Живой Этике, то творчество Красоты и служение ей будут самой что ни на есть практической профилактической мерой, обеспечивающей наше полноценное будущее в Тонком Мире, созидающей силой нашего будущего облика, окружения и уровня бытия в Надземном (пребывание в котором по сравнению с земным несравненно дольше).
Субъект творчества, наиболее близко подошедший к Красоте, создал себе прекрасное бытие там: в высших слоях Тонкого Мира, в сферах Света. “/. / Порождения и порождающий связаны незримою нитью, и хорошо, когда эта сияющая связь от Красоты и связует его с Красотою во всех ее формах, с Красотою Незримого Мира” (ГАЙ, V, 399). Ибо “/. / стремление к Красоте даст и тонкому телу соответствующее выражение. /. /” (там же, 606). Итак, Красота как начало Надземное, аспект Высших Миров есть процесс и итог трансмутации (преображения), причина и следствие последней.
В служении Красоте выражается осознание человеком своей ответственности перед Пространством. Ведь тонкие формы продуктов человеческого творчества, сгорая на земле, продолжают жить в Мирах. “Каждое сознание окружено мыслеобразами, которые оно создает. Мыслящий о Красоте создает и прекрасные образы. Сущность узора каждого духа, оставляемого им в пространстве, определяется принципом Красоты. /. / Сила мыслеобраза обуславливается чувством самоотвержения, творит прекрасные формы в пространстве. /. / Процесс искупления, то есть нейтрализации и погашения безобразных мысленных форм и в них заключенных энергий, неизбежен, если узор духа не соответству¬ет принципам Красоты” (ГАЙ, IX, 424).
Осознание Красоты как ведущего принципа жизни способно привести человеческую экзистенцию к гармонии. По утверждению космической этики, там, где отсутствует Красота, место заступает безобразие и тьма, не отделимые друг от друга (пример тому – международные биеналии). Красота означает гармонию. Творчество, лишенное Красоты, лишено Света, т.е. не от Света оно. Но мысли человека чаще привыкли “катиться по колее обычности, в которой нет красоты”. “/. / А между тем Зов Красоты был произнесен с целью возвысить человеческое мышление и приблизить его к Высшему Миру (курсив мой. – Н.Ш.). /. / Когда жизненный путь человека устлан Красотою, все богатства Пространственной Сокровищницы открыты ему” (ГАЙ, X, 43).
Теургическая ценность Красоты, накопления кристаллов Красоты как кристаллов праны в Чаше (в бессмертной Индивидуальности человека) “решают путь духа в Надземном”. “/. / Иерархия Света и те, кто утверждает эволюцию сущего, строят на Красоте” (ГАЙ, ХIII, 71). Мир земной нуждается в преображении Красотой – и для земного и для Тонкого Миров, столь тесно проникающих друг друга. “/. / Строящий на Красоте строит в созвучии с Высшими Законами Космоса” (ГАЙ, ХIII, 231). Красота может быть и величаво-суровой, как и духа суровость может быть прекрасной.
“/. / Даже ошибки прощаются там, где безобразие побеждается Красотою. Когда люди воздвигнут Храм Красоты и будут ей поклоняться как ведущему принципу жизни, и жизнь тогда станет другою. Преображение планеты, и новая Земля, и новое Небо утверждены будут Красотою” (ГАЙ, XIII, 389).
Именно, только через посредство высших форм Красоты на Земле могут быть восприняты, ассимилированы и трансмутированы космические энергии пространства, химизм планетных тел и Космических ЛУчей, устремленных в новом Цикле к Земле и старающихся прободать панцирь коричневого ядовитого газа вокруг нашей планеты, дабы изменить eе болезненную окраску, сохранить и усовершенствовать на ней жизнь и не выключить ее из цепи космической (системной) эволюции.
В науке духа, коей является Живая Этика, (равно как и натурфилософской системой со своими строгими закономерностями) понятие Красоты как Закона Космоса, определяющего эволюционное развитие Миров, служит философским базисом всей системы и одновременно ее завершением. Понятие Красоты как архиважной категории Учения, полагающей новые основания первой, является связующим для всех аспектов Учения, организующим космологию, онто-гносеологию, психологию, натурфилософию, социологию, этику и эстетику Учения в единый синтез культурно-философского феномена Живого Знания, метазнания или нового космо-пространственного Мировоззрения. Очевидно, что большинство законов, признанных современной наукой (математикой, физикой, биологией и т.д.), являются частными случаями Законов Космоса, собранных под сводами Закона Красоты.
Следовательно, предметом агни-йогической эстетики, метафизической по преимуществу (ибо эстетическое начало в ней предстает синтезом возможного опыта, познанием конечных и трансцендентных причин в отличие от материальных и внешних), является законосообразное или эстетическое, тождественное Красоте, Прекрасному.
В Духовной Триаде Красота, будучи Единым, имеет своими ипостасями: откровение, истину, познание. Компонентами Красоты, как явления и фактора эволюции, становятся: высшая соотнесенность земного и Надземного, тождество внутреннего и внешнего, единство формы и энергии, совершенная согласованность, явная и скрытая гармония, равновесие, соизмеримость, огненность, торжественность (как качество звучания Высших Миров), магнетизм, иеровдохновенность, одним словом, “диалектика законосообразного”.
Чувство Красоты, понимание ее есть главный ресурс человека. Теургический смысл Красоты дает нам право надеяться, что осознание Красоты (во всех ее аспектах) как Синтеза Жизни может стать главным предметом для всей философии XXI века. И потому эстетика (эзотерическая, интериорная, постнеклассическая) как всеобъемлющая дисциплина или наукоучение о Красоте становится и каналом к Высшему Знанию, и универсальной методологией для гуманитарной науки нового Цикла.
Красота и есть Агни-Йога: явление (искусство) проникновения (и пропускания) всесвязующей огненной стихии на все планы земной действительности. Или Огненная Связь с Высшим, его эманация, но и его содержание.
Повторимся: “/. / Человек не может делать эволюцию. Он должен к ней приобщиться. Он должен с нею сгармонизироваться” (Н., 641). В этом и будет заключаться свобода его воли, эстетический акт его бытия, его эстетический опыт.
“Поверх всех дел стоит Учение. Явление Учения дает путь всему. Истинно, Учение все дает. Истинно, Учение откроет все пути /. /. Столбы Учения держат дела! /. / Потому мы даем человечеству дар Агни-Йоги. Так красота утверждается человечеству” (Откр., 1321).
“Каждый век проводится особый вид йоги по физическому состоянию мира. Нельзя приложить элемент земли там, где требуется огненное исцеление /. /” (АЙ, 188).
1. Явление Красоты в концепции Живой Этики принадлежит к ноуменальным истинам, проявляется на грани феноменального мира и потому не может быть выражено в представлениях разума иначе как в антиномиях. Красота как Абсолютное, метафизический символ Абсолюта, в эзотерической доктрине (ибо Бог проявляется как Красота), есть прежде всего всеобъемлемость, единовременное утверждение и отрицание всех утверждений и всех отрицаний. В силу этого Красота как содержание Истины в Своем Совершенном Целом выражается только в антиномиях – и всякая антиномия есть аспект Истины и Красоты, тождественных родовых понятий. Ибо жизнь во Вселенной и сама Вселенная зиждутся на биполярности, согласно эзотерической философии. Красота синтетична, ибо может обнять собой всё.
А именно: Красота – это “Тайна из Тайн, Сокровенное из Сокровенного. Не понятое людьми, Оно остается ясным. Понятое людским разумом, Оно теряет свою прозрачность”, свидетельствует Ж.Э. Таков идеальный смысл Красоты, как Высшей реальности. Ибо изначально Красота есть модус бытия Огненного Мира, недифференцированного чистого Бытия (Сат, по-санскритски). Красота сообщает единство жизненного импульса феноменальному миру, оставаясь при этом «вещью в себе», космическим ноуменом материи. Красота есть онтологический закон. Красота как ипостась Единого или метафизическое единство индивидуальной Монады (духа) с Абсолютом (Парабрахманом).
3. “Тайна красоты как небывалое расширение сознания”, а сознание есть энергия духа. Красота – категория духа; энергетический закон духа, метафизика души. Только при самосознании и строительстве духа утверждается форма Красоты.
4. Красота как путь завершения. Ибо есть качество самостояния духа, реализации духовной воли и приводит в Мир Огня. Красота – синтез творчества и знания, эроса, логоса и эстезиса. Природа Красоты – Космическая Любовь.
5. Красота Вселенной уявлена в многообразии ее Единства. Красота – сверхразумная сила Вселенной, оплодотворяющая собою Разум. Данная космологическая концепция Красоты в Учении Живой Этики своим историческим генезисом имеет платоновское понимание Красоты как «Сверхчувственной мудрости», умозрения сверхчувственной Красоты Плотина, красоты, тождественной Благу.
7. Каждое приношение Красоте, согласно Живой Этике, будет уже жертвой равновесию Космоса. Потому, Красота – ручательство полной ответственности и прежде всего перед Космосом.
8. Живая Этика возвещает смысл Красоты как основы эволюции, именно на поворотном этапе последней, как ведущего принципа жизни, выражения сущности Света, внутренней согласованности всего существа человека, гармонии его излучений.
9. Путь Красоты есть Путь Истины в Учении Живой Этики. Понятие Красоты утверждается как базовый теургический принцип Мироздания: Космический Принцип организации жизненных форм по закону Космического Магнита.
08.2005 г., Москва
_____________________________________
ИСТОЧНИКИ
Сокращенные обозначения источников:
Откр. Откровение 1920-1941
(Цит. по изданию: Агни-Йога. Откровение (1920-1941).-М.: Сфера, 2002.- 496с. – Серия «Учение Живой Этики».)
** Грани Агни Йоги. Записи Бориса Николаевича Абрамова, ближайшего ученика Н.К. Рериха, полученные из Высокого Источника, о чем имеется подтверждение Е.И.Рерих. Их можно назвать развернутыми комментариями к «Живой Этике» или Дневником духовного Ученика. Римской цифрой обозначен номер тома, арабской – номер параграфа или сделанной записи.
