Звезду «ДОМа-2» Марию Кохно обвинили в сговоре с частной клиникой, где издевались над девушкой с анорексией
Мария Кохно хотела помочь новой подруге избавиться от страшного недуга, но в итоге обрела проблемы. Но, может, врет сама звезда «ДОМа-2»? Алина Кириллова вызвала ее на разговор.
Минувшим летом в студии программы «Пусть говорят» на Первом канале Алина Кириллова встретилась с родственниками, которые обещали помочь ей избавиться от анорексии. Там же была и Мария Кохно, которая давно помогает тем, кто попал в трудную ситуацию — с ее легкой руки от новомодной болезни вылечились уже несколько девушек.
В итоге Мария пообещала помочь Алине, но на лечение нужно было собрать 1,5 миллиона рублей. Когда девушки кинули клич в соцсетях, то довольно быстро удалось найти 1,2 миллиона, а вот недостающие 300 тысяч рублей решила внести бабушка Алены — ради этого она даже взяла кредит.
Однако, по словам Кирилловой, ее отправили лечиться не в современный медцентр, а в самый настоящий барак. «Там надо мной издевались. Например, обливали ледяной водой из шланга, заставляли стирать потную одежду, привязывали к кровати насильно. Если кто-то скажет слово матом, то потом всю ночь будет писать фразу «моя речь чиста», — рассказала Алина в эфире шоу «На самом деле».
Также у пациентки забрали мобильный телефон, поэтому рассказать обо всех ужасах она никому не могла. Спустя несколько недель Кириллова сумела сбежать из того места, где ее лечили, и вернулась домой. Теперь она собирается заявить на клинику и наказать врачей.
Однако Мария Кохно выдвигает другую версию событий. По ее словам, Кириллова просто вымогает у нее деньги. «Мне позвонила ее крестная, мы привлекли внимание общественности, я договорилась, все сделала, а Алина просто не приехала! Через месяц позвонила мне, так как ей стало плохо» — оправдывается Кохно в студии Первого канала.
Блондинка также заявляет, что у нее на руках есть все документы, подтверждающие ее невиновность. Деньги она снять не могла, потому что не имеет доступ к счету, а остальные обвинения назвала беспочвенными.
«Девочкино дело — рожать». Как говорить с ребенком о травле, стереотипах и несправедливости
Должны ли дети включаться и бороться — или это дело взрослых? Детский активизм — это манипуляция или важная часть воспитания? И как вообще правильно объяснить ребенку, что такое права, почему их нельзя нарушать и когда взрослые могут ошибаться? 18 мая Лена Аверьянова провела прямой эфир с социологом, общественным деятелем и автором книги «Родительство 2.0» Анной Кулешовой в инстаграме НЭН при поддержке бренда H&M. Суммировали этот важный разговор в одной статье.
общественный деятель, кандидат социологических наук, автор книги «Родительство 2.0: Почему современные родители должны разбираться во всем?»
— Как и где сейчас нарушаются права детей?
— В обществе нет консенсуса по поводу того, чт о есть нарушения прав человека и детей в том числе, и мы не рассуждаем на эти темы. Дети бьют друг друга в школе и детском саду. Это требует внимания взрослых и их поддержки или это нормальная ситуация? Нарушены ли здесь права ребенка, которого бьют, или родители могут встать в позу и сказать, что ребенок так самовыражается?
Все зависит от нашего взгляда на права ребенка и на представления о равенстве, справедливости, границах допустимого. По идее, права нарушаются всегда, когда ребенок подвергается дискриминации по любому признаку. Например, по половому: «Ты девочка и тебе не надо ходить на олимпиаду по математике». Вы будете удивлены, но права ребенка нарушаются, даже когда дается домашнее задание. Во многих странах домашнее задание отменено, потому что не всем детям доступны ресурсы для его выполнения, не всем могут помочь родители, не все компетентны во всех вопросах, не все могут пойти к репетитору.
— В нашей стране есть ущемления по признаку пола, национальности и даже внешности — так называемый лукизм. Мы держимся за счет стереотипов, воспринимаем их как само собой разумеющееся и с этой точки зрения часто оцениваем детей. Почему эта проблема все еще существует и как с этим быть?
— Ситуация была бы другой, если бы у всего взрослого населения страны были одинаковые высокие социальные компетенции, чтобы делать осознанный выбор. Если люди не готовы делать выбор, они стараются примыкать к каким-нибудь простым для восприятия и рассуждения средствам, которые хорошо дает пропаганда, религия, церковь. На самом деле тут выбираешь не ты. Если религия говорит, что девочкино занятие — это рожать и хорошо выйти замуж, то церковь сделала выбор за меня, мне не нужно уже рассуждать, понимать, что я вообще должна сделать и как, и можно ли по-другому. Делать выбор — это ответственность и стресс, если переложить выбор на государство, церковь, тех, кому доверяешь, становится легче. Дискриминация по признаку пола рождается из-за достаточно высокой включенности значительного количества населения в православные, мусульманские религии.
— У нас много говорят об инклюзии, но и эта проблема остается. Почему?
— Здесь тоже отсутствует здоровый консенсус, после которого мы могли бы двигаться дальше. Например, мы знаем, что унижать инвалидов — это однозначно плохо. Но практика обычных районных школ выглядит иначе. Если в селе ребенок-инвалид, то «держи его дома, наши дети не должны страдать из-за того, что у вас там ребенок-колясочник, наши дети не должны с этим считаться».
На эту тему не так много разговоров в обществе, не так много выходов на здоровые цивилизованные дискуссии, не так много площадок для них. На федеральных телеканалах стандарт публичной дискуссии скорее связан с агрессией, и туда мало кто пойдет. Как ни парадоксально, для инклюзии гораздо больше делают НКО, гламурные журналы, такие издания, как НЭН, «Домашний очаг». Они пытаются дать новых экспертов, не тех, которые ходят на телевидение и громко кричат, а пытаются подводить к дискуссии, задаваться вопросом, насколько та или иная ситуация нормальна.
— Разве о таких проблемах не должны говорить в школах?
— По большому счету, школа, которая должна заниматься воспитанием, не справляется с этой функцией. Все, конечно, зависит от школы: где-то учат ходить строем и все девочки с бантиками в юбке, где-то есть инклюзия, где-то ее нет. Принимать решения приходится директорам, но в целом школа могла бы действовать иначе. Обучая ребенка писать, его натаскивают на мОлОкО, а не мАлАко — но точно так же нужно учить ребенка ставить знак вопроса там, где есть поливариативность, чтобы он останавливался и задумывался, всегда ли женщина должна сидеть с детьми, все ли цыгане воруют. На самом деле эти представления человек в ходе социализации собирает сам, но кто-то может остановиться и задуматься, а кто-то нет, и в школе должны учить этой рефлексии.
— Получается, что при отсутствии этой рефлексии со стороны институтов этот разговор с ребенком о нарушении прав ложится на родителей. Как тогда обсуждать с детьми ущемление прав, если ребенок каждый день наблюдает за тем, как права других нарушаются? Какими словами говорить с ребенком, что важно донести до него в этом разговоре?
— Тема не очень оптимистичная: с высокой вероятностью этим разговором вы покажете свое бессилие. Потому что достаточно быстро выяснится, что ни вы сами, ни ребенок, ни родители ребенка ничего не смогут сделать, потому что школа считает, что это нормально. «Ну все дети дерутся, что в этом такого?» Высока вероятность, что школа будет это нормализовать, и ребенок увидит, что, пытаясь что-то сделать, он столкнется с ответами «он слабак, раз не может дать сдачи», «травили — значит, было за что».
— Случается, что учителя не только не говорят с детьми о несправедливости, но и сами ее транслируют — например, отчитывают ученика перед всем классом, кричат. Как объяснить это ребенку?
— Это очень сложный вопрос. Я бы говорила детям про то, что от хорошей жизни никто ни на кого не кричит и не унижает. Психически здоровый и счастливый человек, спокойный, уверенный в завтрашнем дне, не будет ни на кого срываться: у него есть ресурс сдерживать негатив. Но, если взрослый человек начинает кричать, кроме педагогической запущенности, есть еще такое понятие, как крик о помощи. Когда срывается учитель, это не всегда означает, что он не молодец или взрослые не имеют права кричать. Главный вопрос — почему он закричал, нужно смотреть на ситуацию шире, а не только оценочно. Это очень важный навык, и он поможет ребенку в жизни.
— Насколько важно, чтобы оба родителя участвовали в этом диалоге и у них была одна позиция по поводу нарушения прав? Должны ли они донести до ребенка один и тот же взгляд или они имеют право рассказывать разные вещи?
— Сперва стоит договориться родителям. Я бы рекомендовала найти психолога или кому вы доверяете, с кем-то переговорить на эту тему, прийти к консенсусу между собой и уже потом начать разговор с ребенком, чтобы не сводить его с ума.
Чтобы выдержать такие противоречия, нужно иметь много ресурсов. Взрослый человек слышит по первому каналу одно, в интернете читает другое, он стрессует в этот момент, но у него уже есть защитные механизмы. У детей они только в стадии становления и развития, и здесь надо беречь его психику: достаточно того, что он уже видит неоднозначные ситуации.
— Ребенок может и не столкнуться с несправедливостью, когда его права или права его друзей нарушаются. Что ли заранее говорить, что такое возможно и что это плохо, устанавливать некий моральный компас?
— Как для и профилактики насилия, сексуализированного и психологического, так и для профилактики нарушения прав — говорить с ребенком надо. Чем больше вы покажете ситуаций, многообразных выходов из сложных конфликтов, тем лучше будет для ребенка. Это и есть та самая социальная компетенция. Чем более разнообразные представления о мире есть у ребенка, тем легче ему сделать самостоятельный выбор.
Конечно, надо обсуждать это с ребенком заранее, потому что вы не знаете, как он поведет себя, когда окажется в такой ситуации. Если он будет видеть, что все вокруг молчат и воспринимают происходящее как данность, ему будет тяжелее сказать об этом вам и попросить совета.
— Дети сейчас формируют свою парадигму самостоятельно, меняют отношение к нормам и чувствам, а мы только наблюдаем за этим. Они — активисты изменений. Могут ли дети стать для взрослых ориентиром как новое поколение, и может ли общество повлиять на становление детей как лидеров будущего?
— Для общества слышать своих детей здорово. Но, когда мы пытаемся намеренно, искусственно узнать, что в головах у детей сейчас, они постараются нам об этом не рассказывать. Чем больше площадок, через которые дети могут говорить и быть услышанными, тем станет лучше для всех нас.
Например, в американских школах стали замечать, что происходит много насилия, особенно после школы. Тогда появилось движение за безопасное послешкольное время, к нему присоединились и родители, и банки, и торговые центры, и почтовые организации, и пожарная часть. Если ребенок видит специальную наклейку, он знает, что может туда пойти и будет там полезен, может поделиться идеями и догадками. Или можно создавать стенгазеты в рамках школы, порталы для высказываний молодежи. Такого диалога у нас еще нет, и здорово, если такие инициативы поддержит бизнес.
Дети сами могут подсказать взрослым какие-то вещи просто потому, что их спросили. Через правильно поставленные вопросы они многое могут дать.
На самом деле 16+
Ради больших денег: разоблачение участницы реалити-шоу. На самом деле. Выпуск от 29.11.2021
Код для встраивания видео
Настройки
Плеер автоматически запустится (при технической возможности), если находится в поле видимости на странице
Размер плеера будет автоматически подстроен под размеры блока на странице. Соотношение сторон — 16×9
Плеер будет проигрывать видео в плейлисте после проигрывания выбранного видео
Алина Кириллова, страдающая анорексией, опубликовала видео, на котором видно, как над ней издеваются сотрудники нелегальной клиники, где девушку лечили от пищевого расстройства. Что покажет проведенное редакцией «На самом деле» расследование это дела?
Драматичные моменты
0:13:15 Героиня рассказывает о своем пребывании в закрытой клинике
0:16:32 Шокирующее видео: как лечили от недуга пациентов?
0:29:12 Бывший пациент печально известного реабилитационного центра «Феникс» проводит параллель между своей ситуацией и историей героини
0:44:25 Обвиненная в мошенничестве светская львица полностью отрицает свою вину
Вместе с этим смотрят
Самое популярное
Рекомендуем
Последние обновления
Мои подписки:
© 1996-2021, Первый канал. Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов запрещено.
При согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на ресурс.
Код для вставки видео в блоги и другие ресурсы, размещенный на нашем сайте, можно использовать без согласования.
Онлайн-трансляция эфирного потока в сети интернет без согласования строго запрещена.
Заявка на организацию трансляции.
В Петербурге возбудили дело после жесткого задержания ребенка полицейскими
В отношении полицейских из Санкт-Петербурга, нанесших травмы 14-летней девочке во время задержания, возбуждено уголовное дело о превышении должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ). Расследование находится на особом контроле ГСУ СК России по Санкт-Петербургу, сообщается в релизе ведомства.
Основанием для разбирательства стало распространившееся по сети видео. На нем присутствуют кадры жесткого задержания несовершеннолетней сотрудниками полиции на территории Калининского района Санкт-Петербурга. Доследственная проверка это подтвердила и послужила поводом к возбуждению дела региональным СК.
В полиции заявили, что школьница вместе со своей подругой переходила дорогу в неположенном месте. Это произошло 17 ноября в районе Гражданского проспекта примерно в 14.30. Подростки передвигались по дублеру (карману) проспекта, на узкой улице не были установлены светофоры.
В дальнейшем их остановили правоохранители и, как рассказала мать пострадавшей, ее дочь довели до истерики и избили. На видео, снятом очевидцами, ребенка насильно пытаются посадить в полицейскую машину и скручивают ей руки.
В это время девочка громко кричит и просит не трогать ее. На просьбу прохожих остановиться сотрудники полиции не реагируют и продолжают заталкивать ребенка в автомобиль.
«Они впятером пытались затолкать ее в полицейскую машину и только благодаря неравнодушным обычным людям, которые отогнали извергов в форме, всю эту историю удалось стормозить до приезда отца девочки. Они довели девочку до истерики, нанесли ей побои, что ребенок не может пошевелить руками. Это не преувеличение», — рассказала мать пострадавшей.
Как оказалось, полицейские пытались задержать школьницу — с целью доставить ее к инспектору по делам несовершеннолетних, поскольку только он может составлять административный протокол на детей. Однако в силу возраста пострадавшей не могут грозить даже санкции в виде штрафа.
В итоге на место происшествия приехал отец девушки. Протокол в итоге был оформлен, однако затем родители отвезли дочь к врачу для снятия побоев. Впоследствии у нее были диагностированы ушибы правого и левого предплечий, несовершеннолетняя находилась в шоковом состоянии.
«Мы написали заявление в прокуратуру», — сообщили в семье пострадавшей.
По версии полиции, задержанная была доставлена в отдел за «грубое нарушение ПДД», которое «могло привести к аварии». Она отказалась сообщать правоохранителям свои данные и ехать в отделение, оказав тем самым сопротивление. В полиции девушка все-таки оказалась — там установили, что она является несовершеннолетней, и после профилактической беседы с отцом ее отпустили. Жалоб не поступало, сообщили в ведомстве.
В то же время мать ребенка написала на своей странице в социальной сети «ВКонтакте», что у ее дочери требовали сесть в машину и проехать в отдел двое мужчин в форме, но без каких-либо опознавательных знаков.
«Дочь позвонила мне, и я по громкой связи запретила ей садиться в неизвестную машину с неизвестными людьми, пусть и одетыми в форму. Сама позвонила мужу, и он срочно выехал на место, благо был рядом. Туда же побежала мама одноклассницы дочери, она же и сняла это на телефон», — утверждает Елена Валицкая.
Уже после того, как на общение двух полицейских с девушкой обратили внимание прохожие, был вызван наряд, приехавший на служебной машине. Они принимали участие в задержании несовершеннолетней.
Валицкая также поблагодарила местные СМИ за то, что показали место, где девочки якобы грубо нарушили правила дорожного движения. По асфальтовой дорожке люди идут к остановке, к проезжей части — и там нет пешеходного перехода.
«Я позвонил ей и попросил включить телефон на громкую связь. Я слышал, что происходило: как ее тащили, как она орала, просила не делать ей больно. И они ее запихнули в машину… Неравнодушные граждане вытащили ее из машины. Они [полицейские] стали ее запихивать обратно, заламывать руки. Ребенок был просто в истерике, она и сейчас в шоковом состоянии», — рассказывал отец девочки.
С позицией МВД семья пострадавшей не согласна. Они намерены добиваться наказания для виновных.
Как американцы поняли, что удочерили взрослую женщину. Или всех убедили в этом
Ещё один ребёнок, которому нужна любовь
Знакомые восхищались Кристин и Майклом Барнеттами, супружеской парой, которая в любви и с видимым успехом растила сына с расстройством аутического спектра. Диагноз Джейк получил, по счастью, достаточно рано, чтобы не было упущено время для реабилитации – в два года. Он легко учился, постигая очень сложные вещи из школьного курса, но у него были проблемы в быту и в общении – и тем не менее, Барнетты справлялись.
В двенадцать лет Джейк опубликовал свою первую научную статью, к пятнадцати – поступил в университет, чтобы сделать карьеру учёного-физика. Тем не менее, ему требовалось намного больше родительской заботы, чем другим подросткам. И родители давали ему и заботу, и любовь – её, казалось, у Барнеттов целое море. Хватало и двум другим детям, без особенностей.
Так что, когда в 2019 году знакомые семьи прочли, что супругов Барнетт обвиняют в оставлении без присмотра несовершеннолетней дочери – а если точнее, в том, что они просто уехали с сыном в Канаду, оставив её дома одну, им было нелегко поверить. Но факт был фактом. Такое обвинение Барнеттам выдвинули, притом – через несколько лет после того, как, собственно, они оставили дочь.
Девочку Барнетты удочерили в 2010 году. Действовать им пришлось срочно: они услышали, что шестилетняя крошка родом из Украины осталась без семьи, потому что от неё опять отказались. Она не могла не чувствовать себя тяжело, оказавшись оставленной в очередной раз. Барнетты могли только представить, какая это боль – и потому не мешкали, услышав её историю.
Из деликатности они также не пытались связаться с предыдущими приёмными семьями и узнать о причинах отказов. Неоднократный отказ от приёмного ребёнка часто обозначает, что у него есть ментальные заболевания, требующие много сил, много любви и большой готовности переносить трудности от родителей. Барнетты были готовы.
Наименьшей странностью был обширный словарный запас девочки и тот факт, что в школе она не интересовалась играми со сверстниками, предпочитая прибиваться к подростковым компаниям. Такое иногда бывает, например, у детей с расстройством аутического спектра, так что, хотя в прессе позже упирали на этот факт, Барнеттов насторожил совсем не он.
Ваша девочка совсем не девочка
В США нет обязательных ежегодных походов с детьми ко врачу, как в России. Это действие полностью на совести родителей. Так что Барнеттов ждали открытия достаточно поздние, на взгляд россиянина. Через два года после удочерения кто-то из родителей зашёл в ванную, когда Натали Грейс там мылась, и заметил у неё на лобке волосы. А ей ведь было, теоретически, восемь лет.
Ещё до того Барнеттам доводилось находить в мусоре окровавленную одежду, но не были уверены, откуда взялась эта кровь – Натали Грейс могла испачкать её при самоповреждениях или использовать кровь животного, чтобы создать пугающую инсталляцию. Теперь же Кристин и Майкл поняли, что видели признаки половой зрелости. Тому могло быть только два объяснения: серьёзные гормональные проблемы, требующие медицинского вмешательства, или тот факт, что девочка, на самом деле, много старше возраста, указанного в документах.
Незадолго до того Натали показывали врачу, но осмотр был мимолётным. Он счёл её здоровой восьмилетней девочкой. Другой врач предположил, что ей уже одиннадцать – и тогда половое созревание могло идти уже второй год, это вариант нормы. Барнетты решили установить всё же возраст точно.
Они оплатили экспертизу, в ходе которой возраст устанавливается по костям и зубам. Новая экспертиза показала, что Натали – двадцать два года. Что касается её роста – она была карлицей, страдала врождённой спондилоэпифизарной дисплазией. Кроме того, у неё, как подтвердил другой врач после рассказов Кристин о выходках дочери, совершенно точно были проблемы с психикой.
Многим представляется, что именно в этот момент Барнетты уехали в Канаду, бросив в своём доме фальшивую девочку. Но, по рассказам самих Барнеттов, сценарий развивался по-иному. Ведь супруги были готовы к тому, что у девочки есть ментальные проблемы, ещё на стадии удочерения, и за последние два года убедились в этом. Они просто поняли, что помочь ей надо по иному сценарию, чем они планировали ранее.
План Б: провал
Собрав медицинские документы, приёмные родители Натали Грейс обратились в суд для установления другой даты рождения, более соответствующей её возрасту. Они также обратили внимание суда на то, что психиатрическое лечение детей и взрослых отличается и поэтому вопрос возраста особенно важен. Судья рассмотрел все аргументы, и в бумагах Натали Грейс появилась новая дата рождения – 1989 года, вместо 2003, стоявшей там ранее.
Надо сказать, такие дела в судах США рассматриваются регулярно. Часто дети, привезённые из-за границы, кажутся младше своих лет из-за перенесённого на родине недоедания. Поэтому судьи знают, какие медицинские документы требуется рассмотреть, чтобы вынести вердикт.
Даже над взрослой девушкой Барнетты могли бы установить опеку, полностью её контролировать и, например, под этим соусом навеки запереть в приюте для умалишённых. Но они следовали своему плану по социализации приёмной дочери. Им хотелось, чтобы Натали Грейс вела настолько обычную жизнь, насколько это возможно. Так что они не стали снимать с неё дееспособность. Впрочем, на год Натали Грейс действительно поместили в клинику.
Поскольку другим детям было тяжело возле приёмной сестры, девушке сняли отдельную квартиру. Параллельно ей помогли устроиться в школу для взрослых, чтобы она окончила образование, и оплатили курсы по косметологии, чтобы обеспечить простой профессией. Девушке, которая только что, выдавая себя за ребёнка, угрожала родителям смертью? Но за два года она так ни разу и не воплотила свои угрозы. Её шутки были жестоки, изредка – действительно опасны, но не было похоже, чтобы Натали Грейс кидалась на людей на самом деле. Кроме того, Барнетты, естественно, начали её лечение, оплачивая и врачей, и медикаменты.
Девушке оформили талоны на питание и пособие в силу временной нетрудоспособности. Когда из-за скандального поведения её выселили из одной квартиры, Барнетты нашли ей другую. Тем временем сами они действительно уехали в Канаду. Майкл утверждал, что ради карьеры сына Джейка – именно там он поступил в университет.
Через некоторое время, пытаясь связаться с Натали Грейс, её приёмные родители узнали, что ту снова выселили – теперь за неуплату. Чуть позже между ними и Натали состоялся разговор по телефону, и девушка сказала, что нашла себе новую семью и как раз готовит для неё макароны. Она попросила оставить её в покое. С новой семьи и начался новый виток этой истории.
И девочка снова девочка
В 2019 году против Барнеттов выдвинули обвинение. Суть обвинения состояла в том, что несколько лет назад они бросили без присмотра ребёнка, уехав в другую страну. Да, речь шла о Натали Грейс. Барнетты, узнав, что разыскиваются, добровольно приехали в родной штат – Индиану – и сдались в руки закона. Позже их выпустили из-под ареста за внушительные суммы залога.
Барнеттов немедленно принялись осаждать репортёры. Майкл Барнетт отвечал на их вопросы очень раздражённо, и его рассказы о выходках Натали Грейс до получения лечения с удовольствием обсасывала пресса. Но как девушка, признанная взрослой и дееспособной, могла снова превратиться в глазах закона в ребёнка?
Дело в том, что в 2014 году Натали Грейс познакомилась с пастором Энтвоном Мэнсом и его женой Синтией. Эта пара воспитывала несколько приёмных детей. Они взяли Натали Грейс к себе в семью, но не как взрослую девушку – ей удалось убедить их, что она была подростком. Когда в полицию обратился директор школы для взрослых, куда вдруг перестала ходить Натали Грейс, девушку быстро нашли. Шериф тоже был уверен, что видит перед собой несовершеннолетнюю. На её приёмных родителей завели дело за неисполнение родительских обязанностей. Но нашли Барнеттов не полицейские, а репортёры. И после их звонков супруги поехали сдаваться.
Кристин рассказывала репортёрам, что теперь у Натали Грейс есть чудесный маленький розовый велосипед и розовые платьица – а нужны ей, на самом деле, таблетки. Девушка перестала их принимать. Пресса сумела также разыскать гражданку Украины, которая называла себя настоящей матерью Наташи, чтобы взять её комментарий.
Мама Аня Гава из Николаева сообщила, что её дочь действительно родилась в 2003 году, но из-за болезни её пришлось отдать в детский дом. Она назвала Наташу доброй девочкой и сказала, что всегда готова принять Наташу обратно. Теперь у мамы Ани было несколько детей младше Наташи, но в целом ситуация позволила бы взять к себе обратно их старшую сестру.
Конца не видно
Во время нового судебного разбирательства между Майклом и Кристин снова пробежала чёрная кошка. До того они ещё после отъезда в Канаду развелись. Теперь, похоже, у них снова всплыли претензии друг к другу. Майкл вдруг стал говорить, что никогда не верил в то, что Натали Грейс старше, чем написано в документах. Что девочку подговаривала говорить о себе, как о взрослой, Кристин. И всё это для того, чтобы приёмная дочь не мешала ей подниматься вместе с сыном Джейком по лестнице славы. Девочка с проблемами (кстати, вовсе не ментального плана) отнимала слишком много сил – а Кристин теперь планировала их полностью вложить в Джейка.
Действительно, Кристин, кажется, очень озабоченной «раскруткой» своего сына и себя, как его матери. Она написала книгу, которая в России вышла под амбициозным названием «Искра Божья, или Как воспитать гения» (The Spark. A Mother’s Story of Nurturing Genius). Она охотно раздавала интервью о Джейке.
Правда, несмотря на то, что все обвинения в амбициозности в сторону Кристин Майкл был готов повторить, он позже вернулся к предыдущим показаниям. В свою очередь, Мэнсы в 2018 году передумали официально удочерять или брать под опеку Натали Грейс, никак своё решение не комментируя. «Когда всё закончится, по этому делу снимут сериал», сказал один из полицейских репортёрам, и это было очень похоже на правду.
Вскоре вживую за сериалом стало невозможно следить. Суд принял решение засекретить материалы дела, поскольку они могут угрожать чести и достоинству Натали Грейс. Последнее, что было слышно о Барнеттах – что в 2020 году суд снял с них обвинение в том, что они оставили несовершеннолетнюю в опасности. Теперь Барнетты обвинялись в других правонарушениях, например, оставлении в опасности больного родственника – ведь у Натали Грейс в любом случае карликовость.
На самом деле, по некоторым сведениям, это всё ещё не значит, что Натали Грейс была взрослой женщиной, выдававшей себя за ребёнка. Всё дело в том, что срок, за который можно было бы опротестовать решение суда о новой дате рождения, истёк. Что же на самом деле случилось между Барнеттами и Натали Грейс, мы, похоже, узнаем только через много-много лет.
